Виктория Свободина – Императорский отбор (СИ) (страница 19)

– Да ерунда это все. Просто молодая еще. Потом все захочешь.

Ну, не знаю. У меня, вон, сестры уже чуть ли не с пеленок грезят о свадьбе, причем с каким-нибудь принцем, на худой конец, с богатым и красивым молодым купцом. В моем детстве у меня были мечты, но вот вообще не девичьи. Росла я среди матросов, поэтому больше всего мне в детстве хотелось скорее научиться плеваться дальше всех, узлы морские вязать и в ножички играть.

Пожала плечами, решив, что с господами лучше не спорить, а то ведь они могут, чтобы доказать мне свое правоту, насильно осчастливить, женив на каком-нибудь полковнике.

– Ну а если, скажем, в отборе тебя заметит сам император и предложит пойти за него замуж, что, тоже не рада будешь? – прищурившись, пренебрежительно поинтересовался у меня Ошентор.

– Не буду. Какая из меня императрица?

– И отказаться попытаешься?

– А что значит «попытаешься»? Император ведь должен жениться только по любви. Разводов нет в императорской семье. Или я что-то путаю?

– Император как раз и женится по любви, но не факт, что невеста будет так уж счастлива от этого.

– Так если кто-то против, это уже несчастливая семья будет. Мучиться с кем-то всю оставшуюся жизнь? Зачем? К чему императору невзаимная любовь?

– Любовь – понятие относительное. Сегодня есть, завтра нет, и наоборот. А императору не отказывают.

– Как все сложно. Но, мне кажется, в этом разговоре нет смысла. Я ведь в отборе не участвую.

Мужчины тоже в этот раз предпочли пожать плечами и закончить дискуссию, вернувшись к куда более интересному занятию, чем спор с юной самонадеянной девицей. Подсела осторожно к небольшому низкому столику и с большим любопытством наблюдаю за игрой. Судя по тому, что я вижу, побеждает Ошентор, хотя игра только начата, но генерал успел занять более выгодные позиции, Фенимору остается только лавировать, в то время как соперник неумолимо наступает. Ремек играет черными фигурами (что для меня ожидаемо), а его заместитель белыми.

И опять я не выдержала. Заметив прореху в генеральской позиции, поняла, что мне вот прямо очень нужно как-то подсказать Терену. Болею я просто за светловолосого мага. Только не воспримет ли Фенимор подсказку как оскорбление, и не возмутится ли генерал, что против него уже двое?

– Какая игра интересная, – произношу я, подвигаясь к Терену.

– Да, очень! Восточная. Только меня Ремек постоянно в нее обыгрывает. Да он вообще всех обыгрывает. Рем, у тебя вообще поражения в этой игре были?

– Поражений не было, но несколько раз случилась ничья.

– Ха, я даже подозреваю, с кем именно. Шали, хочешь, научу тебя играть?

– Я немного знаю эту игру. У учителя есть такая. Терен, скажите, а почему вы слоном не перекрываете путь ферзю генерала, ведь вы сейчас открыты для атаки, а если грамотно перекрыть, то можно и в нападение перейти.

Ну, все, дело сделано, и сейчас главное глазами понаивнее хлопать, якобы, я ничего не подсказывала, так, лишь поинтересовалась, потому что мало чего понимаю. Терен пристально вглядывается в доску, какое-то время молча о чем-то раздумывает, а потом на лице заместителя появляется широкая победная улыбка.

– Ха! – маг ходит слоном как раз так, как мне бы того хотелось. Все время, пока Фенимор раздумывал, генерал пристально, не отводя тяжелого взгляда, рассматривал мою персону. – Шали, ты гений! Ты если еще что-то такое «непонятное» для себя заметишь, сразу мне говори.

– Ладно, – улыбнулась я в ответ. Кажется, моей небольшой уловкой никто не обманулся.

В шатре мне стало куда интереснее. Волки давно спят, улегшись на подушки по бокам от меня, а мы с Фенимором, объединившись, с азартом пытаемся обыграть генерала, кричим, спорим, какой ход следующим лучше сделать. Ошентор смотрит на цирк, который мы с Тереном устроили, с изрядной долей снисхождения, мужчина спокоен и даже благодушен. Ну, что могу сказать. Мы с Тереном очень старались спасти положение, но победил все-таки генерал.

– Шали, как насчет того, чтобы самой со мной сыграть, – вдруг предложил Ремек, выставляя фигуры на шахматной доске в изначальный порядок.

– О, это будет интересно, – загорелся Терен.

Играть с генералом? А смысл? Все равно ведь проиграю. Дома среди друидов я обычно выигрывала почти у всех, кроме учителя, но Ошентор мне точно не по зубам – это я успела понять еще во время его партии с заместителем.

– Да ну что вы, я вам тут же проиграю, – констатирую я факт и отрицательно качаю головой.

– Не любишь проигрывать, Ос? – генерал наконец выставил все фигуры на шахматную доску. – Твой ход первый.

И опять, в который уже раз за этот день, не смогла отказать себе в удовольствии немного пошалить. Взяла белую пешку и сделала ход. Скорее всего, конечно, проиграю, но буду очень стараться победить, а значит битва должна быть азартной и увлекательной.

Получаю ни с чем не сравнимое удовольствие, потому что играю с настоящим гением. Мой учитель хорош в игре, но вот генерал… он да, гений. Планомерные последовательные схемы атаки. Да, я, как и Терен, почти сразу ушла в глухую оборону. Какое там выиграть, тут хотя бы продержаться подольше. Но я очень старалась. Просчитывала все, думая на несколько ходов вперед, в то время как Ошентор держал под контролем все от начала и до конца. Единственное, чем могу гордиться, – продержалась достаточно долго и даже пару раз пробовала хитрить и проводила небольшие атаки.

– Шах и мат, – в итоге произнес генерал.

Я глубоко вздохнула. Щеки горят. Это было нечто. Никогда бы не подумала, что игра в шахматы может приносить такое удовольствие. У меня и раньше были достойные противники, особенно учитель, но это что-то особенное, я столкнулась с истинным профессионалом. Просто участвовать в его игре очень увлекательно.

– Спасибо, – неожиданно произносит Ремек и уважительно склоняет голову. – Надеюсь, у нас еще будет возможность сыграть еще партию.

Если до этого я была красной, то теперь стала, наверное, багровой. Не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь мог меня так смутить всего лишь простой, по сути, ничего не значащей, вежливой фразой. Сейчас понимаю – генерал играл не столько в шахматы, сколько со мной, давая мне надежду и иллюзию, что его можно попытаться обыграть.

– Я полагаю, что в качестве противника по игре я вам не ровня, – честно констатировала я.

– Пока что – возможно, но все приходит с опытом. У тебя очень хороший потенциал.

Ну все, я растаяла, как льдинка на теплом солнышке. Угу, и превратилась в восторженную лужицу и ног генерала. Собраться! Нет, но все же битва между злым черным магом и ведьмой-самоучкой вышла вполне себе ничего, не эпично, баллады об этом не сложат, но очень показательно. Ремек умен и опасен, от него надо держаться как можно дальше.

Я клюю носом под неспешную мужскую беседу мужчин о политике. Надо, наверное, со всеми прощаться и идти спать, но мне жутко лень. Этот день был насыщенным, прошлая ночь тоже, так что засыпаю на ходу. А ведь опять идти через весь лагерь к шатру невест, еще и волков до леса провожать. В генеральском шатре, кстати, очень заманчивые, мягкие подушки.

Проснувшись рано-рано, обнаружила себя на широком матрасе в компании двух волков, греющих по бокам. Не сразу смогла сориентироваться где я, а когда поняла, резво подскочила. Мама! Генерал неподалеку – полулежит на подушках в другом конце шатра. Вокруг мужчины множество бумаг, а сам Ошентор читает какую-то толстую книгу. Получается, я уснула прямо в шатре, и меня не стал никто выгонять.

– Почему вы меня не разбудили? – ошеломленно произношу я.

– Ты мне не мешала, – последовал лаконичный ответ генерала.

Да уж… о моей ночевке в шатре генерала точно пойдут грязные слухи. Да лучше бы я на голой земле ночевала, чем тут! Стало очень обидно.

– Меня теперь из-за этого замуж не возьмут! – горестно и патетично воскликнула я.

– Ты же и так не хотела.

– Одно дело, когда я не хочу, а другое, когда не берут вообще.

Вылетела из шатра в сопровождении проснувшихся волков. Надеюсь, Ремека хоть немного совесть помучает. Хотя вряд ли. Я думаю, как и у ведьм, у темных магов вряд ли есть эта самая совесть.

Вокруг суета. Воины поднимаются рано. Отметила, что, помимо сборов и завтрака, у солдат есть еще одна обязательная процедура – тренировка. С интересом понаблюдала за тем, как полуголые мужчины разминаются, исполняя то ли зарядку, то ли медленный танец с четкими отрывистыми движениями. А потом воины сходились между собой в коротких битвах на мечах. Вот никогда особо драки не любила, но тут застыла посреди тропы с открытым ртом, забыв о том, куда иду. Не столько битва, сколько искусство. В нашем городе воины так никогда не сражались даже на тренировках. Теперь я знаю точно: мой город бы захватили, даже несмотря на помощь друидов. Ладно, так долго пялиться на полураздетых мужчин даже для меня уже становится неприличным – это с учетом того, что мне уже начали подмигивать и зазывно улыбаться. Фыркнула и, наконец, ушла.

Прощаться с волками было неимоверно грустно. Друзья подвывали и ластились ко мне, словно они не матерые волки, а щенки. Я плакала. С друзьями всегда грустно расставаться.

В шатре невест большинство лир еще спит. Не привыкли они рано вставать. Фантара дрыхнет без задних ног. Не стала будить девушку. Пусть еще отдохнет перед длинным мучительным переходом. А вот Некс нашла у реки. Лира-воительница тоже решила устроить себе тренировку и довольно ловко машет мечом. Вояки издалека пялятся на опасную красавицу, но им особо некогда – тренировки, сборы. На мой непрофессиональный взгляд, воительница из лиры вполне ничего. На уровне стражей моего города, а вот до солдат генеральского воинства еще не дотягивает, те машут мечом быстрее, мощнее и искуснее.