Виктория Тарс – Тяжесть буднего дня (СИ) (страница 40)

Донельзя расстроившийся после этих слов Шед помог целителю разложить их вещи. Постелив плащ и походное одеяло, Син заставил Рока улечься и осторожно отставил его руку в сторону, поместив перед ней фонарик — хоть звёздочки и ярко освещали потолок, пол пещеры оставался сумеречен. Шед, чтобы не мешать, благоразумно сел чуть в стороне, но так, чтобы ему было видно. Рок спокойно ждал. Всё приготовив, Син ещё раз промыл и продезинфицировал рану и нанёс первые стежки.

— Шед, не молчите, — не отрываясь от работы сказал Син, — если вы будете разговаривать, это отвлечёт Рока от болезненных ощущений и ему будет проще. Рок, ты бы хоть ругался что ли. Я же знаю, что больно, чего ты молча терпишь?

— Не так уж и больно, — равнодушно ответил Рок, — когда волки подрали, было больнее. Хотя, я тогда был почти без сознания.

Син не ответил, продолжая свою работу. Одной рукой он прижимал края раны, и его пальцы слабо светились.

— Рок, ты спрашивал, откуда я узнал о том, как действует сила целителей. Род де Мегалос когда-то нанимал мага-целителя. Я был ещё маленький, и мало с ним общался, но видел, как он использовал силу.

— В каком смысле? — насторожился Рок.

Шед промолчал, потом поднял голову, вглядываясь в темноту.

— Несколько лет назад мой род был не только известен, но и богат. Тогда мы могли позволить себе собственного целителя. Но, после некоторых событий, влияние рода сильно пошатнулось. А финансово так вообще мы едва пришли в себя. Это довольно известная и кровавая история. Говорят, зарево пожара было видно за полдня пути, и светло было, как днём.

— Подожди-ка, — нахмурился Рок, — ты говоришь не о Антайской белой ночи?

— О ней самой, — голос Шеда внезапно ожесточился, — замок Антай был самым северным замком Рода де Мегалос. Замок был не очень большой, да и не замок это, а одно название — совершенно не приспособленный для обороны. Располагался он на скале, в честь которой и был назван. Красивые там места. Густой лес с одной стороны и город с другой, прямо около скалы. С названием скалы была связана легенда…

Вспоминая родные места, Шед расслабился и чуть улыбнулся. Чувствовалось, что это были дорогие воспоминания из детства.

— Будто бы у скалы раньше располагалась деревенька. Там жили парень и девушка, которые любили по утрам гулять в лесу на земляничных полянах. Земляники в окрестных лесах, кстати, и вправду навалом. Антайская земляника считается лучшим средством от тоски и уныния, особенно, связанных с любовными переживаниями. Говорят, что тот, кто ел эти ягоды, становился бодрее и веселее прямо на глазах. Не знаю, я этими ягодами всё детство объедался. Вкусные, это да, но по поводу остального не знаю.

— Может это из-за них Шед такой активный? — Рок скосил глаза на Сина.

— Может быть, — сосредоточенно пробормотал Син, — в землянике целая куча полезных веществ, да к тому же приятный вкус и душистый запах положительно воздействуют на настроение. У неё много лекарственных применений. У меня где-то сушёная была, в сборе.

— Так вот, — продолжил Шед, — вроде бы, однажды гуляя, эти парень с девушкой увидели, что к их деревне приближаются солдаты Бел-гардской империи с мечами и луками наизготовку. Их заметили, и юноша вступил в бой, дав девушке возможность добежать до деревни и предупредить жителей. В легенде говорилось, что юноша был без оружия и голыми руками уложил первого воина, забрав его меч. Девушка же была около деревни, когда её догнала стрела и пробила ногу. Она все равно дошла до деревни и погибла от потери крови. Жители бежали и были спасены благодаря их жертве, а соединив их имена люди получили название — Антай. Теперь около Антайской скалы находится не деревня, а полноценный большой город — Мирск. Никто уже не помнит настоящие имена героев, но название скалы осталось. И теперь к этой истории прибавилась новая — Антайская белая ночь.

Последнюю фразу Шед произнёс с горечью и продолжил не сразу.

— В семье де Мегалос тогда было пятеро детей. Мне было одиннадцать, когда в городе впервые начались волнения, и ватага наёмников ворвалась в мой дом. В замке за главного был мой старший брат. Родители уехали в столицу, и он должен был организовать оборону. Он отправил меня, моих сестёр и младшего брата в трапезную, где также собрались служанки и дети из замка. Сам брат остался у входа, со слугами и охраной…

Шед отсутствующе вглядывался в темноту — воспоминания палящим вихрем начали проноситься у него перед глазами…

Из трапезной было хорошо видно янтарное зарево пожара — горел город. Были слышны приглушённые расстоянием крики — настолько громкие, что и расстояние не было способно заглушить их до конца, а может, они раздавались гораздо ближе, обманывая слух. Чёрный дым поднимался в небо, чуть клонясь к северу. Едва слышно, на грани слуха, был слышен стальной звон. Но Шед не поручился бы, что ему это не кажется — в трапезной собралось двадцать восемь женщин и детей до четырнадцати. Все они перешёптывались, причитали, плакали, проклинали нападавших и молили о спасении.

Шед отвернулся от окна, не снимая руки с рукояти небольшого меча со стилизованной волчьей головой. Глазами животному служил чёрный оникс. Род де Мегалос использовал эти камни и серебро где только возможно, украшая оружие, картины, посуду, музыкальные инструменты, одежду и многое другое. Фамильные черты — чернильно-чёрные волосы и тёмные до черноты глаза наследовали почти все члены Рода, и чёрные камни как нельзя лучше подходили могущественному Роду. Но в фамильных мечах взрослых членов Рода ониксов не было — лишь в коротких и лёгких, «детских».

Младшая сестра, пятилетняя плакса Алсея, непрестанно хныкала, вцепившись брату в штаны. Шед терпел, хотя его изрядно это раздражало. Младшая сестра вечно была как заноза, ябедничая, когда Шед придумывал какую-нибудь шутку или без спроса уходил в город или лес. Вот и сейчас, вместо того, чтобы смыться помогать старшему брату, он сидит без дела…

— Шед, как думаешь, у Салцехона всё в порядке? — младшему брату, Ренару, было девять лет, но он был ещё хуже сестры. Слабый, всё время пропадающий в библиотеке или в конюшнях — он очень любил лошадей и единственное, что умел хорошо, это верховая езда. Сейчас он спрашивал о старшем брате.

— Конечно, в порядке, — проворчал Шед, — он, в отличие от тебя, превосходный боец.

Ренар обиженно надулся. Шед в девять лет фехтовал сразу с тремя сверстниками и побеждал. Дерзость и сила среднего брата возрастали с каждым днём, и многие уже задумывались — каким же он будет, молодой лорд Шеддар, когда подрастёт?

Хотя наследник Рода — лорд Салцехон — в девять лет с лошади на полном скаку гвизармой свалил с лошади молодого наёмника из нанятого отцом отряда, вызвав восхищение соратников и одобрительный взгляд отца. Салцехон с четырёх лет был личным учеником лорда Сатайи и мало кто мог сравниться с ним в воинском умении. Пусть наёмники и чернь попробуют справиться с ним — будущим главой прославленного Рода де Мегалос.

Не выдержав томительного ожидания, Шед аккуратно отцепил от себя сестру и, пихнув её Ренару, сделал шаг к двери.

— Куда ты!? — Алсея всё равно цапнула его за рукав.

— Шед, лучше нам быть здесь, — Ренар нахмурился.

— Сам знаю, что лучше, — хмыкнул Шед, — я только гляну, как там Салцехон и сразу назад. Лучше дверь за мной закройте, и подождите, пока я вернусь.

— Но, Шед…

Шед торопливо приоткрыл дверь и выскочил в пустынный, тёмный коридор. Кто-то в спешке опрокинул здесь вазу с цветами, чуть дальше неряшливо валялась корзина с высыпавшимися фруктами, упавшая со столика. Шед почти бесшумно преодолевал коридоры и залы, приближаясь ко входу в замок. Крики усилились, запахло гарью. По потолку стелилась чёрная дымка.

В проходной замка бушевало пламя. Горели тяжёлые шторы на окнах, полыхали стены. Неопрятными подпалинами горел когда-то красный, с чёрно-золотым узором ковёр.

Салцехон стоял на трупах. Его длинные чёрные волосы, всегда собранные в высокий хвост, были опалены почти до основания, а фамильный меч измазан кровью от острия до самой гарды. В другой руке он сжимал непонятно откуда взявшийся, небольшой шит. По разные стороны от него сражались воины их семьи. Салцехон же замер, стоя напротив высокого воина в маске, скрывшего волосы под плотной тёмной банданой. Они были островком спокойствия в этом море огня, и, казалось, бушующие битва и пламя совершенно их не беспокоили.

Красное зарево скользило по стали, высвечивая золотые слова, написанные вдоль дола клинков. Воин в маске медленно поднял два абсолютно идентичных меча, заставив сердце Шеда бешено забиться — он никогда раньше не видел таких бойцов.

Салцехон же продолжал стоять. Его ничуть не беспокоило, что его соперник был старше него в два раза, и настолько же опытнее.

— Воспользовался ситуацией? — разнёсся по залу его голос, — что скажет твоя семья, когда узнает об этом?

Шед понял, что начало разговора он пропустил. И что Салх, судя по всему, знает этого человека.

— Семья не узнает, — ответил ему мечник, одним плавным движением крутанув оба клинка, — почти никто не будет знать правды. А если кто-то будет знать…

Он покачался с ноги на ногу, оценивая равновесие на скользком от крови полу, и плавно меняя стойки, — …то ему никто не поверит.