Виктория Свободина – Таинственная помощница для чужака (страница 43)

Никто быстро из толпы не сориентировался, народ с чемоданами, с мыслями о дороге, им, видимо, не до меня. Еще всех сбивает наверняка улыбающееся лицо моего несостоявшегося попутчика и полное спокойствие неспешно несущего меня высокого красивого мужчины в дорогом деловом костюме. Мои похитители не суетятся, идут словно так и задумано, а когда подходят к переходу, ведущему к подземным парковкам, Александр прибавляет шагу и скрывается из виду, а Роман наоборот приостанавливается и громко, театрально разведя руки, объявляет всем, кто заинтересовался моей судьбой:

— Молодожены, что с них взять. Голубки ругаются, только тешатся.

— Су-у-у… — это я хотела сказать пару ласковых Роме, но тут Геррарди по-хозяйски хлопнул меня по мягкому месту, видимо, чтобы не ругалась грязными словечками, а я сразу вспомнила благодаря этому, в каком положении нахожусь, и что надо как-то выбираться, не тратя время попусту.

— Алекс, пусти меня, — произношу угрожающе.

— Иначе что?

— Никогда и ни за что не буду с тобой разговаривать.

— Так даже лучше. Меньше ссориться будем.

— Мы вообще ссориться не будем, я уйду при первом же удобном случаею

— Да кто же тебя теперь отпустит?

— Что, в подвале запрешь?

— Зачем в подвале? Можно в спальне.

Александр остановился возле своей припаркованной машины. Надо же, красная. Не с работы, получается, приехал? Времени прошло не так много с начала нашего разговора с Рондо. Час, ну может полтора.

Теперь на феррари смотрю совершенно иным взглядом. Не нравятся мне уже алые паруса. Сказка перестает такой быть, когда ее навязывают насильно, принц связывает и запирает в каюте корабля.

Александр повернулся к подошедшему Роману и, по ощущениям, пожал тому руку, с моего ракурса плохо не видно. Изогнулась, чтобы в лицо тоже пару благодарностей Роме сказать и заметила, как коллега достает знакомый блокнот и вырывает оттуда исписанный листок. Бумагу Рондо протягивает Алексу.

— Пожалуйста. Вот, это мой подарок. Надеюсь, предсвадебный. Постарайся, пожалуйста, чтобы плюсов в этом списке стало значительно больше.

Он сдал еще и мой список с мыслями о ребенке!

— Козел, — устало констатировала я и повисла у Герради на плече. Устала что-то.

Александр этак сочувствующе погладил меня по филейной части и усадил в машину, верх открыт, так что ему это не составило большим проблем, лично пристегнул и пригрозил:

— Дернешься бежать, все равно поймаю, и на самом деле запру в спальне.

Сложила руки на груди и отвернулась от мужчины в знак протеста.

Вскоре босс сел за руль. Машина зарычала и рванула с места. Алекс даже свой любимый навигатор не включил.

Правда и ехали мы недолго. Хотя какой там ехали, гнали. Я даже занервничала, причем не за себя стала бояться, а за маленькую новую жизнь, и только поймав себя на этой мысли, поняла, что все, кажется решение мной подсознательно принято. Я уже переживаю и думаю о ребенке, и как бы что не повернулось, а это уже мое, личное, родное.

— Не гони так, — тихо попросила я Александра, и тот тут же сбавил скорость, а потом и вовсе, завернул в какой-то поселок, проехал еще немного и остановился в чистом поле. Мужчина отстегнул свой ремень, затем нагнулся ко мне, тут же отстегнул и, несмотря на то что попыталась отпихнуть его руки, перетащил меня к себе на колени. С силой сжал в объятиях.

— Наконец-то. Как же я скучал.

Не могу двинуться, Алекс держит так, что и вздохнуть лишний раз трудно.

Молчу. Жду, когда мою безучастность заметят, но мужчина не хочет этого замечать, в глазах его теплота и радость. Геррарди проводит рукой по моим волосам, гладит щеку, и, придерживая за затылок, чтобы не смогла отклониться наклоняется и целует, легко, нежно, и в то же время быстро и нетерпеливо. Целует губы, мои мокрые от слез щеки, глаза, лоб, виски. У меня нет сил все это прекратить, мне это нравится, я получаю от этого удовольствие. Я знаю, что ничего не могу противопоставить Александру, когда нахожусь в его объятиях, и он это знает, без зазрения этим пользуясь. Не просто так я не хотела встречаться с шефом лицом к лицу. Не отвечаю, но и не отворачиваюсь. Так тепло, уютно, хорошо. Я словно сидела на диете, а теперь появился мой персональный человек-торт.

— Пирожок, давай поговорим, — оторвавшись от меня, с хрипотцой в голосе произнес Александр. Мужчина тяжело дышит, зрачки расширены, руки Алекса сейчас с нажимом, нетерпеливо гладят то мои коленки, то бедра. Меньше всего похоже, что босс настроен на разговоры.

— Угу, давай. — Руки мне освободили, потому я не сдерживаясь, стукнула Александра кулаком в район селезенки. Мужчина охнул. — Ты ведь в курсе, что сделал меня пирожком с начинкой?

Александр до противного широко, довольно и вместе с тем светло улыбнулся.

О, дака. Ронемалаканне успел пронесвятмаиалтмаь.

Следующий мой удар в направлении печени мужчина успел пресечь.

— Зачем ты это сделал?

— А что я сделал, Лесь? Если ты о предохранении, то я предохранялся.

— Ага, тогда как по твоему это случилось?

— Интимная близость это в любом случае риск. Да, на выходных, что мы провели вместе, я, дорвавшись, возможно был несколько небрежен, плохо себя контролировал, и потому допускал подобную вероятность, но она действительно, как я тогда посчитал, была ничтожна мала. Как видишь, я ошибся.

Геррарди нежно погладил мне живот, за что мне снова захотелось ударить мужчину.

— Ты мне ничего не сказал об этой вероятности.

Алекс только пожал плечами. У-у-у!

— Конь педальный, — отвернулась. С грустью и тоской смотрю в поле.

— Кто-кто? — хохотнул Александр. — Лесь не надо обзываться.

— А что еще остается делать?

— Общаться. О чем сначала ты хочешь поговорить? О прошлом или будущем?

— А почему не о настоящем.

— С настоящим все просто. Я тебя держу в руках и никуда не собираюсь отпускать. Ты злишься. Вся ясно и понятно.

— Ну, давай о прошлом.

— Прошлое в прошлом. Было и не было. Сейчас все иначе.

— Следуя твоей логике — будущее в будущем, оно еще не наступило, и нечего о нем говорить.

— В идеале — да. Но все же уточню некоторые моменты. С Кэтти я допускал откровенные разговоры о тебе, поскольку действительно относился ко всему несколько несерьезно, и не думал, что могу тебя потерять. Это моя ошибка и я не собираюсь ее повторять. Болтовню с Кэтти я не воспринимаю как что-то ужасное, такой стиль общения у нее, раньше меня забавлял. Я не учу никого жизни и не пытаюсь исправлять, меня ее слова попросту не напрягали, поскольку я им никогда не предавал вообще никакого значения. По поводу моего разделения на Анри и Александра… я сам до сих пор не понимаю, что на меня нашло. Да, это было ужасно глупо, но я ревновал тебя сам к себе и соревновался, получается, с самим собой. Надеюсь, ты меня когда-нибудь за это простишь. Хотя ты вроде говорила, что уже простила? Доверие. С доверием все плохо, но у нас впереди много времени, думаю, когда-нибудь я его вновь завоюю.

Смотрю на мужчину скептически.

— Я уже спрашивала, но все-таки еще раз спрошу. Почему ты так за меня уцепился? Полно ведь девушек вокруг, причем куда менее проблемных и куда более статусных.

— Я не говорил тебе этого, но больше всего ты меня зацепила поначалу именно как Пай. Зацепила, удивила. У меня еще никогда не было столь интересного и позитивного опыта общения с девушками, причем без каких-либо постельных отношений. Более того…

Геррарди вдруг замолчал.

Что? Ну что он там хочет такое сказать трудное?

Терпеливо жду. Мужчина выдохнул и сказал, кажется, совсем не то, что хотел:

— Ты оказалась моей лучшей и самой очаровательной помощницей, с которой я совершенно не готов расстаться.

Алекс улыбнулся мне тепло, обезоруживающе, но не на ту напал.

— Этого мало для совместной жизни. Мы знакомы всего ничего, а я уже беременна. Что с этим делать?

— Здесь все без вопросов, — Геррарди перестал улыбаться. — Мы поженимся. Никаких споров и обсуждений, только так.

Вздернула брови.

— У нас, что тут, каменный век? Схватил девушку за волосы. отволок в пещеру и давай на ней жениться? Самоуверенность не зашкаливает? В нашем современном мире ты как это представляешь? Связываешь меня и тащишь в загс?

— Лисенок, в этом плане я старомоден, и считаю, что дети должны рождаться в браке. У ребенка должны быть мама и папа. Ты так не думаешь? Еще я не считаю, что у нас есть шанс быть вместе, надо им воспользоваться и попробовать восстановить отношения. Я прошу тебя дать мне такую возможность хотя бы ради нашего будущего ребенка. Я не призываю идти жениться прямо завтра (но можно и завтра, я бы договорился), пару недель, ну может месяца, полагаю, будет достаточно для более плотного знакомства. В это время можно будет и к торжеству тогда подготовиться.

У меня задергался глаз.

— Есть другой вариант, — говорю это исключительно в пику Алексу, меня злит эта его самоуверенность и то, что не оставляет мне свободу воли. — Нет ребенка, нет и необходимости жениться.

Глаза мужчины зло сузились.

— Об этом даже не думай.