Виктория Свободина – Строптивая помощница для титана (страница 57)

Все. Я сделала это. Самой не верится.

Глава 88

После спектакля едва успеваю пересечься с фонтанирующими восторгом родителями. Папа с мамой заберут все цветы к себе домой, потому что их мне надарили столько, что в мое жилище попросту не поместятся, а завтра приеду к ним и заберу понравившиеся букеты. Ну и побуду на празднике в мою же честь. Отчим наприглашал друзей и соседей, дабы похвастать и отметить мой дебют. На спектакле ведь была еще куча папиных коллег и друзей, так что начнут отмечать уже сегодня.

Все. Кроме родителей за кулисы никого не пустили. Сказали, что со своими родственниками, друзьями, возлюбленными и знакомыми общаться можно и за стенами театра. И так сейчас слишком много народа.

Меня и коллег зовут в зал, где уже устроено нечто вроде вечеринки для журналистов. Помимо самих журналистов и актеров тут и те, кто работал над мюзиклом, и просто приглашенные вип-персоны.

Когда поток журналистов вокруг меня схлынул, отошла к окну и устало обозреваю зал. Сегодня для меня просто рекорд по общению и встречам с новыми людьми. Жутко выдохлась и устала. Нет. Играть в спектакле оказалось просто потрясающе, но потребовало слишком много душевных сил, а сейчас все только продолжается. Скорее бы домой.

Взглядом нашла продюсера. Он все еще в окружении журналистов. Стоит, приобнимая Лару за талию. Довольный такой. Вспышки камер то и дело мелькают, радостно фиксируя для будущих зрителей внешне просто идеальную пару. Титан со своей королевой. К усталости прибавилась еще и тоска. Вот зачем это все, а?

Закрывая обзор на Ярослава, передо мной встал Макс Орлов.

— Поздравляю с дебютом, — бодро произнес Макс, сверля меня взглядом. — Большой шаг.

— Спасибо, — устало отозвалась я.

Орлов сделал шаг ко мне.

— Саша, а давай с тобой…

— Поздравляю, поздравляю, поздравляю!

Ко мне и Максу подлетел счастливый пьяный режиссер, то ли держащий, то ли опирающийся на Ника. — Это было восхитительно, чудесно, невероятно! Вы молодцы. Все молодцы. Лучше спектакля я еще не видел.

Режиссер продолжает разливаться соловьем, и к нашей компании начинают подтягиваться люди. Все же трудно остаться в тишине и спокойствии на таком мероприятии. Ну ничего. Еще немного потерпеть. Напряглась, когда к нашей уже большой компании подошли Ярослав и Лара. Режиссер на эмоциях бросился теперь обнимать продюсера.

— Ну какой ход, а? Какой финт! Я сначала так испугался, что чуть не умер. Думал, все, конец карьере, — счастливо вещает режиссер и теперь треплет Ника за плечо. — Эх, молодежь! Завтра, чувствую, седой проснусь с такими-то нервами.

— Да. Момент был опасный в конце с поцелуем, — Левин окидывает Денжера тяжелым суровым взглядом. Ник взгляда демонстративно не замечает.

— Но ход гениальный! — продолжает режиссер мысль. — Я думаю, можно оставить и так дальше постоянно играть. Публика будет в восторге.

— Нет! — воскликнули одновременно Ярослав и Макс.

— А что, я не против, — довольным тоном, весело оглядев тех, кто кричал «нет», произнес Ник. — Мне все понравилось. С Кэсс целоваться одно удовольствие. Могу всю оставшуюся жизнь этим заниматься.

Теперь все смотрят на меня. У меня краснеют щеки и даже уши. Не против он. Шутник фигов. Макс теперь смотрит на меня так, словно хочет съесть, а на Ника убийственно. На месте Денжера я бы начала ходить в бронежилете. Режиссер вновь завел песню о том, каким все-таки классным вышел спектакль, и я, пользуясь тем, что все на него вроде бы отвлеклись, украдкой сцедила зевок и проверила телефон.

— Устали, Александра?

Даже и не заметила, как Макс оказался так близко, но теперь он стоит рядом.

— Да. Все же премьера. Почти бессонная ночь. Волнение. Да и сейчас уже довольно поздно. Если меня Ярослав Леонидович отпустит, то я бы поехала домой.

— Давайте, я подвезу вас, — с готовностью предлагает Орлов.

Кхм. А почему так тихо вокруг? Оглядываюсь, а все, оказывается, молчат и смотрят на меня в ожидании моего ответа. Откуда такое любопытство и внимание? Ну, ладно журналист известный. Нику все всегда интересно. Лара слушает, потому что ей Макс всегда был интересен. Но какая разница, например, режиссеру?

— Спасибо, но меня есть, кому отвезти.

И вновь эта странная тишина.

— Кому? — интересуется Макс, с вызовом глядя на окружающих.

— Меня уже ждет мой молодой человек.

— Так. Что за молодой человек? Почему я о нем не знаю? — весело спрашивает Ник.

— Да, кто это? — хищно прищурившись, интересуется журналист. Ярослав смотрит выжидающе.

М-да. Неловко будет, если я сейчас назову имя Егора, а завтра об этом раструбят во всех газетах, ведь сам Егор хоть и ухаживает, но встречаемся мы довольно редко, ничего такого между нами не было. Вдруг обидится, что о том, что он мой молодой человек, узнает из новостей. Да и вообще, я думаю, лучше не стоит афишировать личную жизнь. Мило всем улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Пока не могу сказать.

— А когда сможете? — не унимается журналист.

— Когда уже будет невозможно молчать.

— Это когда?

— Я бы не хотела афишировать свою личную жизнь. Но вот свадьбу, к примеру, полагаю, скрыть бы не удалось.

Журналист улыбается и отрицательно качает головой.

— Нет, такую новость от нас действительно не скроешь. А ваш молодой человек не против того, что вы, будучи певицей и актрисой, наверняка почти постоянно заняты?

— Не против. Он и сам довольно занятой человек.

— Бизнесмен?

— Отчасти, — уклончиво говорю я. Жутко неудобно. Не привыкла давать интервью. Да еще и все слушают с таким интересом.

— А как он отнесся к поцелую, которым пробудил вас на сцене Ник Денжер?

— Скоро узнаю.

— Значит, ваш молодой человек был на премьере?

Журналист прицепился, как репей, и наше с ним общение было похоже на игру, где он старается выведать побольше. А я еще хотела, когда все разойдутся, незаметно уйти, но что-то никто не расходится, а Левин ничего не сказал по поводу того, можно ли уже уходить. Спрашивать опять при всех как-то неудобно.

Но вот вроде бы все начинают расходиться по другим компаниям, однако же Макс смотрит так, словно говорит, что фиг он отойдет и даст мне уехать с каким-то там молодым человеком. Сделала ход конем и ушла в женский туалет, а из него, заметив, что меня никто не караулит, перебежками, постоянно озираясь, на выход. А то ведь теперь еще и журналистов надо опасаться. Не важно, против Ярослав моего ухода или нет. Я считаю, что на сегодня заслужила отдых.

Спустя некоторое время в темноте выхожу к дороге. Подъезжает знакомый спортивный автомобиль, сажусь в него и прошу Егора:

— Поехали быстрее!

— Все, чего пожелает моя принцесса.

Авто с ревом срывается с места, за секунды набирая большую скорость.

Глава 89

Когда остановились на светофоре, Егор достал из-за спинки моего сидения букет цветов. Голубые. Как в первый раз.

— Не стал дарить там, потому что и без того много желающих было вручить тебе цветы.

— Спасибо! Да, с цветами на сцене был перебор. Не могла все удержать. Впервые так.

— Теперь надо будет привыкать, ведь ты играла и пела просто великолепно.

За обсуждениями спектакля невероятно быстро доехали до моего дома. Егору, конечно, поцелуй на сцене не понравился, но зато как я ответила — очень даже. Вызвала и гордость, и искреннее веселье.

Вздохнула. Не тороплюсь выходить из машины. Сон пропал, эмоции после премьеры все же берут верх. А ведь хотела остаться одна. Но теперь как представлю, что останусь наедине со своими мыслями, чувствами и разочарованием, становится страшно. Разочарованием не столько в выбранном пути, он как раз мне начинает нравиться, а в той цели, из-за которой я выбрала путь. Ведь получается, что это была ошибка. Я стала ярче, но это не помогло, наоборот, все стало только хуже в отношениях с Ярославом.

— Саша?

— Может… еще проедемся? Куда-нибудь.

— Конечно.

Больше Егор ни о чем не спрашивает и не предлагает. Мы приехали в тихий уютный ресторанчик и просидели там полночи. Когда вновь поехали домой, я незаметно для себя уснула в машине.

— Саша. Сашенька. Не хочу тебя будить, но, думаю, оно того стоит.

Открываю глаза и не могу понять, где я. Точнее, то, что я в машине Егора, заботливо укрытая его пиджаком, это я понимаю.