Виктория Свободина – Преданная помощница для кумира (СИ) (страница 57)

— Не твое дело. Я взрослый человек, способный отвечать за свои слова и действия. Не тебе судить и лезть.

— Оно-то понятно. Но тебя Ярика не жалко? Он уже старенький. Ему любящая девушка нужна. У него возраст, наверняка уже деток не прочь завести. А ты готова ко всему этому? Назад ведь пути не будет. Признаю, Славка мужик крутой, он тебя быстро в оборот возьмет и на все раскрутит. Наверняка бы уже этой ночью начали пытаться маленьких Славиков заделать.

— А что, хорошие перспективы, — дерзко произнесла я, хотя точно знаю, что к маленьким Славикам пока не готова, да и вообще к серьезным отношениям, и долго тянуть действительно не получилось бы, во всяком случае, мне показалось, что Ярослав настроен очень серьезно.

— Ага, значит, любишь его и ко всему готова?

— Возможно, как уже говорила, это не твое дело.

— Ой, Настя. Да если бы ты хотела быть с Яриком, то уже бы была. Нашла бы повод и свалила бы от Кая, но нет, бегала за ним, как собачка, глядя преданным взглядом. Если бы в Англии себе Кай эту Энни не нашел, то так бы и бегала, и никакой Ярослав бы не нужен был. А сейчас ты бежишь с глазами побитой собаки к тому, кто приласкает и хорошее слово скажет. Ну что, я не прав?

— То есть ты мой спаситель… от Славы?

— Вроде того.

— А если все наоборот? Если Ярослав отогреет разбитое сердце?

— Я уже все сказал. Хотела бы по-настоящему, еще раньше бы от Кая ушла. А вот так бросаться из одних объятий в другие — только больнее себе делать. Не надо действовать на горячую голову. Славка-то дождется, если ему надо. Вон уже сколько ждет.

Как мне сейчас хочется прибить Ника.

— На что рассчитываешь ты? Только без сказок о желании помочь.

— Да не знаю я еще точно. Поживем, увидим. Ты как, кстати, готова продолжать певческую карьеру? Если что, Слава у нас не единственный продюсер.

Покрутила пальцем у виска. Дурдом.

— Что? Нет? Зря.

— Нет. И если я что-то и продолжу в этом ключе, то только со Славой.

— Не зарекайся.

В салоне повисла тишина. Водитель мчит машину на большой скорости. Еду в неизвестность. В шоке от новых обстоятельств и пытаюсь понять, что же действительно надо от меня Нику.

Приехали загород, в тихий закрытый поселок с солидными такими домами и еще более солидными высокими заборами.

— Надо же, кто бы мог подумать, что я когда-нибудь стану похитителем прекрасных девушек, — довольно произнес Денжер, когда машина припарковалась у дома. — Кушать хочешь, пленница?

— Нет.

— Ну и зря.

К Нику подошел один из охранников и что-то тихо сказал.

— О, ну все нормально, Насть. Ярослав уехал из аэропорта, твою записку получил.

— Какую записку?

— В которой ты сообщаешь, что тебе нужно подумать обо всем, и ты берешь тайм-аут. Просишь тебя не искать, и сама, если что свяжешься.

Бросилась на Денжера с кулаками. Жутко довольный собой Ник побежал скрываться от моего гнева в дом.

— Стой, отморозок! — догоняю.

— Не-не, с темой отморозков это к Каю, он у нас ледяной мальчик, — хохоча, отвечает Денжер и забегает в просторную хорошо обставленную гостиную. С размаха падает на диван. Ник дотянулся до пульта на журнальном столике и включил телевизор.

Остановившись у дивана, часто и глубоко дышу. Злость еще не прошла. Орет какая-то песня на музыкальном канале, Ник лежит, заложив руки за голову, улыбается, ждет.

— Вставай.

— Не-а. Так бей.

— Я лежачих не бью.

— Тогда не бей.

Со всего маха ударила Денжеру в живот, хотя надо было бы чуть ниже, но еще не вечер. Ник согнулся, но почти тут же резко подался вперед, хватая меня за ноги и роняя к себе на диван.

— Пусти, идиот! Мерзкий звездун! — отчаянно сопротивляюсь и вырываюсь.

— Да тише ты, вот фурия, — фыркает Ник, скручивая мне руки и зажимает мои ноги между своих. — Ой, ну хватит уже, я все равно сильнее. Успокойся.

— Я тебя засужу. За похищение! За домогательства… за насилие!

— О, последнего пункта точно не было. Но если уж все равно обвинят, то придется устроить, чтобы потом не так обидно было, — смеется Ник. Издевается, гад.

— Не лапай меня!

— Не вырывайся и не бей меня, тогда договоримся.

Затихла. Ник ослабил хватку и тоже замер. Пытаюсь выбраться, но все еще держит. Так и лежу на диване, полностью обездвиженная, с Денжером в обнимку.

— Если не отпустишь… — шиплю.

— Ты меня засудишь, ага. Только для этого надо еще как-то в суд добраться.

— Идиот.

— Повторяешься.

— Козлина.

— Уже лучше.

По телевизору заиграла моя песня.

— Смотри, тебя чуть ли не каждые полчаса крутят. Это популярность, Фортуна. Про наш с Каем клип уже почти забыли. Ну и правильно. Он какой-то без души вышел. Кстати, тебе кто стихи писал?

Молчу и вообще отвернулась от Денжера.

— Бойкот? Ну, наконец-то спокойствие и тишина. Можно телевизор нормально посмотреть.

Сделала резкий рывок и оказалась на свободе. Правда, с дивана свалилась.

— Если захочешь еще пообниматься, ты знаешь, где меня искать, — иронично произнес Ник.

— Стол накрыт, — важно произнес вошедший в гостиную охранник.

— О, пошли, — радостно произнес певец. — Похищение прекрасных девушек, оказывается, вызывает дикий аппетит.

Я не хочу есть, но сказать об этом не могу, ибо бойкот. А возможно и бойкот вместе с голодовкой. Мой похититель схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Составишь мне компанию, а то одному скучно.

Сижу за столом в состоянии полного шока. До сих пор не могу отойти от нового неожиданного поворота в своей судьбе. Ник трескает за обе щеки. Еда выглядит очень вкусно, а уж какие источает ароматы. И вот сижу я, сижу, живот громко заурчал. Плюнула на все и налила себе в тарелку горячий, исходящий паром наваристый суп. Голодовка, видимо, не мое. Остается только бойкот. Это я могу, да.

— Приятного аппетита, — глядя на меня с умилением, произнес Денжер. — Кстати, я тут отпуск взял. Так что на две недели я весь твой.

Подавилась супом.

— Какая радость, — откашлявшись, произнесла я. Ну вот, видимо, и бойкот мне не удался. — И что, весь отпуск на меня потратишь?

— Да, я же сказал.

— Все-таки не понимаю, за что мне такая честь. И «спасение» в виде похищения, теперь и это.

— Ой, не благодари, я широкой души человек от рождения.