Виктория Татур – Ульрик, где же ты? (страница 2)

– «Вам потребуются следующие ингредиенты: янтарная кислота, молотый марципан, пыльца танцующих сосен, кофейное зёрнышко и чешуя императорской сельди».

– Никогда о таких не слышал! – в отчаянии произнёс Ульрик. – Что это ещё за янтарная кислота и марципан? А танцующие сосны? Разве такие бывают?

Он вновь обхватил колени и беззвучно затрясся в рыданиях. Всё пропало. И зачем такой рецепт, если совершенно не понятно, где взять все эти чудны́е ингредиенты, о которых никто никогда не слышал?

И вдруг наступила такая пронзительная тишина, словно все звуки мира выключили в один миг. Даже сова Сплюшка раскрыла глаза и навострила ушки. Ульрику показалось, что весь сад заволокло молочным туманом. Тётушка Пэт застыла словно изваяние. Но в следующую секунду этот мо́рок разорвал оглушающий скрип стула, на котором сидел дядюшка Тилль.

– Ульрик, – неожиданно позвал он каким-то глухим далёким голосом, – принеси шкатулку, что стоит у меня на тумбочке.

Ульрик стрелой метнулся в дом, схватил шкатулку и уже через мгновение стоял с ней около дядюшки. Его сердце колотилось, а в груди забилась надежда, как и тогда, когда он отправился на поиски своей семьи.

– Я никогда об этом не рассказывал, особенно тебе, пампушечка моя, чтобы ты не подумала, что я трус, – сказал дядюшка Тилль и раскрыл шкатулку.

– Ну что ты… – смутилась тётушка Пэт. – Я бы никогда… Никогда бы так о тебе не подумала.

– Есть такая страна, – продолжил он, – куда не стоит заглядывать никому. Говорят, что редкие смельчаки, которые отправлялись в неё, так и не вернулись назад.

Глава 3. Неожиданный помощник

– Балтиморье, – сказал дядюшка Тилль и открыл шкатулку.

Он вытащил оттуда карту – почти такую же, как ту, что когда-то отдал Ульрику. Но эта была совершенно новой и гладкой, будто ей никто никогда не пользовался. Она лишь немного пожелтела от времени.

– Балтиморье, – зачарованно повторила тётушка Пэт. – Столько лет прожила, а никогда не слышала о такой стране. И название-то какое чудно́е, красивое.

– Красивое, – согласился дядюшка Тилль, – но там живут суровые, нелюдимые гномы. Они никому не подчиняются, у них свои законы. Эти гномы свирепы, воинственны и не любят чужаков. И я бы ни за что по доброй воле туда не сунулся.

Ульрик осторожно взял в руки карту. На ней были изображены высокие неприступные горы со снежными шапками на вершинах. А за ними тёмно-синее море с жёлтой полоской берега. Эта полоска простиралась далеко-далеко и терялась где-то за нависшим горным выступом, который на карте именовался «Рыбий глаз», потому что был почти таким же округлым и выпуклым. На берегу были разбросаны поселения гномов, о которых Ульрик тоже никогда не слыхал.

Он представил себе, как воинственные гномы обрушиваются на него с мечами и копьями, связывают верёвками и бросают в глубокую холодную яму. А тем временем встревоженный Брум всё ждёт, всматривается вдаль и повторяет: «Ульрик, где же ты? Ульрик, ну где же ты?»

– Вот, взгляни, – прервал его мысли дядюшка Тилль. – Солнечная долина. Это первое поселение сразу за горами. Видимо, там и добывают янтарь.

– А что такое янтарь? – спросил Ульрик и дёрнул плечами, чтобы прогнать тревожные мысли.

– Это застывшая смола древних сосен. Ей не меньше нескольких миллионов лет. Со временем она застыла и превратилась в красивые камни. Из них, как я слышал, делают украшения. Они наделены силой солнца и защищают от злых духов.

Через плечо Ульрика тётушка Пэт вглядывалась в карту, и по её телу бежали мурашки. Она ужасалась от одной только мысли, что её маленькому гномику предстоит такое страшное и опасное путешествие.

– Но я не сказал тебе ещё кое-что, – вздохнул дядюшка Тилль. – Дорога к Солнечной долине очень длинная. На неё уйдёт месяцев пять, а то и шесть.

– Так долго?! – в отчаянии простонал Ульрик.

А тётушка Пэт облегчённо вздохнула. Сейчас он наверняка передумает. Но тут же устыдилась своих мыслей. Ведь кто, если не Ульрик, может спасти королеву гномов и короля троллей?

– Шесть месяцев – это очень много, – снова простонал Ульрик. – Что за это время станет с моими родителями? А если это и вправду дело рук Громодыра? Тогда что будет со всеми жителями Смолэнда?

– Да-да, мы все помним, какой он коварный и вредный, – кивнула тётушка Пэт.

– Друг мой, – ласково проговорил дядюшка Тилль и потрепал его по плечу, – никогда не отчаивайся. Иногда помощь приходит откуда не ждёшь.

Как только он договорил, сова Сплюшка встрепенулась, широко раскрыла свои и без того большие глаза и заухала. Её крик нарастал и становился всё пронзительнее. Он летел над деревьями, задевал печные трубы аккуратных домов садовых гномов и уносился высоко в небо. Вдруг среди оранжево-розовых облаков, подсвеченных уходящим солнцем, появилась еле заметная крохотная серая тучка. Но постепенно она увеличивалась в размерах. Ульрик даже подумал, что эта тучка похожа на огромную птицу с широко расставленными крыльями.

А через некоторое мгновение уже и дядюшка Тилль, и тётушка Пэт поняли, что прямо к их старому клёну летит здоровенный альбатрос. Он сделал несколько кругов над ними, а затем спланировал к кусту ярко-жёлтого ракитника и неуклюже застрял в нём.

Альбатрос недовольно свистнул, повозился немного и наконец выбрался из куста.

– Не может быть! – Дядюшка Тилль неожиданно резво вскочил со стула и подбежал к птице. – Да это же альбатрос Эду! Я слышал много историй про него. Говорили, что он бывал за неприступными горами.

– Никогда не видела такого в наших краях, – заметила тётушка Пэт.

– Это морская птица. Питается исключительно свежей рыбой. Ульрик, – лукаво заметил дядюшка Тилль, – кажется, к тебе подоспела помощь.

– Сплюшка! – Ульрик сгрёб в охапку сову. – Это ты его позвала, да?

Сова нахохлилась и прикрыла один глаз, делая вид, будто она здесь ни при чём. А огромный альбатрос согнул лапы и опустил голову, чтобы Ульрику удобнее было на него забраться.

– Вот это птица! Вот это мощь! – восхищался дядюшка Тилль. – Такая домчит тебя до Солнечной долины быстрее ветра. Но прежде чем ты улетишь, я должен рассказать тебе о тех, кто живёт в Балтиморье.

Пока тётушка Пэт укладывала в холщовую сумку Ульрика малиновый пирог, земляничные сухарики и сливовые пастилки, дядюшка Тилль рассказал то немногое, что знал о гномах, которые живут за неприступными горами.

Когда его короткий рассказ оборвался словами «а больше мне ничего не известно», Ульрик пообещал, что будет очень осторожен. Затем погладил по голове Сплюшку и крепко обнял дядюшку Тилля. Сад погрузился в сумерки, и на небе зажглась первая звезда.

Ульрик уже собрался поцеловать тётушку Пэт в пухлую розовую щёку, как она спохватилась:

– Поваренная книга! Возьми её с собой, вдруг пригодится.

– А как же вы будете готовить свои вкусные пироги и варенья?

– Ну что ты, – звонко рассмеялась она. – Секрет вкусного блюда исключительно в том, что нужно соблюдать пропорции и готовить с любовью.

Ульрик поблагодарил тётушку и ещё раз взглянул на рецепт.

– Смотрите-ка, здесь ещё что-то написано мелкими буквами.

Он повнимательнее вгляделся и прочёл:

– «Все эти ингредиенты ни в коем случае нельзя просить или брать без спроса. Их от чистого сердца должны подарить те, кому они принадлежат».

– Ох! – вскрикнула тётушка Пэт и закрыла лицо руками.

– Ничего страшного, – неуверенно проговорил Ульрик. – Может, эти гномы не такие уж и кровожадные. Может, они добрые и щедрые и запросто раздают гостям свои запасы. Полетели скорее!

Он убрал книгу в сумку и взобрался на спину альбатроса. Эду расправил крылья и взмыл в небо.

– Береги себя! – крикнула тётушка Пэт и смахнула со щеки слезу.

– И ничего не бойся! – Дядюшка Тиль шмыгнул носом. – У тебя всё получится.

А Ульрик крепко обнял шею альбатроса и старался не думать, какие опасности поджидают его в неизвестной и враждебной стране Балтиморье.

Как только они скрылись за облаком, тётушка Пэт вздохнула и посмотрела на дядюшку Тилля.

– Ох и страшно же мне за него.

– Мне тоже, – признался гном. – Но ты же знаешь нашего Ульрика. Он ни за что не смог бы сидеть сложа руки.

Тётушка Пэт сорвала листик мяты и положила его под язык, чтобы немного успокоиться. Ей казалось, что она больше никогда не увидит своего мальчика.

Глава 4. Солнечная долина

Ульрик и оглянуться не успел, как верхом на альбатросе Эду промчался мимо Изумрудных гор, подсвеченных жёлтыми фонариками гномов. А затем началась бесконечная гряда уже чёрных и неприступных гор с крутыми склонами и острыми вершинами, на которых словно шерстяные колпаки громоздились снежные колючие шапки. Казалось, этим горам не будет конца.

Но постепенно звёзды начали бледнеть и на небе появились утренние брызги солнечных лучей. И тогда впервые в жизни Ульрик увидел бескрайнее море. Оно уходило далеко за горизонт и тонкой строчкой, словно прошитой умелой швеёй, сливалось с небом.

Недалеко от берега среди скал возвышался маяк, будто совсем недавно выкрашенный красной и белой краской. Только окна его были тёмными, а мощный прожектор, казалось, потух тысячу лет назад.

За нависшим горным уступом виднелся выпуклый полуостров. «Рыбий глаз», – догадался Ульрик. На нём были разбросаны холмики с длинными торчащими на макушках трубами. Гном не сразу догадался, что это домики, поросшие мхом и мелким кустарником. Здесь же повсюду валялись рассохшиеся лодки, каяки, парусники со сломанными мачтами и проржавевшие якоря.