Виктория Свободина – Таинственная помощница для чужака (страница 49)

Все, мегерка замолчала. Последнее мое предложение прозвучало уверенно и со скрытой угрозой, которую администратор не могла не оценить, с замечанием про то, что отступ лишний в документе, или шрифт не тот, она вряд ли сунется к моему «покровителю».

Вернулась в свою приемную в расстроенных чувствах. Не знаю, может это все гормоны, но сидя на рабочем месте стираю одну слезинку за другой, и вроде понимаю, что ерунда это все, ну просто такие вот плохие люди, но все равно себя что-то жалко так.

— Леся, почему ты плачешь? — произнесено удивленно.

Поднимаю голову. Надо мной склонился шеф, на его лице написана тревога.

— Ничего.

— Леся, не надо замалчивать. М-м, может, ты кушать хочешь? Чего-нибудь необычного, к примеру. Ты скажи, я организую доставку.

Босс меня совсем за беременную держит?

— Нет, это коллеги бывшие. Они меня ненавидят. Сейчас заходила в отдел, там такой ужас был.

— Что? — произнес Геррарди ледяным тоном, и во взгляде его отразилось что-то жуткое. — Леся, посиди пока здесь, никуда не уходи.

Мужчина быстро пошел к выходу.

— Алекс, не надо! — с тревогой крикнула вслед, но поздно, босс ушел, громко хлопнув дверью.

Да, дела.

Плакать сразу перехотелось, но вот и работать не получается, все мысли только о том, что теперь может устроить в отделе темпераментный шеф.

Вот уже и время обеда, а Герарди все нет, Алекс сказал, чтобы никуда не уходила, но новости-то хочу узнать, да и есть хочется.

Звоню Алексу, но у него телефон отключен. Ладно, ничего страшного не случится, если спущусь быстро в кафе, возьму что-нибудь с собой и заодно может узнаю новости. Народ в кафе болтливый, очереди в обеденный час длинные.

В лифте столкнулась с Натой, мы вместе доехали до этажа с нашим рабочим кафе и вышли тоже вместе.

— Привет, Лесь, чего не здороваешься, али загордилась? — весело произнесла Ната. — Птица другого полета ты теперь.

Весело фыркнула. Чтобы не случалось в этом мире, а Ната остается Натой.

— Привет, Ната. Я если честно, думала, что это ты со мной разговаривать не будешь. Сейчас заходила в наш отдел, и там мне такой трэш устроили.

— Ну, уже не в наш отдел. Ты в кафе, да? Пойдем вместе посидим?

— Хорошо.

Нату я удачно встретила, она наверняка в курсе всего происходящего.

— Я, Лесь, тоже ушла из отдела.

— Да? Куда?

— Под крыло Толика, — коллега довольно улыбается. Не личной помощницей, но местечко неплохое, не пыльное, и с возможностью карьерного роста в будущем.

— О, поздравляю. Ты так мило называешь Анатолия. Я правильно понимаю, что это наш общий знакомый? У вас что-то есть?

— Конечно, есть, он возможный отец моего будущего ребенка.

— О-о, неожиданно. Так ты все-таки беременна?

— Нет, но теперь у меня и Толик под каблуком, и Артурчик, и даже Сема. Все как шелковые, ходят, в глаза заглядывают. Толя и Сема надеются, что аборт сделаю, козлы этакие, Сема денег предлагает, Толя пристроил вот. А Артур петухом гордым ходит, подарками задаривает, на работу спокойно отпускает.

— М-м, а ты с Семеном тоже тогда?

— Ну да, там камеры такие страсти показали. Я сейчас в завязку ушла, больше вообще не пью. Правда, курить много стала.

— Ты прямо, авантюристка. Великий махинатор.

— А что делать, Лесь? Сейчас «аборт» сделаю, и вообще все в шоколаде будет. Толик уже уволить не сможет, иначе скандал страшный подниму, да и ты знаешь, так-то он неплох, встречаться хочет. На полученные от Семена деньги в отпуск в лучший отель слетаю «восстановить организм». Ну а Артурчик просто от меня отстанет после такого страшного шага и убийства его ребенка, реально, знаешь как меня достал? Тиран доморощенный. Еще скажи, что ты мужиков этих жалеешь?

Не удержалась от смешка.

— Нет, что ты, да на них пахать надо, — ответила в шутку. В истории рассказанной Натой мне что-то вообще никого не жалко.

В это время мы вошли в кафе. На удивление, тут сегодня не так людно.

— Пустовато.

— А что ты хочешь, лето, многие в отпуска пошли, ну а в нашем бывшем отделе сегодня вряд ли кто-то вообще обедать пойдет,

Навострила уши.

— Почему?

— А то ты не знаешь.

— Понятия не имею.

Ната с явным предвкушением горячей сплетни блаженно улыбнулась и наклонившись ко мне, тихо прошептала:

— В общем, про то, как тебя в отделе приняли многие сразу узнали, ждали, последует какая-нибудь реакция или нет. Последовала. Через какое-то время пришел в отдел Маркович в компании нынешнего непосредственного начальника наших змеек, и началось. Всех сотрудников отчитали, сказали, что отдел самый отстающий, много стало косяков, никто работать не хочет, претензий ко многим стало ну очень много, потому грядут большие сокращения в отделе, на своем месте мало кто удержится. На летний период останутся только самый трудолюбивые и исполнительные. Короче запугало начальство всех знатно, а потом и вовсе подозвали к себе администраторшу к себе и тоже ее при всех пропесочили. Представляешь, не за закрытыми дверями, а при всех. Спустили на нее всех собак и напрямую обвинили в том, что она довела отдел до такого состояния. Крайней сделали, показав остальным, кого надо ненавидеть в их бедах. Прикинь, админша-то в отделе всегда такая крутая, резкая, авторитетная, а тут ее как девочку опустили. И она не выдержала. Могла бы гордо удалиться, или еще что, а она окончательно свой авторитет убила, дав слабину. Расплакалась, оправдывалась, пошла всех через одного обвинять во всех грехах. Маркович все равно сказал, чтобы она вещички собирала. Не уволят, так попу мира засунут в дальний филиал рядовым сотрудником, еще и с соответствующей характеристикой.

— Ого.

— Ага.

— А почему на обеде-то никого нет?

— Да кто ж на обед после такого пойдет? Теперь все в поте лица работают, имитируют бурную деятельность, показывая это самое свое «трудолюбие и исполнительность», а боссы засели в кабинете, собеседуют сотрудников, устроив им личную проверку на профпригодность. Развлекаются, короче.

Ната заблестела глазами.

— Прикинь, один, чтобы выслужиться перед Герарди, слил инфу, что тебе подножку поставили, и что администратор тебя с первого дня гнобила.

— И что?

— Сокращен. Сразу.

— Почему?

— Он говорит, за то что поздно обо всем доложил. Прикинь? Я думаю, под горячую руку просто попал. Ну и ту, что тебе подножку сделала, тоже могут сократить, ей уже сказали подойти сегодня на собеседование, сидит, дрожит и все инструкции зубрит.

Да уж, действительно то еще веселье устроил сегодня Алессандро подчиненным. Ната довольная-довольная, улыбается широко.

— Нат, а ты чего так радуешься?

— Что я вовремя из отдела свинтила, а то бы сейчас тоже вместе со всеми сейчас бы сидела и истерила. Ле-есь, слушай тут с утра еще слухи такие ходят… ты думаешь, чего у нас в отделе все взбеленились? Говорят, Герарди тебе предложение сделал. Колечко на пальчике безымянном у тебя очень уж символичное, из отпуска прямо вместе вернулись, а еще говорили, что ты все утро в туалет бегала, тебя, по звукам, там тошнило, и кажется мне, что это не от отравления, сейчас вон, вполне нормальная.

Не тороплюсь отвечать на вопросы Наты.

— А что в этих слухах могло так разозлить людей из отдела?

— О, как что, выходит, что ты добилась того, о чем и не смели мечтать, такое не прощают. Все хотят сказку.

— Погоди, но ведь ничего такого в том, что начальник сходится со своей помощницей нет. У нас много таких историй в компании. Вспомнить только нашего легендарного чудовищного большого босса. Вот где настоящая сказка. Таких историй не одна и не две.

— Лесь, погоди. Ну давай начистоту. Герарди далеко пойдет, это понятно всем. Он шикарен во всех отношениях, у нас по нему все бабы сохнут. И что в итоге? Он выбрал тебя. Это могли бы простить, если бы ты была блатная, из крутой семьи, либо пробивная, как я, и грызла землю зубами за это место. Но нет. Не подумай, я тебе не в укор, просто как видят это со стороны остальные. Ты — обычная, непримечательная сотрудница с самых низов, еще и с явно какими-то тараканами в голове, раз с мужиками не встречаешься. Но мы с тобой знаем правду, ты не пробивалась, не рвалась на место помощницы. Теперь, узнав новости, начали злословить, что клюнул на тебя Герарди только из-за того что девственница, этакая трудная добыча, а жениться собирается по залету. Но это все ерунда, злые языки и дикая зависть, что кто-то, кто был рядом в яме, но пробился, а он нет, причем без видимых трудов, и не запачкавшись грязью, пока выбиралась.

В принципе, не так уж далеко ушли от правды слухи. Алекс клюнул на мою девственность, но при этом я все равно не понимаю, почему именно в меня мужчина так вцепился, что и не сбежать.

— Эй, Леся! Так что там? Была помолвка? Ты беременна?

Мы с Алексом решили пока не делать официальных заявлений о нашей личной жизни, пока все не станет совсем уж очевидно.