Виктория Свободина – Его обреченная (страница 8)
Пожала плечами и
– Да нет.
Вернулась взглядом к действу на сцене. Гимнаст уже заканчивает свое крайне гибкое и ловкое выступление, застывает в воздухе, с улыбкой обводит взглядом зал и… его взгляд задерживается на мне. Подмигнул так лихо и задорно, поиграл мышцами на груди. Не знаю отчего, но щекам вдруг стало жарко.
Опускаю взгляд, но потом поднимаю его вверх, чтобы увериться в том, что мне показалось. Ой, нет, не показалось, все еще смотрит.
– Какой рисковый парень, – задумчиво произносит Арвендел.
В следующее мгновение трос каната гимнаста вдруг обрывается, и гимнаст летит вниз под испуганные женские крики. Я сама испугалась и вскочила с места. Но, к счастью, все обошлось. Мужчина упал на страховочную сеть. Причем очень ловко, словно так и было задумано, перекувыркнулся и вот он уже на твердой сцене раскланивается перед рукоплещущими ему дамами.
– Это вы сделали? – спрашиваю я строго и обвиняюще, садясь на место.
– Он там слишком долго висел. Мне показалось, что у него проблемы со спуском, так что помог немного, – невинным тоном ответил супруг.
– А вы не такой хороший и благородный, каким кажетесь, – замечаю я.
– Я разве тебе или кому-то сообщал, что хороший и благородный?
– Ну… там на параде, когда вы говорили речь перед отправлением в поход, вы именно такое впечатление и создавали. Как-то связано то, что вы не совсем такой, каким кажетесь, с покушением? Почему вас назвали темной тварью?
– Заговорщикам виднее.
Хм. Терред явно не удивлен нападением и словами нападавших.
– Интересно, что за шары они в нас бросали.
– Они бросали их в меня.
– Какое-то невероятное оружие суперсилы?
– Нет. Конкретно эти шары совсем не оружие. На жизнь заговорщики не покушались, поэтому тоже остались целы.
– Так для чего эти шары.
Арвендел молчит и преувеличенно заинтересованно смотрит на вышедшедшую выступать фигуристую гимнастку. Ну понятно все.
– Как их накажут?
– Все нападавшие молодые и горячие выходцы из благородных семейств, маги. Магов сейчас лучше беречь. Формально, они напали еще не на правящую семью, так что не слишком сурово. Они вернутся в свои семьи.
– И все? Что им помешает напасть вновь?
– Для них в этом уже не будет смысла. Им сотрут память.
– Об этом дне?
– Неизвестно, когда именно они решились встать на неправильный путь, так что вплоть до детского возраста. Помнить часть родственников будут.
– Ого. Им придется заново всему учиться?
– Нет. Навыки останутся. Общие знания будут всплывать в памяти интуитивно, когда потребуются. Главное, заговорщикам уже будет не до козней. Естественно, просто так их без наблюдения не оставят и помогут адаптироваться, но уже с правильными жизненными установками. Возможно они еще станут верными последователями короны.
У меня по коже побежали мурашки. Арвендел сейчас пугает меня. Нет, не самим наказанием для заговорщиком, а тем, как об этом говорит. Скучающе, буднично. Словно в его прошлой жизни до проклятия подобное было повседневностью, и недовольных, да и в принципе врагов у древнего короля было немало, и схема решения проблем с ними давно отработана.
– А как насчет того…
– Мейлан, сегодня я не хочу говорить о делах. Для того есть другие дни. Единственное, что я хочу сказать по поводу того инцидента – я рад, что он произошел. Не ожидал от тебя такой реакции. Я полагал, что ты не против остаться вдовой, но вместо этого ты так рьяно и бесстрашно кинулась на защиты. Скажи, неужели я тебе все-таки нравлюсь?
Чувствую, как щеки, да и уши вновь начали предательски краснеть.
– Ну я же клялась в храме вас защищать. Ну вообще… вы же древний король, вроде как наше достояние…
Что я несу? Точнее мямлю? А Король взглянул на меня так иронично, одну бровь скептично приподнял и совсем уж неожиданно расхохотался. Кажется, не обиделся.
– Да, Мейлан, а ты умеешь утонченно отбривать. Ты поела? Хочешь еще здесь посидеть или пойдем на свежий воздух? Уже почти стемнело, организаторы обещали устроить в небе невероятное представление.
– Идем, – кротко ответила я, вставая и обуваясь. Щеки все еще горят и, наверное, не скоро остынут.
Терред вывел меня на небольшой укромный балкон, увитый плющом. Кроме нас на нем никого. Внизу, на улице, шумно, балкон выходит прямо на небольшую площадь. Людей там сегодня гуляет невероятно много, веселье празднуют с размахом. А ведь Арвендел еще даже не официальный король.
Забыла про все, как только небо осветил огненный грифон. Его крылья, кажется, раскрылись, накры всю столицу. Огромный! У меня дыхание перехватило от такой красоты.
Красочное небесное представление захватило полностью. Осознала где я, и с кем стою, только кода на плечи опустился китель.
– Становится холоднее, – шепнул мне на ухо Терред, крепко прижимая спиной к себе и обнимая так, словно желая еще больше согреть. – И это не естественное похолодание. Никак не угомонится.
Молча смотрю на небо. Голову откинула назад на грудь супруга. Арвендела бесполезно о чем-то спрашивать. Сам расскажет, если надо.
Еще пару минут смотрим с Терредом на небо вместе, его ладони гладят меня по талии, животу, опускаясь то чуть выше, то ниже, и сейчас, под этим небом это не кажется чем-то неправильным или смущающим. Наоборот, так естественно, правильно, приятно. Его прикосновения будят во мне совершенно неожиданные ощущения и желания.
А затем Терред разворачивает меня к себе. Медленно склоняется, берет за подбородок и заглядывает в глаза. Его взгляд серьезен и внимателен. Он смотрит на меня странно. Словно изучая.
– Ты ведь моя. Полностью. Вполне официально. А я почему-то все равно ощущаю себя вором.
М-да, это как-то странно.
– Впрочем плевать, – с этими словами Терред резко сократил оставшееся совсем небольшое расстояние между нами и поцеловал. Требовательно, властно, но в то же время нежно.
Больше всего удивила именно нежность, или скорее бережность его касаний.
Когда воздуха стало не хватать, Терред отстранился, взял за руку и сказал:
– Идем.
По спине побежали мурашки. В интонации короля ничего особенного не было, но сразу стало ясно, куда, зачем и для чего. Настало время следующего обряда. Ночного. Того, что проведет сам Арвендел.
Ноги снова путаются и не держат, они как ватные стали, а тело пробивает дрожь, но я держусь и стараюсь сохранять хоть какое-то самообладание. Не знаю почему, но предстоящая брачная ночь меня ужасно пугает. Морально я не готова. Наверное от того, что так толком до конца не понимаю Терреда, кто и что он такое. Если бы мне сейчас предстояла ночь с тем же Этером, я бы, конечно, тоже рада не была, но хотя бы понимала, чего примерно ждать.
С удивлением понимаю, что Арвендел из особняка никуда уходить не намерен, мы идем не во двор, а… в подвал.
Глава 7
– А зачем мы спустились в погреб? – спрашиваю я, уже морально готовясь вырвать свою руку и ладони Терреда и дать стрекоча. Я все могу понять, но брачная ночь в подвале дома мэра – ни за что.
– Ну как же, – Арвендел весело фыркает. – Тут такая романтическая обстановка. Моя темная сущность тяготеет к подземельям.
Все-таки попыталась рвануть прочь от Терреда, но вырвать руку не вышло. Ну и хватка.
– Мейлан, успокойся, пожалуйста, я шучу.
– Ничего себе шутки! Я и так на взводе!
– Я тоже крайне заведен, но я же держу себя в руках.
Терред останавливается возле одной из стен погреба, что-то нажимает на каменной кладке, и стена вдруг приходит в движение.
Перед нами открывается проход. Совсем не темный. В нем множество магических фонарей, стены украшены цветами и лентами с поздравлениями. Это все очень странно.
Терред заходит, утягивая меня за собой, и стена за нами тут же закрывается. Если вдруг что-то случится, то я отсюда вряд ли выберусь…
Глубоко вдохнула. Спокойно. Завтра коронация, вряд ли Арвендел собирает хоть как-то мной рисковать.
Идем по извилистому проходу. Постепенно магических фонарей становится все меньше, цветы и украшения тоже остались позади, а мы с Терредом, активировав собственные магические огни спускаемся куда-то все ниже и ниже. Дорогу назад я уже точно забыла.