Виктория Терентьева – Ирис, как цветок (страница 3)

– Меня отправят в лечебницу? – испуганно спросила Ирис.

– Нет, конечно. Мы тебя никому не отдадим. Да и никому сейчас до этого нет дела, если ты не бросаешься на людей. Можешь даже зарабатывать попрошайничеством, если вдруг тебе надоест воровать.

Так Ирис узнала, что она сумасшедшая.

Дорога до Талара заняла почти целый год из-за постоянных отклонений от маршрута, длительных остановок в городах и периодической необходимости идти пешком. Впрочем, они совсем не спешили, имея только приблизительные цели путешествия. В столице шайка решила, что пора на время осесть. Они успели подкопить денег, договорились о паре комнат в дешевой таверне на долгий срок и стали обживаться.

Ирис уже научилась профессионально воровать и придерживалась принципов своей приемной матери – никогда не брала кошель целиком. Тем не менее, работала она быстро и ловко и зачастую приносила больше золотых, чем все остальные вместе взятые. В такие моменты Ирэна просто раздувалась от гордости, искренне считая, что ее, как мать, должны хвалить в первую очередь. Все, однако, хвалили Ирис.

Она до смерти любила свою новую семью, каждый член которой стал для нее родным. От всех она понахваталась своего, поэтому ее воспитание можно было назвать коллективным трудом. Темпераментом она также походила на всех них сразу – от никогда не замолкающей Ирэны до молчаливой угрюмой Риты.

За год девочка прибавила в весе и стала выглядеть как здоровый ребенок, хотя все равно не дотягивала по виду до своих одиннадцати. Ирэна отчаянно пыталась держать ее в чистоте, но Ирис не была особо опрятной, часто подхватывала вшей и ненавидела расчесываться. Поэтому было принято общее решение подстричь ее коротко.

Копер научил ее драться на кулаках, что довольно быстро ей пригодилось. Однажды ее таки поймали за руку, лезущую в чужой карман, поэтому ей пришлось нанести отвлекающий удар в челюсть и сбежать. Она очень переживала, что сделала человеку больно, а еще – что потерпела неудачу. На это все из компании рассказали ей о случаях, когда облажались они – нелепо, по неосторожности и глупости. В итоге все дружно смеялись, особенно над историями Ирэны, половину из которых она придумывала на ходу.

В Таларе было легко затеряться и не появляться в одном месте дважды, что им было на руку. Кроме того, город был богат – каждый склад хранил в себе дорогие товары, в каждом доме были припрятаны украшения, каждый кошель нес в себе золотые. Только не на окраинах, где у них было жилье, и где легко можно было получить заточкой в бок в темном переулке. Впрочем, их это ничуть не пугало, но Ирис в вечернее время никто не отпускал в одиночестве.

В один из таких вечеров, когда все ушли грабить очередной склад, за мамку остался красавчик Эйс. Он жонглировал с Ирис на заднем дворе дешевой гостиницы, где они жили. Он ловко подкидывал и ловил ножи, она – деревянные колышки. Пока что она была не готова жонглировать острыми предметами.

– Слушай, – не останавливаясь, сказал Эйс. Клинки сверкали перед его лицом, делая несколько оборотов в воздухе прежде, чем снова попасть в его руки: – Это все уныло. Ты уже неплохо жонглируешь и научишься еще лучше. Но может пора попробовать кое-что поинтереснее?

Ирис отвлеклась на его слова и уронила свои колышки. Поднимая их, спросила:

– Что?

Эйс обворожительно заулыбался, затем четким, отработанным движением поймал ножи обеими руками и в то же мгновение запустил один из них в стоящее в десяти метрах от них дерево. Клинок со свистом и блеском нарисовал несколько кругов в воздухе и вошел в древесину параллельно земле.

– Атаковать и защищаться, – сказал он.

Ирис растерянно посмотрела на деревяшки у себя в руках. Эйс ответил на ее невысказанный вопрос.

– Конечно, не этим. Кинжалами, – он протянул ей второй нож: – Иди сюда.

Ирис неуверенно взяла нож, сложив колышки на землю. Подошла к нему.

– Смотри. Сначала найди центр тяжести. Положи нож на указательный палец и определи в каком месте у него находится баланс.

Девочка послушно следовала указаниям.

– Теперь возьмись за это место двумя пальцами. Опусти лезвие к ладони по ее центру. Посмотри на это дерево – пока что будешь кидать с шести шагов….

Они занимались, пока совсем не стемнело. Ирис была талантливой ученицей, хотя сама так не считала, постоянно сравнивая себя с Эйсом.

– Детка, я занимаюсь этим всю свою жизнь, – сказал он, когда она в очередной раз расстроилась из-за неудачного броска. Он хвалил ее и подбадривал, но девочка все равно была очень строга к себе.

К концу занятий у Ирис отваливались руки от усталости. Эйс забрал свои ножи, с любовью протер их и спрятал под пояс так, что никто бы не понял, что он вооружен.

– Пойдем ужинать, – сказал он, положив девчонке руку на плечо.

За столом Ирис сказала:

– Я только не могу понять… Ты сказал, что я буду учиться атаковать и защищаться. Но метать ножи – это ведь только атака, так не защититься.

Лицо Эйса стало непривычно серьезным.

– Иногда атака – это единственная защита.

Ирис задумалась над его словами, ища в них какой-то скрытый смысл. Он же сказал после короткой паузы:

– Я научу тебя драться на кинжалах. Будем надеяться, что тебе это никогда не пригодится, но, как закоренелый преступник, ты просто обязана это уметь.

Ирис не знала, приходилось ли Эйсу самому драться – с тех пор, как она присоединилась к ним, ни одной поножовщины она не видела, но неизвестно какая жизнь у них была до этого.

Занятия они проводили по вечерам, когда Эйс оставался с ней один. Они были не так часто, как хотелось бы Ирис – новая активность пришлась ей по душе, и она быстро и с удовольствием училась. Эйс много ее хвалил, хотя до его умений ей было бесконечно далеко. Она же была уверена, что этот навык ей и правда никогда не пригодится, и что это будет ее увлекательным хобби. Ей хотелось в это верить.

Лучший взломщик в Таларе

Талар нравился Ирис. Она никому не говорила об этом, но иногда вместо того, чтобы обчищать чужие карманы, она долго гуляла в одиночестве по улицам города. У нее появились любимые места – заросшие затененные парки, узкие кривые улочки, лестницы с цветочными горшками на каждой ступеньке, маленькие мостики через каналы. Ирис меняла маршруты, чтобы посмотреть еще больше и еще больше полюбить Талар.

Больше всего Ирис нравилось, что в городе никому не было до нее дела. В ее родной деревне все знали друг друга, о ней много шептались и откровенно задирали. Источником слухов о ней была нянька и сами родители, которые пытались выяснить, как изгнать из ребенка демона, не заботясь о том, что о ней будут думать другие. Здесь же никто не замечал неприметную девочку.

От ее неприметности шайка жадно потирала руки. Ирис была идеальной карманницей – ее не то, что не запомнят, даже не увидит никто. Лохматая рыжая голова Ирэны, примечательная смазливость Эйса и высокий рост Риты тут не шли на пользу, а остальные не обладали такой ловкостью пальцев. Все раздумывали о том, как еще можно использовать ее незаметность, не подвергая ее излишней опасности. Все-таки гиперопека плохо сочетается с желанием сделать из своего ребенка преступника.

Ирис, как и все дети ее возраста, чувствовала себя достаточно взрослой для более серьезных дел. Она ворчала из-за постоянного надзора, поэтому и была рада, что ее отпускают одну обчищать карманы. В одиночку она могла побыть самостоятельной, а тайные долгие прогулки давали ей приятное ощущение, что она нарушает родительские правила.

Она часто захаживала в шумный, пропахший рыбой порт, где наблюдала за швартующимися кораблями и работающими сильными и потными моряками. Талар был центром торговли всего королевства, которая и обеспечила его благосостояние, поэтому порт был оживленным местом.

Девочка сидела на перевернутом деревянном ящике и ковыряла носком ботиночка песок, выводя на нем свое имя. Голова была заполнена голосом, отвлекающим ее от собственных мыслей.

Этот голос она периодически слышала, сколько себя помнит. Сначала она думала, что это и есть ее мысли несмотря на то, что они шли параллельно ему. Но голос говорил не то, о чем она думала. Он комментировал происходящее вокруг, иногда говорил о ней в третьем лице – «нянька ее поколотит», «родители будут злиться на нее», «она останется без ужина». Все эти вещи были и так очевидны, поэтому она начала думать, что так говорит интуиция, когда узнала смысл этого слова. Затем она рассказала об этом монологе в голове матери, спросив, слышит ли она подобное. Мать ужаснулась и еще больше уверилась, что с дочкой что-то не так. Священник в церкви убежденно сказал, что это демон нашептывает Ирис на ухо и скоро он будет приказывать ей делать ужасные вещи.

Ужасных вещей она от голоса так и не дождалась, а родители и не собирались дожидаться. С годами она научилась игнорировать большинство монологов в голове, но иногда они захлестывали все сознание, не давая сосредоточиться на чем-либо еще. Такие моменты она пережидала. Как и в этот раз.

«Корабль идет к Вуденволлу», «Пират ничего не получил», «Жемчуг лежит слишком глубоко», «Сегодня будет рыбный суп с морковью» – после того, как она узнала, что у нее душевная болезнь, эти звучащие в голове фразы казались ей еще более скучными и непонятными. Неужели ее мозг не мог порождать что-то более интересное? Безумные фантазии, рассказы, шутки. Вместо всего этого просто какая-то унылая бытовуха.