Виктория Свободина – Купленная помощница для президента (страница 53)

– А у Марата, значит, все быстро, на скорую руку.

– Ну, он сказал, что там ваша собака очень скучает без вас, почти не ест, и поэтому да, хочет быстрее.

Стою в растерянности, Лиза тоже стоит, глазами хлоп-хлоп.

– Так, ну в ресторан-то идем?

– Угу.

На этот раз идем медленно, думаю. Думаю о том, что в голове Марата и какой он вообще невозможный.

Перед рестораном объект моих мучительных дум и мыслей нагоняет нас с Лизой и берет меня под локоток.

– Не против, если я присоединюсь к вашей компании в ресторане? Меня пригласил мой друг Амир.

– Я – нет, готовность отвечает Лиза, а ты, Ник?

Чувство, что все вокруг в сговоре, не покидает.

– Не против, – аккуратно отнимаю свою руку из загребущих лапищ Марата.

Когда мы втроем заходим на веранду ресторана, становится тихо. Здесь уже Таня с мужем, Юля с Амиром, муж Лизы, их и наши друзья и знакомые, Вова.

И смотрят все в основном на нас с Маратом. Наверное, мы сегодня самая обсуждаемая тема в нашей компании, и тут мы вместе появляемся.

Возле стола возникла заминка. Лиза села на оставленное ей место рядом с мужем и осталось два места на противоположных концах стола. Одно рядом с Вовой, наверное он мне и занял, устремилась туда, но была придержана за локоток Маратом.

– Там нет места, – в полной тишине произнес Баринов, я сейчас возьму стул и мы сядем там, – кивает на второе свободное место.

Все находящиеся за столом задумчиво посмотрели на пустующее место рядом с Вовой.

– Вон же место, – замечаю я очевидное. До этого было тихо только за столом, но сейчас, кажется, будто притих весь ресторан и даже чайки как будто стали тише кричать.

Мне и стыдно, и неожиданно смешно.

– Там просто свободный стул.

И Баринов подходит, здоровается со всеми, меряется с Вовой взглядами, они у мужчин крайне неприветливые, и, не встретив возражений, забирает стул и ставит его рядом со вторым свободным, а остальные присутствующие чуть сдвигаются, освобождая пространство.

Может, вообще уйти из этого абсурда?

Подумав, все-таки решила не обострять, осталась, села рядом с Маратом. Поначалу разговоры за столом ведутся несмело, все то и дело оглядываются на нового члена нашей компании, но потом входят в привычное русло, и, надо сказать, Баринов легко в это русло вливается, шутит, участвует со всеми наравне, шутит. Все это он хорошо умеет, а я вот совсем выпала, отмалчиваюсь, задумчиво ковыряю вилкой в тарелке. А Марат руку на спинку моего стула уже невзначай положил, следит и сок, когда нужно подливает, вкусные кусочки всякого полезного на тарелку то и дело предлагает положить, то и дело что-нибудь заботливо уточняет, даже шуточки только для нас успевает рассказывать мне на ушко опять. Вот прям воркует, смотрит так тепло, брови, как будто только для меня забавно хмурит. Уже была пара моментов, когда наклонялся и казалось, что вот-вот поцелует, но потом, словно дразня, отклонялся.

Поздно вечером, глядя на знакомых и друзей, понимаю, что все уже очарованы Маратом. И Вова, который поначалу прям волком недовольно смотрел за инцидент со стулом, уже нормально общается с Бариновым, активно обсуждают бизнес, потом переходят на тему яхт, Марат дает советы, какую лучше взять. Вова, перебравшись сюда, давно задумывался о покупке. Но я не куплюсь! У меня почти выработался иммунитет на невозможное обаяние Баринова.

В какой-то момент зевнув, поднимаюсь из-за стола, прощаюсь с друзьями, завтра новый рабочий день, пора уходить. Марат тут же тоже поднимается и вслед за мной тепло со всеми прощается.

От ресторана к выходу из комплекса можно пройти через пляж. Пользуюсь этим и сняв обувь бреду по песку, наслаждаясь шумом моря.

– Как там Фройнд? – спрашиваю, у идущего рядом Марата.

– Здоров. Но очень не любит надолго расставаться с людьми, которых любит.

– Возможно тебе стоит тогда поехать к нему?

Баринов остановился.

– Ника, без тебя я отсюда не уеду. Если понадобиться, переселюсь сюда и перевезу Фройнда.

– А это не будет считаться преследованием? – хмыкнув, флегматично замечаю я, а затем сажусь прямо на песок. Что-то я устала

Мне на плечи тут же опускается пиджак, Марат садится рядом и осторожно обнимает, как тогда, на фотосессии.

– Мне не важно, как это будет называться.

Глава 41

Кладу голову на мужское плечо. Тогда мне тоже не важно, как это называется, но наверное, все же слабость. К Марату я испытываю именно ее. Скучала просто невозможно, но большего не могу себе позволить, не должна.

Какое-то время просто сидим вот так, я наслаждаюсь близостью моря, ночной свежестью и теплом мужских объятий, но потом он тянется ко мне, хочет поцеловать, но в последнее мгновение отклоняюсь. Насколько бы я не была когда-то очарована им и насколько сейчас мне не хотелось бы и дальше продлить эти моменты тепла, я боюсь вновь оказаться на той же точке, стать еще больше зависимой от Марата, инет, я не могу забыть то плохое, что уже случилось, вычеркнуть, как будто и не было, стоило Баринову появиться, значит предать себя.

Встаю. Когда идем по сонным ночным улочкам, Марат думает о чем-то своем но когда приближаемся к моему дому, то он останавливается, усаживает меня на скамейку и спрашивает, глядя прямо в глаза:

– Ника, скажи, пожалуйста, чтобы я понимал. Ты мне не веришь, или не любишь? Если второе, то я уеду, чтобы не надоедать, ты не считала меня преследователем и не нервничала. Все равно буду помогать и рядом, пусть и на расстоянии. Если ты чего-то боишься из-за ребенка и поэтому только идешь на контакт со мной – я не собираюсь его у тебя отнимать или что-либо плохое делать, но и присутствовать в его жизни тоже намерен, максимально, насколько это будет возможно.

Отвожу взгляд. Вот, казалось бы, шанс, отстранить от себя Баринова, сделав так, чтобы он уехал, и жить дальше, как и раньше, но ведь я и этого не хочу.

– Не верю, – кусая губы, тихо признаю я. Признание дается мне не просто, ведь не отрицая, что не люблю, фактически признаю, что чувства есть.

Марат берет за руку и крепко сжимает пальцы.

– С того момента как с тобой познакомился, пытаюсь угадывать и исполнять твои желания, но кажется, так ни разу их по-настоящему и не угадал, верно?

– Зачем их угадывать?

– Поначалу хотелось отблагодарить за помощь, а потом это уже стало принципиальным моментом. Хотелось именно угадать, как тебя можно осчастливить, но время показывало, что опять не то.

– Гхм, той материальной благодарности, при возвращении Фройнда было более чем достаточно.

– Я ценю свою жизнь выше.

– А вот этот момент, когда ты ночью пришел ко мне неожиданно, это ты тоже так думал исполнить какие-то мои тайные желания, о которых я сама на тот момент не знала?

– Нет, тогда я исполнил исключительно свое тайное и сильное желание. Это было чистое искушение. Я полночи не спал, пытаясь взять себя в руки и не поддаваться соблазну. Потом было стыдно, ведь ты мне очень понравилась даже не с первой встречи, а еще с того момента, как мне показали тебя на видео из парка. Предложить тебе отношения не мог, еще не отошел от ситуации с нападением. Чувствовал свою вину за все произошедшее. Я полагал, что это было не убийство, а это я довел свою бывшую девушку до всех тех действий, эту мысль мне активно внушала Альбина, уверяя, что я довожу и ломаю всех своих девушек, в том числе ее мать окончательно сломалась именно после моего рождения. Были основания частично верить, поскольку почти все мои хотя бы чуть более серьезные отношения оканчивались не лучшим образом, и для себя я решил, что мне больше подходит формат краткосрочных отношений. Сейчас же хочу выяснить, как на это все могла повлиять Альбина, и для чего она это делала. Если бы дело было только в каких-то материальных вопросах, то проще было планировать покушениях, но она ведь нападала не на меня.

Марат замолчал и внимательно на меня посмотрел.

– Сейчас я готов к серьезным отношениям. Боялся сделать тебе больно, боялся что вообще все делаю не так, и в итоге не так и делал, но этот период без тебя был хуже всех страхов и опасений. Когда видел фотографии с тем рыжим, рвал и метал, каждый раз чуть не срывался сюда, один раз в аэропорту уже себя развернул домой. Больше я такого не выдержу. Я знаю, ты не веришь, у тебя есть свои опасения, я сам боюсь по глупости сделать тебе больно или неприятно, но и жить на расстоянии нет никакого желания. Возвращать доверие можно очень долго, и я буду это делать, но пока… все равно выходи за меня замуж. В качестве гаранта твоего спокойствия и безопасности заключим брачный договор. В случае, если ты захочешь от меня уйти, ты получишь половину всего моего имущества, нажитого не только в браке, а за всю жизнь. Если тебе что-то не понравится, ты в любой момент можешь уйти, причем спокойно, без каких-либо опасений за себя или ребенка, ведь мы окажемся абсолютно в равных условиях. Согласна?

Хмыкаю.

– Ты мне настолько доверяешь? А что если я выйду за тебя замуж и на следующий день побегу разводиться и денежки получать?

– Это будет твое полное право, хочешь, сделай так, если это тебя порадует, я буду считать, что, наконец, правильно исполнил твое желание. И да, я тебе полностью доверяю.

Отрицательно качаю головой.

– Ничего мне не надо, тем более чужое.

– Не чужое. Я…

– Платишь за мое согласие? Покупка брака с гарантиями для участников сделки? Я знаю, ты хороший бизнесмен, и если представить наше общение в товарно-денежном виде, ты предлагаешь просто отличные условия, но нет, не надо.