Виктория Свободина – Преданная помощница для кумира (СИ) (страница 12)

— Говори — пока не скажешь, не выйдешь.

— Ну… что ходит в понятия преданности и верности? Могу я встречаться с мужчинами, например? Просто я же тоже живой человек со своими потребностями… — жутко краснею, говоря все это, а под конец и вовсе мямлить начинаю.

Ухмылка Кая вышла одновременно веселой и коварной.

— Насть, ну что я, зверь какой, совсем? Встречайся на здоровье. Только во внерабочее время (которого у тебя почти нет теперь), а, ну еще нельзя встречаться с моими коллегами по цеху. Твоя преданность должна быть в голове. Зачем спрашиваешь? Есть кто на примете, с кем решила встречаться?

Преданность в голове. Странно. Спать с кем хочу, могу, а вот музыку отныне слушать только ту, что создает Кай. Интересно, а Ярослава можно занести в коллеги по цеху? Наверное, да, значит, о встречах с продюсером нужно забыть.

— На будущее интересуюсь. Я пойду?

— Нет, конечно. Рассказывай, как вечер провела и с кем?

В голове моей зазвучала предательская «другая» музыка. Похоронный марш, если конкретно.

Глава 6

— А можно не буду?

— Почему это?

— У меня такое чувство, что ты меня ругать будешь.

— Тогда тем более надо рассказать. Признательные показания облегчат твою участь. Колись.

— Спать так хочется, — демонстративно зевнула. — Да и тебе наверняка тоже. Может, утром?

— Ладно, утром, — легко сдался Кай. — Ложись.

— С тобой?

— Да, что прямо с утра, не откладывая, все рассказала. Хотя нет, давай-ка сейчас говори, а то еще не усну от любопытства.

Оглядела обреченно Айстема с головы до ног.

— Может, тогда оденешься?

— Тебя что-то смущает?

— Не то чтобы смущает, но отвлекает.

Кай сходил в ванну, вернулся уже в халате, затем залез в мини бар номера и достал оттуда бутылку вина.

— Каяться лучше с вином, — пояснил свои действия шеф, ставя бутылку на столик.

Запомню на будущее. На босса же посмотрела демонстративно осуждающе. Для искренних разговоров, можно обойтись и без дополнительных атрибутов, и вообще алкоголь — зло. Еще не то можно сказать из-за него.

Села за столик, Кай налил себе и мне вина. Пригубила глоточек для храбрости. Рассказать решила все сразу — соврать или умолчать могу легко, но с шефом решила всегда быть честной и откровенной.

— Я ездила за покупками, — кивнула на стоящие возле двери пакеты. — Ездила не одна. Меня пригласил погулять с собой… — глубоко вздохнула. — Ярослав Леонидович.

Гром на небе, к счастью, не грянул.

— Та-а-ак.

Вжала в голову в плечи и сделала еще пару глотков. Исключительно для храбрости опять же. Кай и вовсе выпил бокал залпом.

— Что этот старый ловелас от тебя хочет?

Хрюкнула, отчего в бокале, жидкость брызнула фонтанчиком, испачкав мне лицо.

— Да он не старый, ему всего лишь тридцать се…

— Не надо его защищать. Он к тебе приставал?

— Нет, очень вежливый и деликатный на деле мужчина, оказался. Мы просто погуляли и поужинали вместе. — Про некоторые моменты само собой умолчала.

— Значит, сам тебя пригласил, да?

— Угу. Если ты против, я больше не буду с ним встречаться.

— Конечно, против. Ты Славку, зацепила, похоже. Но. Ты моя. Короче я ему звоню. Думаю, он еще не слишком далеко уехал.

— Зачем?!

— Разбираться будем. Я свою музу не дам увести. Перебьется.

— Не надо.

Встаю резко. О-о-о. Что-то голова кружится.

Кай действительно идет и берет с кровати телефон. Торопливо подхожу к шефу и пытаюсь вырвать у него телефон. Какое вино, однако, крепкое оказалось.

— Ага, это ты сейчас практически за Славу заступаешься, да? Понравился? Ты поэтому спрашивала насчет того, можно ли тебе с кем-то встречаться или нет?

Ситуация критическая.

— Да что такого то?

— Мой продюсер не будет спать с моей музой. Все.

Кай набирает номер. Толкаю босса на кровать, и все-таки вырываю телефон, отключая вызов. Правда, падаю на постель вслед за Каем — он попросту утянул меня за собой.

— На-а-астя… ай-яй, — весело фыркает шеф. Айсу смешно, а мне не очень. Лежу на боссе. Халат у Артема распахнулся при падении, так что лежу на голой мужской груди. Положение, однако. — Телефон отдавай.

— Ну не звони ему, пожалуйста.

— Почему это? Он от меня втихаря мою музу соблазняет, а я должен это терпеть и молчать? Все, завтра Роме скажу, тебе личного охранника даст, на подобные случаи. Больше никаких одиночных прогулок. Глаз да глаз, нужен. Не успел вдохновение на один вечер отпустить, и вон уже охотники набежали.

Айстем ласково провел рукой по моим волосам. Одно хорошо, звонить больше, Кай, похоже, никуда не собирается.

— Как интервью вечернее прошло?

— Продуктивно, — хмыкнул шеф. — Ладно, пока Ярославу ничего говорить не буду, но если он еще станет тебя куда-то звать, то сразу сообщай об этом мне, а если я вне зоны доступа — Роме.

Рома, как показала практика — не вариант.

— Можно тогда я к себе уже пойду? — красноречиво смотрю на лежащего подо мной Кая.

— Нет.

— Почему?

— Потому что пришла, разбудила, шокировала. Как я теперь усну? Буду думать, а не похищает ли кто мою музу из номера. Так что сегодня здесь ночуешь. Для моего спокойствия. Бери вино, я возьму гитару. Сейчас будешь оценивать новые песни.

Оценивать это ладно, главное, не ругаться.

Следующие полчаса прошли на удивление мирно. Сидели с Каем на его кровати, неспешно потягивая вино. Кай играл мне на гитаре и пел свои потрясающим голосом свои не менее потрясающие песни. К нам пару раз стучался Рома. В первый раз строго просил концерт заканчивать — соседи, мол, жалуются, и спать пора, а то завтра не выспимся, а во второй раз жалобно скребся и причитал, что тоже хочет на посиделки под гитару.

Потом мы с Каем просто болтали. Айстем рассказывал о своей семье, друзьях, о том, как отец настаивал, чтобы он стал юристом, о тот пошел по своему пути, тайно записался на конкурс, ищущий молодые таланты, безоговорочно там победил и попал под полную опеку Ярослава, что занялся раскруткой юного дарования. С отцом из-за всего этого Кай рассорился в пух и прах — уже лет восемь мой шеф не был в родительском доме, с родителем не созванивается, только с мамой общается, хотя она тоже не одобряет выбор сына, ну и брат старший поддерживает Айстема.

Я тоже поделилась историями из своей жизни, рассказала о детстве, созналась во многих шалостях — уже с детства у меня проклевывалась тяга к разного рода аферам, вроде кражи яблок из соседского сада и попыток продавать туристам те же яблоки и прочие фрукты, наловленных на пирсе крабов и ракушек. Рассказала о маме, и ее болезни. Как было трудно справляться, как отвернулись, неожиданно, школьные друзья из благополучной школы, в которую я ходила, когда узнали о моих проблемах.

Так и сидели с Каем бок о бок, тихо рассказывая друг другу о сокровенном, пока не уснули. Не понимаю, как я смогла так быстро довериться человеку, которого знаю так недолго.

— Подъе-е-ем! — злорадно кричит Рома из-за двери номера.

Голова трещит, глаза не открываются. Жарко, трудно дышать, еще и кто-то щекотно пыхтит в ухо.