Виктория Свободина – Его обреченная (СИ) (страница 43)
– Если ты это сделаешь, я сообщу Терреду и тогда…
– О чем ты сообщишь? – зло усмехнувшись, прерывает меня Леррет. – Проснувшись утром ты и не вспомнишь об этом сне. Да даже если бы и помнила. Что он мне может сделать? Любую его защиту я ломаю без каких-либо усилий. Я не забираю тебя только потому что ты этого не хочешь.
И на том спасибо.
Напрягаюсь, поскольку чувствую, как лианы проникают под подол, щекотно вьются по ногам все выше и выше, задирая ткань вверх, оголяя кожу.
– Остановись, – требую я, сжимая кулаки и сминая бутон. Я уже не сижу, а полулежу среди растительности, ведущей себя, словно живая. Кажется, на одном поцелуе пресветлый не собирается останавливаться. – Ты сам об этом пожалеешь.
– Я не пожалею ни об одном мгновении, – обещает Леррет. Он наклоняется, а я как могу отвожу голову назад, чтобы избежать этого поцелуя, но открываю шею. Светлый касается и целует ее, жадно, с нескрываемым наслаждением, а я в этом сне ощущаю все слишком остро. Зажмуриваюсь и не могу понять, где все еще лианы, а где губы и руки Леррета.
Это настоящая пытка, мне не нравится этот плен, я против, но память о прошлой любви и нежные касания к коже заставляют трепетать несмотря ни на что. Мне разрывает на части от противоречивых эмоций и чувств. Леррет ловит губами мои губы. Я открываю глаза и понимаю, что мои руки не оплетают лианы, а это я сама запустила руки в шевелюру пресветлого и с упоением с ним целуюсь. И нас нет никакой одежды.
Нет-нет-нет! Нельзя! Ни в коем случае!
Толкаю Леррета в грудь и в отчаянии с мольбой произношу:
– Сигир Рейфелин!
Марево сна словно молния рассекает яркая вспышка. Картинка сна начинает распадаться.
– Встретимся следующей ночью, любимая. – звучит на прощание довольный голос в моей голове. – Я знаю, ты хочешь этой встречи не меньше меня.
Резко распахиваю глаза. Зеваю. Вокруг темно. Чего я проснулась среди ночи? А это что.
Подняла руку с мечом в руке. Это что, мне что-то такое боевое приснилось? Битва? Война?
– Слияние.
Во тьме зажигаются два драконьих глаза.
– Не спится, дорогая?
Вдруг осознаю что вся дрожу. Тело охвачено томлением и желанием срочно, вот немедленно спасти мир.
Вплотную придвигаюсь к Терреду. Обнимаю за шею.
– Мне кажется, эта ночь слишком хороша, чтобы просто спать.
Руки моего дракона сразу приходят в движение. Я чувствую, что он хоть только что и проснулся, тоже очень даже настроен на немедленное спасение мира. Горячий нетерпеливый поцелуй Терреда подтверждает мои догадки.
Удивительно, но после бурного спасения мира, спать все равно нет желания. В сердце поселилась неясная тревога.
Задумчиво вожу пальцами по мощной широкой груди дракона. Что еще более удивительно, но несмотря на то что мы полночи не спали, и сейчас занимались тем же, чем и в первую половину ночи, желание спасать мир во мне не угасает. Но Терред, наверное, устал от героических дел, еще на одно спасение его не хватит, да ему к тому же завтра вставать рано. Спасти себя самой?
Невовремя пришли в голову древнеэльфийские оздоровительные практики, усиливающие мужскую героическую силу, а само восприятие подвига длится в несколько раз дольше. Я такое на Терреда не практиковала. Ему, наверное, и не надо, да и я не знала, как он такое воспримет. Мне кажется, ему не нравится, когда я вспоминаю свое прошлое.
Тер, похоже, задремал. Мои шаловливые пальцы сами по себе начали выводить на мужской груди уже совсем не произвольный узор. Здесь нужно совместить физическое касание по определенным точкам и одновременную связь с силовыми линиями и аурой. Очень тонкая и искусная должна быть работа.
– Что ты делаешь, дорогая?
В ночи опять светятся драконьи глаза. Сейчас они подозрительно прищурены.
– Не хочется спать. Занимаюсь древнеэльфийскими практиками. Это не лечение, не волнуйся. Хотя определенный оздоровительный эффект есть.
Рука дракона накрывает мою, останавливая.
– Дорогая, этими древнеэльфийскими практими я и сам очень интересовался и когда-то активно использовал. Возможнл, в этом направлении мне даже известно больше, чем тебе, ведь я стоял у истоков. Так что если ты хочешь это использовать, то только обоюдно.
Терред притягивает, усаживает на себя и кладет пальцы на те точки, что пониже спины расположены.
– Готова?
Закусила губу, пряча с усмешкой. Мне так нравится, как Терред поддерживает любые мои начинания.
– Наверное, те девушки, с которыми ты практиковал, были невероятно счастливы и довольны.
– Знаешь, когда слишком хорошо очень много и долго, это может начинать надоедать и приедаться. Все хорошо в меру. Так что, будем продолжать?
– Конечно.
Тер очень заинтриговал, что он там такого умеет, о чем даже мне неизвестно?
К утру я оказалась совершенно измотана, но при этом неприлично спокойна и удовлетворена. Он ночных тревог не осталось и следа.
Терред ушел. Я подхожу к дверям, ведущим на балкон и порывисто их распахиваю, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух.
Поежилась. Какой-то слишком уж свежий и бодрящий этот утренний воздух, для столицы такой совершенно нехарактерен. Если только когда Леррет в образе нечисти баловался. Неужели опять решил взяться за старое? Надо поговорить с Терредом. Может, я себя накручиваю и холоднее стало случайно.
Позже, сумела поймать супруга только на отчетном заседании с главами министерств. Хотела сначала подождать, а потом подумала, что я вообще-то королева, и тоже должна присутствовать.
Когда я вошла, все встали. Не было никакого удивления, никто не высказался против того, что я вдруг пришла посреди заседания. Тер только заулыбался довольно. Мне поставили кресло рядом с супругом, и вскоре заседание продолжилось.
В целом, мероприятие довольно скучное. Быстро пожалела, что пришла, но раз уж пришла, сижу с невозмутимым видом. Лирэль такой рутиной не интересовалась, она была спасительницей. У нее каждый день был в заботах, но в них не было мето выслушиванию отчетов. Если это не лечение кого бы-то ни было, то тогда непосредственная забота об окружающих. Под ее покровительством строились лечебные, образовательные, социальные учреждения, решались острые вопросы и споры.
Но, надо сказать, никто не паникует насчет похолодания. Ну или об этом отчитывались в самом начале, пока меня не было. Подобралась, на моменте, когда доклад пошел о Черных землях.
– Много вестей с границы Черных земель, – отчитывается суровый боевой маг. – После возвращения ваших величеств в страну, снега стали постепенно таять. А буквально вчера вечером наши дозорные заметили, что из выжженной земли с остатками тающего снега, пробивается зелень. Птицы, ранее облетающие Черные земли, стали туда залетать. Новой нечисти у границы не появляется.
Дальше идет обсуждение, чем нам может грозить изменения в Черных землях, и большинство ориентируются на абсолютное спокойствие короля в этом вопросе.
После отчетного собрания Тер уединяется главами магических домов, приглашает и меня на их посиделки, но с меня достаточно дел государственных. И так долго просидела на совещании. Да и время к обеду.
В столовой меня тут же окружили за столовом самонареченные фрейлины. Может, их, конечно, кто-то и выбирал, но точно не я. Мне было не до того. От девичьей болтовни я заскучала еще сильнее, чем на совещании. Все разговоры – сплошные сплетни и интриги. Не обошли и нас с Терредом. Мне подробно нажаловались, какие дамы твердо намерены соблазнить моего мужа и стать фаворитками. В конце концов, пророчество исполнено, пора королеве потесниться и уступить место на королевском ложе другим желающим. У меня же спросили, что я собираюсь делать с нахалками. Высылать из дворца? Травить? Подставлять?
Я в ответ лишь весело пофыркала. Ну-ну, какие Теру сейчас фаворитки с нашим-то спасением мира? И так не спим толком.
Аккуратно поинтересовалась, дошли ли слухи о том, что король вообще-то дракон, и тут на меня вылили просто тонны восторга, охов и ахов по этому поводу. Глядя на горящие глаза девушек, их лихорадочный румянец на щеках, поняла, что на самом деле желающих стать фаворитками при дворе гораздо больше. Мне назвали только самых ярых претенденток.
Еще более аккуратно расспрашиваю, что говорят о единороге и расколдованном эльфе в одном лице. Официальная версия – осуждают, считают злодеем, меня похитившим, и вообще агрессором. Но неофициально – девушки откуда-то выяснили, что он тоже тот еще красавчик и хозяин Черных земель, так что тоже перспективный претендент для девичьих грез.
Угу, пресветлый единорог вдруг стал темным и таинственным, а черный дракон добрым светилом. Как все-таки удивительна бывает жизнь, переворачивая все с ног на голову. Того и гляди Леррета начнут считать воплощением хаоса.
Поздно вечером, хожу по апартаментам сама не своя. Пора бы уже ложится спать, но Тера все нет, отправил сообщение, что придет позже из-за дел. Мне кажется, просто подустал от спасения мира. А меня вновь охватывает неясная тревога. Я сама не понимаю, что меня так беспокоит, злюсь от этого на себя, и в итоге заставляю себя лечь спать. Долго ворочаюсь, но в итоге все же засыпаю.
Во сне я словно плаваю в теплом море. Волны мягко обволакивают мое тело, мерно покачивают, давая ощущение спокойствия и неги. Эта нега распространяется по моему телу от макушки, до кончиков пальцев заставляя покрываться мурашками кожу.