Виктория Свободина – Вынужденная помощница для тирана (СИ) (страница 32)

Дома оголодавшие мужчины быстро уничтожили обед и отправились в детскую собирать железную дорогу. Я заикнулась про обеденный сон для Матвея, но разве тираны слушают всяких там Белоснежек. Меня вовлекли в процесс, и втроем мы с большим энтузиазмом монтировали рельсы, а потом с восторгом запускали по ним паровозы. Я словно вновь в детство окунулась. Когда, казалось бы, Матвей и Владимир наигрались, Тривэ увидел квадрокоптер, и все — без испытаний никуда. Мне тоже стало любопытно, но не столько запуск игрушки, сколько выход на крышу, куда шеф сразу предложил отправиться для запуска игрушки.

Крыша и вид с нее захватили воображение — прямо в центре нечто вроде зимнего сада под стеклянным куполом, внутри которого настоящие джунгли и буйство красок. Пол выложен красивой плиткой, по периметру кадки с вечнозелеными карликовыми соснами, отчего даже в это время года крыша не кажется унылой и серой. Я словно вышла погулять в парк. А вид! Боже, какой вид! Я замерла, прислонившись в защитному стеклянному ограждению, и вообще забыла на время обо всем. Красотища. С этой стороны как раз видны высотные офисные стеклянные здания, в одном из которых я работаю. Здания весело поблескивают на свету. У моих ног вечно неспящий город огней и надежд. Меня этот он уже пленил. Сейчас мне кажется, что нет ничего невозможного, особенно здесь. Ни капли не жалею о том, что переехала. Сейчас понимаю, что прежний дом для меня стал болотом. Я там не то что не развивалась — тонула.

Почувствовала, как меня взяли за руку. С удивлением поворачиваю голову и вижу Матвея. Это мальчик вложил доверчиво свою маленькую ладошку в мою руку, но смотрит ребенок не на меня, а на город. И опять эта недетская серьезность на лице и во взгляде. Маленький взрослый человек, уже успевший за свою короткую жизнь потерять маму и чуть не лишиться папы. Присела на корточки и обняла Матвея, вновь стараясь передать мальчику всю тепло, что у меня есть. Так хочется отогреть малыша, но для этого у меня слишком мало времени, да и нет у меня на это права. У Матвея есть отец, и я уверена, постепенно Владимиру все же удастся пробиться к ребенку.

— Запуск игрушки, видимо, на потом откладываем? — раздался за спиной бархатный голос шефа.

Владимир присел возле Матвея. Я отпустила мальчика и лишь немного направила в нужную сторону. Ребенок неуверенно потянулся к папе, который тут же его обнял. Это мир, это прощение.

У меня самой опять глаза на мокром месте. Беру крутящегося возле ног Коуча за ошейник и собираюсь уйти, чтобы дать возможность папе и сыну побыть наедине. Владимир бросил на меня благодарный взгляд. Ушла.

Заперлась вместе со щенком в своей спаленке. Ем найденную в сумке заначку в виде шоколадки, чешу Коучу живот. Это я так стресс заедаю. На душе тепло и в то же время грустно. Светло от того, что рада, что у отца и сына все налаживается. Грустно от того, что поняла — одна я быть все-таки не хочу. Всего одни выходные рядом с маленьким ребенком, и моя ледяная броня вдребезги. Буду бороться. Пройду все необходимые обследования, полечусь. Может, еще есть шанс. Хочу такого же милого малыша, как Матвей, или малышку. А лучше вообще двойню или тройню, и не важно, какого пола.

Глава 19

— Шеф, я домой.

— Нет.

— Уже вечер. Мне надо.

— Мария, я же вам сказал — нет.

Злюсь.

— Ну что вы меня здесь, запрете, что ли?

— Сама по себе идея неплоха. Начинаю понимать, почему Крамеры так любят у себя всех запирать.

— Владимир Витальевич, не смешно. Мне домой надо. К завтрашнему рабочему дню подготовиться. Ну и вообще, у вас тут, конечно, хорошо, но дома лучше.

— Чем это лучше? — босс недовольно прищурился. — Мария, скажите уж честно, что ночь хотите провести в компании Давида, я все пойму.

— Нет!

— Тогда оставайтесь до завтра. Так и быть, заедем за необходимыми вам вещами. Повар сегодня обещал какой-то фееричный ужин устроить. Сможете в бассейне поплавать с Матвеем и в сауне погреться. Бассейн уже с утра нагревается. Оставайтесь.

— Я не могу.

— Да почему?

— Не хочу.

— Мария! — произнесено очень грозно. Плетки только не хватает для максимального эффекта.

Смотрю на шефа упрямо и молчу. Поеду и все. Владимир и без меня отлично с мальчиком справится, контакт найден, им полезно побольше бывать вместе. А я не хочу сильно привязываться. И так, чувствую, весь вечер и ночь проведу в тоске и печали.

— Поеду.

— У вас какая-то еще встреча на вечер запланирована, может, поэтому вы так рветесь домой?

— Может быть, — уже готова что угодно говорить, чтобы этот Тиран отстал.

Взгляд Василиска заледенел и стал и вовсе страшен.

— С кем?

Взгляд шефа мне настолько не понравился, что решила коллег не подставлять.

— С соседкой договорилась вместе посидеть, чай попить.

Теперь Тиранище смотрит иронично. Не верит. И тут подошла тяжелая артиллерия в виде Матвея. Мальчик взял меня за руку и просто снизу вверх заглянул в глаза.

— Ладно, — ворчу недовольно. — Остаюсь.

Отец и сын хитро переглянулись. Хм.

За вещами не поехала, просто выстирала, а потом погладила пятничный костюм. Остаток вечера прошел замечательно: все заявленные пункты воскресной программы Василиск выполнил. Правда, мне было очень хорошо и комфортно, а так легко и привыкнуть.

Утро понедельника — это тяжко. Вставать мне раньше, чем Василиску, который обычно задерживается на час. Пока собиралась, думала, что же не так. Вроде бы обычное утро, я иду на работу, но нет. Даже села на кровать и надолго задумалась. И тут до меня дошло — я не хочу на работу! Впервые за очень долгое время я по-настоящему не хочу идти на работу. Уже многие годы, даже если было лень, я все равно шла в офис, как на праздник. Главным образом потому, что дома не было ничего интересного. А сейчас все наоборот. Я ловлю себя на мысли, что хочу остаться тут, хочу пойти с Матвеем погулять, хочу съездить с ним в планетарий, поскольку мальчику очень нравятся звезды и космос, еще можно было поехать в океанариум и… да у меня полно мыслей и идей. И в этом невероятно комфортном доме, больше похожем на маленькую самодостаточную крепость, я бы с удовольствием еще осталась.

Мысленно отхлестала себя по щекам, взяла себя в руки и поднялась с кровати. Только раздвоения личности мне еще не хватало. Совсем раскисла. Я крутой порноменеджер… тьфу, не то. Менеджер, в общем. У меня презентация же на носу. Все. Оделась. Сумка собрана. Только прикупленные вещички решила все оставить. Не на работу же тащить. Вот няня удивится неожиданным подарочкам.

Итак, последние два пункта программы — перекусить и как-то выбраться из квартиры. Охранник я не знаю, где спит, а вот где Василиск — просто отлично, даже в курсе, какой мягкости у него кровать — идеальной. Но сначала перекусить. Столовая еще закрыта, а вот кухня уже работает, и там этот страшный китайский повар. Итак, кодовое название операции: «Миссия невыполнима». Просачиваюсь в открытую дверь буквально через щелочку. Впереди держу сумку, как щит, и тихонечко, перебежками, подбираюсь к холодильнику.

— Офигела? — на удивление очень флегматично произносит повар. Нет, может китаец и нечто иное сказал на своем языке, но это мой интуитивный перевод. Кстати, судя по обмолвкам Василиска, у шефа нет проблем в общении с поваром… босс знает китайский?

— Я кушать хочу, — жалобно произношу я и, для наглядности и снятия языкового барьера, опускаю сумку и указываю пальцем себе на рот, ну, изображаю нечто вроде невидимой ложки. — Ам-ам хочу.

Китайский, что ли, начать учить? У нас такой профиль компании, что пригодится.

Пока пила кофе, в столовую зашел уже по-офисному одетый Тиран. Хорошо-то как, не придется будить начальника.

— Доброе утро, Мария. Смотрю, вы с поваром нашли общий язык.

— Ну… наверное.

— Федор, мне, пожалуйста, все то же, что и у Марии. Только без цветов — их я не ем, — Тривэ присаживается рядом со мной.

— Пирожки уже почти готовы. Будете?

У меня отвисла челюсть.

— Да, пожалуй, можно.

Дергаю шефа за рукав и тихонечко, практически на ухо, у него интересуюсь:

— А это разве не китаец?

— Нет, с чего вы решили? Федор якут.

— А чего он тогда не по-нашему разговаривал?

— Через полгода собирается ехать вместе со мной в Китай. Там он будет на курсы кулинарные ходить, повышать квалификацию. Только там учат исключительно на китайском, так что Федор загорелся учить язык, теперь старается только на китайском говорить, и я вместе с ним. Все равно мы там надолго планируем остаться.

Теперь я еще больше шокирована.

— Вы через полгода улетаете в Китай?! Вас командировали уже? Поэтому вы так спокойно относитесь к мысли о том, что наш отдел не будет в числе лидеров?

— Это еще не точно, что поеду, но поездка все-таки необходима. Знакомство с нашими поставщиками, налаживание новых связей и контактов, ну а главное — я возьму с собой Матвея. Там он будет в большей безопасности, не придется подолгу сидеть дома. Ну и, полагаю, ему будет интересно. Думаю, поехать не меньше чем на полгода, а то и год.

эткаоал ннаоалвоалсткаиет.

— Эй, Мария, вы чего погрустнели сразу?

— Кто? Я? Нет, конечно.

Тривэ прищурился и наклонился ко мне ближе.

— Неужели расстроились, что ваш замечательный начальник-тиран уедет? Никто больше на нервах не будет играть и плеткой пугать.

— Угу, — ответ вышел мрачным. Удивительно, но мне и правда что-то взгрустнулось.