Виктория Свободина – Преданная помощница для кумира (страница 16)
— На удачу. Я чувствую, что ты приносишь мне удачу. А во время концертов сможешь быть на бэк-вокале, можем еще и танцевать, если будешь поблизости, во время выступлений. Публике понравится.
— Не-е-ет.
— Почему?
— Сцена это не мое. К тому же, у меня другая роль — не выступать, а ждать тебя с водичкой и прочим возле сцены. Да и фанатки твои меня порвут, за то что прикасаюсь к их кумиру.
— Пой! — стоит на своем Кай.
Да легко. Прокряхтела-провизжала матерную песенку своих криминальных знакомых. Ярослав, до этого с кем-то активно переговаривающийся по телефону, даже отключил звонок и, пряча за кашлем смех, заслушался меня.
— Насть, я тебя сейчас отшлепаю. Пой нормально, — Кай предельно серьезен, еще и выглядит недовольно.
— Я не умею нормально.
— Не ври. У тебя вполне приятный голос, а значит, все не может быть так плохо. Если нет слуха для одной конкретной песни, поставим профессионально. Пой, — последнее слово Айстем произнес так, что я поняла — это приказ, от него не отвертишься.
Вот чего Кай меня под камеры тянет? Мне гораздо уютнее в его тени. Запела. Все присутствующие в студии люди с интересом прислушиваются. Кай довольно улыбнулся.
— Так и знал, что ты нормально поешь, огрехи, конечно, есть…
— Я вызову ей учителя, — вмешался Ярослав. — Кай, ты тогда начинай Настю готовить. Танцуете вы вместе действительно хорошо, если еще и вживую будете повторять то, что в клипе, это будет бомба.
Работаем дальше, но теперь я в непосредственной близости к шефу. То, что задумал Кай, мне абсолютно не нравится, но раз он так хочет.
Выхожу в коридор, чтобы добыть себе и боссу что-нибудь поесть на ужин, прохожу мимо окна и останавливаюсь, привлеченная необычным шумом. Ого. На дороге перед зданием студии собралась нехилая толпа девушек, кто-то даже с плакатами, на которых изображен Айстем.
— Кай! Кай! Кай! — визжат девчата. — Кай, мы тебя любим! Ты лу-у-учший!
За моей спиной громко хлопает дверь, затем мат. Это Ярослав на кого-то ругается, судя по всему по телефону, так как его собеседника не слышно.
— Как?! Как, я тебя спрашиваю, они узнали, где сейчас Айстем? Я тебе за что плачу?! Срочно сюда дополнительную охрану вызывай. Надо блокировать все входы и выходы. С этих чокнутых станется сюда залезть за автографом… и кусочком Кая.
Кусочком? Что, и такое было?
Ярослав прошел мимо, не до меня ему сейчас, видимо. Кстати, мне же никто так и не ответил. Пока есть свободная секундочка, залезла в свой телефон, который мне буквально только что вернули. Набрала в поисковике имя Ника Денжера. Ух ты. На первой же фотографии увидела парня с длинными взъерошенными белыми волосами. Красная кожаная куртка, черная футболка с красной звездой на груди, кожаные перчатки без пальцев… яркий запоминающийся образ, и мордашка более чем симпатичная. И накачанный такой. Нет, Кай, конечно же, лучше… Все, потом информацию прочитаю, любопытство немного удовлетворила, надо бежать за едой.
Остаток дня был больше похож на вечер в дурдоме. Стая поклонниц окружила здание и напирала, лезла во все щели. Парочка самых ретивых девушек даже как-то сумели влезть в открытое окно на втором этаже, но потом были вовремя пойманы и препровождены на улицу.
Люди Кая взбудоражены, процесс записи альбома идет полным ходом, приехали еще художники, чтобы согласовать спецэффекты для клипа и цену за работу. Потом для согласования всех формальных вопросов подъехал костюмер, стилисты, визажисты… я думала, этот день никогда не кончится. Но ошиблась. Ровно в двенадцать продюсер и агент дружно погнали Кая спать.
— Завтра день будет еще тяжелее, к тому же съемки. Ты должен быть без темных кругов под глазами и энергичным, — заметил Антон, когда Айстем стал сопротивляться своему выдворению из студии.
— Я и так буду полон энергии. Зато сейчас без меня тут не обойдется.
— Обойдется, еще как обойдется, — хмыкнул Ярослав. — Иди уже.
— Да куда я пойду? За мной же девчата в гостиницу увяжутся. Никакого спокойного сна, будут под окнами орать. Еще и полицию наверняка вызовут из-за недовольных гостей, которым также будут мешать спать, разборки, штрафы, и в итоге никого сна.
— Спи здесь. Кровать мы тебе организуем, тишину тоже. Я все равно все это здание на двое суток снял. Вообще, давно пора его выкупить, уже как дом родной оно стало. Вот, если хорошо пойдет новый клип и альбом — выкуплю.
— А Настю куда?
— Пусть в гостиницу едет, тут она в двух шагах, к тому же ее-то точно фанатки не будут преследовать.
— Не факт. Я уже засветил Настино лицо, когда был в аэропорту. Могут и прицепится. В общем, ладно. Насть, сегодня со мной спишь.
— Угу, — невнятно поддакнула я, не отрывая взгляда от смет.
Дали задание проверить, кто, что и насколько запросил денег, и можно ли что-то вычеркнуть из списка затрат. Как будто я в этом что-то понимаю.
— В смысле, с тобой? — возмутился Ярослав.
Подняла взгляд от бумаг.
— А что такое? — Кай улыбается весьма провокационно, с насмешкой глядя на своего продюсера.
— Вы встречаетесь? — прямо спросил Слава.
— Нет.
— Значит, пусть спит отдельно. Настя ведь не постельная игрушка, верно?
— Нет, конечно. Но мне как-то спокойнее, когда моя муза под боком. Я не против, поставим ей свою кровать, но пусть будет поблизости.
Слава тяжко вздохнул.
— Кай, какой ты еще ребенок.
— Видимо, в детстве не наигрался, — ничуть не смутился Айстем. — В любом случае, мне не нравится, когда кто-то пытается забрать мои игрушки.
О-о-о, где моя формочка-каска? Тут сейчас, чувствую, битва в песочнице начнется.
— Настя — не игрушка, а живой человек, — справедливо заметил Ярослав.
— Это да. А еще Настя — моя помощница, — слово «моя» Кай выделил особо. Айстем встал. — Ну что, Насть, ты идешь? Со мной.
— Да, конечно, — невозмутимо ответила, также вставая.
Судя по лицу Ярослава, он в полном шоке. Наверное, сейчас продюсер во мне полностью разочаруется и больше не станет подлавливать в коридорах. И это хорошо… да-да, хорошо. А на душе все равно печально. Но я поступаю правильно, уверена в этом на все сто.
Мы с Каем ушли.
Как и было обещано, Айстему нашли комнату на верхнем этаже здания с окнами, выходящими во двор и отсутствием поклонниц под ними. Охрана привезла наши вещи и поставила кровати.
— Спасибо, — когда уже укладывались, неожиданно произнес Кай.
— За что?
— Мне очень важно, что ты при всех поддержала меня в споре со Славой. Порой он слишком давит своим авторитетом.
— Кай, я всегда и во всем тебя поддержу, можешь не сомневаться.
— Спасибо.
— Перестань.
— Нет, действительно.
— Ты брал меня на работу с тем условием, что я буду твоей личной помощницей и буду полностью тебе предана. Я соглашалась, прекрасно понимая, на что иду.
Легли спать, но мне что-то не спится. Слишком много кофе выпила вечером. Сна ни в одном глазу, еще и мочевой пузырь переполнен. А вставать неохота. Еще не помню, где тут ближайший туалет. Нехотя встала, натянула джинсы. Вместо ночнушки у меня теперь длинная футболка. Для ночной прогулки сойдет.
Пару раз по пути к заветной цели наталкивалась на охрану, и оба раза охранники показали мне совершенно противоположное направление дамской комнаты, так что в итоге я забрела куда-то совсем не туда. Совсем, потому что именно там я встретила Ярослава. Вот вообще не ожидала, что открыв дверь предположительно вожделенного туалета, окажусь в помещении, которое можно назвать курилкой, а в нем продюсер собственной персоной. Курит.
— О-о-о, вы курите? — зачем-то задала я очевидный вопрос. Вообще, впервые вижу Ярослава курящим, так что вопрос закономерен. Неожиданно. Даже я бы сказала, что неприятно удивилась. Вредная привычка, как-никак. — Извините.
Захлопнула дверь и поспешила уйти, но поздно.
Глава 8
Антон достает из пиджака телефон и вручает его подошедшему с двумя своими ребятами Роме, что-то тихо говорит охраннику и вручает ему телефон. Замечаю, что все это время Ярослав смотрит на меня наверняка в попытке отследить мою реакцию. Я же куда больше внимания отдала телефону, что передал агент — чувствую, в телефоне все дело, по нему и нашли того, кто все слил. Незаметно перевожу дыхание. Телефон точно не мой, у меня хоть и черный, но не такой большой, да и потрепанный он у меня, видевший уже, возможно, не одного хозяина. А тут телефончик новенький и наверняка дорогой очень.
В студии нереальная тишина. Все пытаются прислушаться к тому, что говорит агент. Вдруг какой-то парень из музыкантов срывается с места и бежит к выходу.
— Стоять! — рычит Рома, хватая щуплого мужчину, уже почти выпорхнувшего в коридор, за ворот рубашки, и возвращает в студию.
Далее происходит не самая красивая сцена: музыкант кричит, обзывается, доказывая, что все вокруг идиоты жадные, что у него связи, адвокаты и еще кто-то… но самое интересное — это лицо Ярослава, на котором быстро сменяются эмоции. Удивление, шок… досада? И вот уже злость. Продюсер идет к музыканту, что-то коротко приказывает Роме, и уже вся охрана, агент и продюсер выходят из студии.