Виктория Свободина – Преданная помощница для кумира (СИ) (страница 17)

Какое облегчение, однако.

— Чему ты так злорадно улыбаешься, муза моя ненаглядная? — живо интересуется у меня Кай. Мы с шефом все еще стоим в обнимку.

— Да, продюсер твой ведь на меня думал. Вернее, был полностью уверен, что это я. Кажется, даже огорчился, поняв, что ошибся.

Айстем хмыкнул.

— Я заметил, что он с вашей первой встречи о тебе все самое плохое думает.

Да уж. И ведь действительно, Слава, только увидев меня, решил, что я либо журналистка, либо фанатка и надо бы меня выкинуть отсюда подальше.

— Ну, тут у Ярослава был повод. Я как раз перед объявлением о происшествии на автомате вытащила у него бумажник, но тут же вернула. Ты очень расстроился из-за этого музыканта? Вы дружили?

— Да нет, не особо, так общались, конечно. Но Толик всегда был таким… скользким, что ли. Мне куда больше интересно, сколько ему заплатили за слив и кто. Так, стоп. А как это ты на автомате вытащила у Ярослава кошелек?

— Ну, у меня всегда такой рефлекс, срабатывает при объятиях. Вон, я уже нащупала и у тебя кошелек, но сейчас я себя полностью контролирую.

Кай залез в задний карман джинс, нащупал там мою руку и хмыкнул.

— Теперь давай подробнее про объятия со Славой. Мне уже надо идти устраивать разборки и бить лицо за мою музу?

— Эм… а ты можешь кого-то бить?

— Почему нет?

— А если в ответ ударят? Тебе нельзя портить лицо — ты на нем зарабатываешь. Помимо голоса.

— Меня брат так натаскал, что до мордобития, во всяком случае, моего, не доходит. Брат у меня единоборствами в последние годы очень увлекся и меня подтягивает, когда есть возможность. Как правило, полученных знаний мне хватает.

— Это хорошо. Но ведь Ярослав твой продюсер.

— И что?

— Ну, как сказал сам Ярослав — он, по сути, твой начальник, а ты ему лицо бить…

Айстем весело фыркает. А что? Мне же надо понять, у кого круче яй… В общем, если случится конфликт между продюсером и его подопечным, что мне делать — брать любые подручные средства для защиты любимого босса, а потом закапывать трупы врагов, или же тихонько стоять в сторонке, смело прячась за спину все того же любимого босса?

— Когда речь идет о мужских разговорах, про иерархию забывают. А вообще, я серьезно повязан со Славой разного рода контрактами и договорами, он многое в меня вложил, многому и научил. Но знаешь, я не скажу, что он мне начальник. Скорее старший товарищ, наставник. Я многим Славе обязан, это да, тем не менее, речь об отношениях начальник — подчиненный никогда не заходила. Поэтому сейчас я удивлен. Ярослав тебе действительно так сказал, что он начальник?

— Да, — принялась ябедничать я. — Но он это сказал, чтобы провести следственную связь.

— Какую?

— Что раз он твой начальник, то и мой тоже.

На лице Айстема появилась широкая улыбка.

— И что же он хотел такого приказать своей «подчиненной»?

— Чтобы раскрыла всю свою подноготною. На самом деле Ярослав действительно хотел докопаться до истины и узнать, я ли выложила в сеть песню или нет.

— Я понял. Ладно, идем. Мне еще с Толиком разговаривать. По дороге подробно расскажешь и об объятиях с продюсером. Надо же точно знать, за что морды бить.

— Не на-а-адо, — прошу я.

Кай взял меня за руку и идет к выходу, я торможу движение босса, как могу, но я не в той весовой категории, чтобы у меня получилось его остановить. Идем по коридору, проходим мимо кабинета, где я разговаривала недавно с продюсером.

— О, а тут что случилось? — отмечает мимоходом Кай.

Дверь кабинета выломана.

— Не знаю, — наивно хлопаю глазами, а у самой неприятно сосет под ложечкой.

Продюсер наверняка на меня очень зол. Надеюсь, Ярослав теперь выместит обиду не на мне, а на том самом Толике.

— Скорее всего, Толяна вниз повели, в подвал, для создания нужного антуража — телефон Антона и Славки вне зоны доступа, — заметил шеф. — Так что сходим вниз, если их там нет, продолжим работать, сами разберутся. Так чего там, обнималась со Славой?

— Нет. Скорее выясняла отношения. Не знаю, чего хотел Ярослав, но, кажется, обиделся, когда я при встрече сказала, что не хочу с ним встречаться.

Кай хмыкнул

— Что, прямо так и сказала?

— Примерно.

— Смелая. Ладно, тогда претензии сняты, ты сама Славу спровоцировала.

— Я?!

— Конечно. Разбудила в нем охотничьи инстинкты. Я бы тоже обниматься полез и вообще всячески доказывать, что со мной встречаться стоит. Ну, это если бы в девушке был действительно заинтересован. А если бы нет, просто послал бы ее, да забыл. Разрешить тебе, что ли, отношения со Славой, — Кай смерил меня долгим оценивающим взглядом. Пребываю в тихом шоке. — Не-е-ет. Моя. Пусть губу закатает.

Рука так и тянется отвесить самодовольно улыбающемуся шефу подзатыльник, но так я никогда не сделаю. Кай — это Кай, как бы он ни дурачился, всегда будет для меня на недостижимом уровне, где он — король, который хорош во всем: талант, внешность, характер, ум. А я лишь… преданный помощник, точнее верная и исполнительная помощница, мое назначение — сделать так, чтобы моему работодателю было максимально комфортно творить, работать и жить.

Как и предполагал Кай, вся компания нашлась в подвале. Бедный Толик сидит на стуле с подбитым глазом. Ярослав, сидя за столом, задумчиво поглаживает костяшки пальцев правой руки. Ну, кажется, кто-то уже выпустил немного пар.

— Ну что? — злорадно улыбаясь, Кай подходит к своему продюсеру и садится на соседний с ним стул. — Что выяснили?

— Продали тебя Айс дорого, причем очень даже, — мрачно ответил Ярослав. — Хорошо еще, не так сильно навредил. Сегодня к Анатолию попали в руки твои новые тексты, он только собирался подождать, когда будет музыка, чтобы продать еще и готовые песни одному твоему конкуренту. Хорошо, что жадность дала о себе знать, и первую песню он слил левым людям — хотел вдвойне заработать, а те возьми да и поставь сразу новинку в сеть.

— Нику Денжеру?

— Да, ему.

Неожиданно Кай выругался. Вот это да. Не знала, что шеф умеет ругаться, да еще так здорово.

— Достал он меня! Все, сейчас позвоню его агенту и…

— Не стоит действовать сгоряча, Кай, — перебил Ярослав Айстема. — У вас одна ниша — музыкальная. Он завидует, что не так популярен, как ты. Сейчас любой скандал с тобой будет Нику только на руку. Мы не оставим этот инцидент без внимания. У меня уже есть мысли, как проучить Денжера.

— Кто такой Ник Денжер? — тихо интересуюсь я у Антона, но, видимо, громко интересуюсь, поскольку на меня тут же удивленно посмотрели все присутствующие в комнате мужчины, даже побитый Толя косит на меня здоровым глазом недоуменно.

По-моему, больше всех изумился продюсер. Кай с Ромой спокойнее всех отреагировали, быстро отвернувшись и пряча усмешки не лицах. Ну да, если уж я не знала, кто такой Айстем, то не удивительно, что не знаю какого-то там Денжера.

— Так, давайте-ка все выйдем отсюда. Анатолий уже все, что нужно, сказал, — произносит Ярослав.

— Можно я тогда пойду? — с надеждой произносит Толик.

— Конечно же… нет. Ты теперь долго из здания студии не выйдешь. Будешь нанесенный денежный ущерб отрабатывать, работая за еду. И так будет, пока альбом Кай не запишет и твои знания о его песнях не перестанут быть актуальными.

— Да я не помню текстов совсем.

— Это ты кому-то другому будешь рассказывать.

— Так нельзя! С людьми так не поступают. Есть суд. Я требую, чтобы меня отпустили!

— Хорошо, отпустим. И будет тебе суд. Мои адвокаты сделают так, что ты без трусов останешься, — зловеще произносит Ярослав. — И это вместо того чтобы здесь какое-то время поработать и загладить свою вину перед Каем.

— Ладно, — сдулся Толик.

— Вот и отлично. Идем. Кай, ты зачем сюда свой помощницу приволок?

— Вообще-то, это наша помощница, ты же мой начальник, — ехидно ответил Айстем.

Ярослав с нехорошим прищуром посмотрел на меня. Пожала плечами.

— У меня от моего… непосредственного начальника секретов нет.

Кай очень так злорадно фыркает.