Виктория Свободина – Купленная помощница для президента (страница 34)

Вдруг, замечаю странное. Поперхнувшись чаем, наблюдаю через окно кафе, в котором сижу, за тем как по улице быстро деловито движется моя личная охрана, зорко оглядываясь по сторонам.

Когда один из охранников поворачивает голову в мою сторону, резко наклоняюсь, чтобы остаться незамеченной.

Включаю телефон, но позвонить Баринову с вопросами не успеваю. Он звонит сам.

– Алло, что за дела вообще? В подаренном телефоне жучок что ли?

– Обычная программа слежения, – невозмутимо отвечает Марат. – Тебя нашла охрана?

– Это я ее нашла, а она меня нет. М-да. Телефон тогда оставлю, потом сообщу где, мне он больше не нужен, спасибо за чудесный подарок.

– Вероника, успокойся, пожалуйста. Где ты?

– Зачем тебе эта информация?

Аккуратно выглядываю. Охрана остановилась, чуть дальше, один держит в руках телефон, второй оглядывается.

– Ты заставляешь меня волноваться за тебя. Зачем ты выключила телефон и ушла с работы?

– Ты тоже меня заставляешь. Зачем ты уехал и не выходил на связь так долго? Знаешь, сколько всего страшного я успела передумать?

Упс, охранники целенаправленно пошли в сторону кафе. Метнулась в туалет. Нет, ну правда, это уже слишком настойчивое желание меня охранять и следить за мной.

– Вероника?

– Убери охрану, – говорю я, закрывшись в туалете.

– Они приехали, чтобы отвезти тебя ко мне. Поговорим в спокойной обстановке.

– По телефону нельзя поговорить?

– Ты его отключила, поэтому тебя и искали.

– Говори так, я не намерена никуда ехать.

– Удобнее будет при личной встрече. Хочешь, я приеду к тебе?

В дверь туалета вдруг постучали.

– Вероника Егоровна? – раздался из-за двери вежливый голос Васи.

– Занято! – рявкаю я.

– Вероника, – раздается уже в телефоне голос Баринова, мягкий, бархатистый, низкий. Знает, чем меня брать. Прям так и вижу, как у него брови еще при этом изгибаются. – Ты ведешь себя, как… очаровательный, непосредственный ребенок. Побудь хорошей девочкой, ладно? А я тебе за это сказку на ночь расскажу.

– Интересную?

– Как получится.

– Почему ты не отвечал на телефон?

– Был сильно занят и заодно думал о том, насколько пал в твоих глазах. Знаешь, меня, кроме тебя, еще девушки не защищали и не спасали. Должно ведь быть наоборот, а с тобой всегда все иначе. Ты приедешь или мне это сделать? Я бы хотел тебя куда-нибудь пригласить, но пока не в состоянии.

– Болит что-то? – заволновалась я.

– Отвечу, когда встретимся.

– Ладно, – ворчливо отвечаю я, открывая дверь, приеду.

– Я очень рад, спасибо, – произнес Марат и тут же сбросил вызов. Странный он все-таки.

Пока еду, думаю о том, какое все-таки влияние на меня имеет шеф. Он буквально загипнотизировал своим голосом. А когда рядом, делает тоже самое еще и своей близостью, взглядом, ароматом, бровями. Гыг.

Заметила, когда подъезжали к дому шефа, что у ворот стоят еще два автомобиля, и когда машине со мной открыли дверь, те две другие машины тут же заехали внутрь. Темно-синяя и красная.

Из синей выходит сестра Баринова, а из красной Полина. Эм. Их Марат тоже пригласил сказки на ночь слушать?

Не тороплюсь выходить из машины. Одно дело с Бариновым быть на мероприятии, и совсем другое – к нему домой к вечеру приезжать.

– Ну наконец-то! – первой из своей машины выпрыгивает Полина. На лице недовольное выражение обиженной царской особы. – Сколько можно гостей за воротами держать?

Звоню Марату узнать, почему он не предупредил о других гостях в его доме.

– Да, Ник.

– Зачем ты позвал сестру и Полину? Я не готова сейчас с ними общаться. Даже из машины выходить не хочу. Скажи охране, чтобы отвезли меня домой. Или хотя бы за ворота. Не хочу, чтобы меня видели.

– Я вообще-то сказал охране их не пропускать. Сейчас подойду.

Баринов отключается.

Наблюдаю дальше в окно, надеясь, что тонировка достаточно хорошая.

Из своей машины выходит Альбина, оглядывается и ее взгляд останавливается как раз на авто, где сижу я. Смотрит задумчиво, внимательно, знакомо выгибает брови а потом идет в мою сторону и обходит машину, останавливаясь спереди. Ага, у лобового стекла нет тонировки. Поймав взгляд Альбины, хмыкаю и выхожу.

У Полины отвисает челюсть. Ко мне подходит Альбина.

– Я так и подумала, что в машине приехал кто-то, кого действительно здесь ждут, раз ворота открыли.

– Ты что тут делаешь? – грубо спрашивает Полина.

– Видимо, приехала по работе, да? – с улыбкой предполагает сестра Баринова.

– Это кажется очевидным, – уклончиво отвечаю я.

– О, а вон и братик идет, – замечает Альбина и затем поворачивает голову в другую сторону. – Зачем собаку запер? Сейчас же охрипнет.

– А что, разве это не нормально что сторожевая собака взаперти во время приезда гостей? – уточняю уже я. – Судя по лая она довольно злая.

– Да нет, пес очень воспитанный, – отрицает Альбина. – Даже удивительно, что сейчас так лает, обычно его не слышно. Наверное, почуял меня. Соскучился.

Со стороны, откуда лаяла собака, послышался треск, оклики людей, а затем в вечерних сумерках в нашу сторону понеслась коричнево-черная стремительная меховая молния.

– Фройнд, малыш, или ко мне! – с улыбкой произносит Альбина, садясь на корточки и раскидывая руки.

Я же толком не успела ничего сделать, как большая меховая масса неожиданно накинулась не на Альбину, а на меня, повалив на землю всей своей тушей. Хорошо, что удачно упала на газон, а не брусчатку.

Фу-фу-фу, собака неистово виляя хвостом, интенсивно вылизывает мне лицо. Смеюсь, глажу и одновременно пытаюсь отпихнуть от себя собаку. Безуспешно. Не могу выдавить из себя ни слова.

– Фройнд, ко мне, – строгий голос, и пес наконец отступает.

Продолжаю лежать, осознавать, что это вообще сейчас было. Нереально, невозможно, невероятно. Или все-таки да?..

– Ты в порядке? – надо мной навис Марат. Взгляд обеспокоенный.

– Я в шоке.

– Болит что-нибудь?

– У меня нет, а вот у тебя сейчас может что-нибудь сейчас заболеть.

– Я и так уже битый, – весело фыркает Марат, подавая мне руку. Поднимает, заботливо отряхивает. Надо ли говорить, с какими глазами за всем этим наблюдают Полина и Альбина?

А мне уже вообще все равно, что они там думают, в своих бы мыслях разобраться. День сегодня просто сумасшедший.

Меня только подняли, а я уже снова сажусь на корточки рядом с Фройндом и с наслаждением щапускаю руки в густую шерсть. Надо же, ее забыл, помнит, рад, вон как хвостом метет и лезет целоваться. Обнимаю пса, глажу, и прямо хорошо. Тепло в душе становится, но при этом полный раздрай в мыслях и чувствах.

Пока я отвлеклась, Марат уделил внимание и сестре с ее подругой. Спросил, какими судьбами тут.