Виктория Свободина – В академию за хозяином Драконьего Края (СИ) (страница 6)

Это необычно, но интересно, и не кажется больше чем-то плохим. Не пытаюсь изгибаться и делать что-то непривычное. Просто танцую, как учила мама.

У меня уже начало жечь пятки, а музыка и хлопки не стихают, а я и не переживаю, мне все веселее, я словно заряжаюсь энергией поддерживающих меня людей.

Хлопки ускоряются, еще и еще. Пояс с монетками звенит беспрерывно, в самый пик крутанулась и упала, но красиво и изящно. Тяжело дышу. Ух, мои ножки. Горят.

Зал охватила густая, оглушающая после того шума, тишина. Напряглась. Не хлопают. Может, не понравилось? И монетки не кидают. Вообще не одной. Поднимаюсь. Жалко, я правда старалась, может танцевала и не так, как тут…

Зал взорвался новыми аплодисментами. И мне в ноги полетели монетки. Много медных. О! Серебряные! Две, три…

Золотой! Мне кинули золотую монету! А-а-а! Ура! Я не буду голодать!

Как только занавес закрывается, снимаю с себя набедренный платок и в него быстро собираю монеты. Сначала все крупные, а затем и мелочевку. Чувствую себя счастливой и богатой. Всего за один вечер получилось вернуть почти всю потерянную сумму из кошеля. Неплохо тут танцовщицам живется, очень неплохо.

Ко мне подходит Ирма и помогает собрать оставшиеся монетки, а потом берет и достает из платка серебряный.

— За костюм и правильное представление публике, — пригвоздив меня взглядом, заявила танцовщица.

Ничего себе тут у них порядки. То есть за выступление трактирщик дает серебряный, а главная танцовщица этот же серебряный забирает. Этак я и в минусе могла бы остаться, если бы ничего не заработала дополнительно — ночлег ведь оплачен. Ну а так ладно, жалко серебряный, но пусть берет. Будет же ещё второе выступление у меня.

— Вы позовете, когда будет мой второй выход?

— Да какой второй выход, девочка? Ты знаешь, сколько танцевала? По времени это все три выхода.

О-о, вот это я, оказывается, даю.

В гримерной, переодевшись, монетки пересыпала к себе в сумку, только самые крупные на этот раз запрятала в самые интимные уголки своей одежды.

Поскольку моя рабочая ночь окончена, выхожу в зал. Ирма с танцовщицами уже вовсю на сцене вместе изгибаются, зарабатывая себе монеты. Красиво, этого не отнять.

Сразу накинув на себя свой потёртый запыленный дорожный плащ, уже хочу идти к выходу, чтобы обойти таверну и найти свой сарай, но невольно задерживаюсь, увидев своего недавнего знакомого, который о чем-то ожесточенно спорит с трактирщиком.

Любопытство заставляет подойти ближе.

Оказывается Тим — тот самый светловолосый "добрый" парень, помогающий всем абитуриенткам, ругает трактирщика за то что тот… приглашает к себе профессиональных танцовщиц, в обход его, Тима. И Тим этот теперь требует ответа, кто эта девица в голубом была, кто ей покровительствует, сколько берет за выступление.

Трактирщик вдруг повернулся в мою сторону, явно увидел и узнал, но тут же перевел взгляд на Тима.

— Я же сказал, не знаю, кто она, явно залетная какая-то. Сейчас в город много кто пребывает. Ушла уже. Жаль ты выступление пропустил.

— Да мне уже рассказали в красках. Кроме цвета глаз и волос есть еще какие-то особые приметы?

Трактирщик задумчиво потёр подбородок.

— Очень ярко и богато одета. Та еще, видать цаца. Запросила за свое выступление десять золотых. Едва сбил до пяти. И на сцене так профессионально скромницей прикидывалась, всех мужиков, даже особо бывалых завела.

— Я понял, ладно, думаю, быстро ее найду.

Тим резко разворачивается и идет к выходу мимо меня, даже не взглянув в мою сторону. Плащ у меня болотно-серый, совсем не яркий, лицо и волосы прикрыты капюшоном.

Кажется, повезло, правда, пока не совсем поняла, в чем именно. 

Глава 9

Когда парень вышел из таверны, подошла ближе к стойке.

— А это кто? — тихонько спрашиваю у трактирщика. — И зачем я ему нужна?

Трактирщик профессиональным жестом ставит передо мной высокий бокал, потом берет с полки большую металлическую бутылку, трясет ее, а тем почти до краев наливает в бокал белую пенистую жидкость.

— Напиток за счет заведения, юная госпожа, — говорит трактирщик.

Делаю один маленький осторожный глоток и хмыкаю. Самое обыкновенное молоко.

— Спасибо.

Пить и правда очень хочется.

— Это Тим. Ловец. Ну или охотник за головами, как их тут еще называют. Работает на один из крупнейших городских кланов. Ищет своим хозяевам в основном девушек. Хотя и парней тоже подбирает.

— Зачем?

— А кто куда пригодится. Кто хорошо танцует, например, в танцовщицы пристраивает, а потом большую часть их дохода забирает. В общем, смотрит, кто куда пригодится, устраивает, но за это потом постоянно часть заработка забирает и отдает хозяевам своим. Если кто не хочет делиться — тогда уже разбираются хозяева.

— Что, вот прямо всех и пристраивает? А если нет у человека ни к чему способностей или работать не хочет?

— Таким людям тоже дело находится. Есть тут у нас такие дома. Для утех. Там любым рады. Только выбраться оттуда очень трудно.

— Да уж.

— Ты это… заметная слишком. Если у тебя защитников или таких же вот хозяев, только из клана посильнее нет, лучше с танцами завязывай. Пристроить, тебя, конечно, пристроят, будешь танцевать на лучших городских сценах, но вот доход будут почти весь отбирать, еще и дополнительным доходом обеспечат — вельможи наши очень уж любят исполнительниц драконьих танцев.

— Скажите, а разве я такая уж яркая? Ну танец и танец. Я ведь даже без особых… изворотов исполняла.

— У нас очень много ценителей настоящих драконьих танцев в Крае. Правильные танцы, а не их пародию, могут танцевать далеко не все, тут не только умение нужно, но и способности. Ты явно обученная, да еще и такая молоденькая. Энергия через край льется, завораживает.

— Спасибо. Вы не скажете, про меня Тиму?

— Я нет. Прикрою на эту ночь, как могу, жалко все ж тебя, молоденькая совсем. Но к утру уходи, лучше засветло, и ищи себе ночлег подальше от города и сиди тихо какое-то время, если в дальнейшем не хочешь принудительно работать.

Допиваю молоко и ухожу во двор. Нахожу тот самый сарай и по деревянной приставной лесенке залезаю наверх. Лестницу затягиваю наверх. Тут вполне неплохо, ну во всяком случае лучше, чем на улице. Зарылась в солому и мгновенно уснула. Все же впечатлений уйма, да и столько сегодня ходила с самого раннего утра.

Проснулась рано, почти засветло на скорую руку позавтракала остатками вчерашнего ужина и, не умываясь, тихонько покинула гостеприимный сарай и территорию трактира.

В этот раз я не пошла искать себе жилье в города. Все, хватит, нагулялась и насмотрелась местных красот.

Выбралась за город и отправилась по дороге куда глаза глядят. Ушла довольно далеко, и уже в первой попавшейся деревне стала обходить дома в поисках временного жилья.

В этот раз, наконец, повезло. В одном из домов дверь открыла старая веда с нашим знаком-медальоном на шее. Причем она сама каким-то образом поняла, что я веда, хотя медальона у меня нет — их дают по окончании школы. Мы быстро сговорились. Пустила в дом без проблем. плату отказалась брать, накормила обедом, только попросила ей помогать настойки делать. На мое заявление, что я еще школу вед не закончила, отмахнулась, сказав, что сможет меня контролировать и проверять качество снадобий.

Комнату мне хорошую выделила веда. Да и дом у пожилой женщины отличный, большой, крепкий, основательный. Веда живет сейчас одна. Три ее дочери уже давно разъехались и живут самостоятельно, а она тут живет, делает снадобья, за которыми не только деревенские ходят, но и из города за ними приезжают.

Наконец, начались спокойные деньки. В свободное время гуляю в ближайшем леске и у реки, пару раз съездила на попутной телеге в город — маме письмо с отчетом отправила и купила себе на заработанные от танцев деньги пару новых платьев и красивые башмачки — а то ведь в академии если буду учиться, то форму там, может и дадут, а вот насчет повседневной обувки не знаю, да и не все время же мне в форме ходить.

Но свободного времени у меня оказалось не так уж и много. Веда сразу меня к делу привлекла и была очень довольна.

— Какая у тебя сила! Прямо так и хлещет. Чистая, светлая. Очень хорошие снадобья выходят. Мощные. За них и дороже брать можно. Ой, девочка, зря ты в академию идешь. Зачем тебе эта магия? Ты и без нее не пропадешь, — качает головой веда.

— Это же всего на год. Хочу узнать, каково это, быть магом. Может, что полезное для себя узнаю.

— Ох, ведь поломают тебя, такую молодую, сильную и чистую эти маги, — горько вздыхает женщина. — Тебе защита хорошая нужна. Покровитель. А без него и нечего к этим магам соваться.

Тоже вздыхаю, но настроена решительно. Один год уж как-нибудь.

Пребывание у веды оказалось более чем полезным. Старая веда знает куда больше рецептов снадобий, чем моя мама, и охотно поделилась своими секретами и рецептами, которые я бережно записала в свою тетрадку, хотя веда сказала, что это ни к чему — если буду хорошо учиться в школе, и так все их узнаю. Но ведь еще неизвестно, когда до этой школы доберусь. Беременных туда не берут, а я в зоне риска в этом плане. Вообще вед максимум раза три, накрывает за жизнь, в плане беременности, но есть и отличившиеся, я слышала, у кого и по десять детей бывает, и больше. Как подумаю об этом, так вздрогну.