Виктория Свободина – Его обреченная (СИ) (страница 36)

Уже после свадьбы Леррет поведал мне, что детей у нас не будет. Никогда. Потому что я не его нареченная. Дети у таких, как он могут быть только от нареченных, оракул указывает на нужную девушку, предсказанную судьбой, но Леррет настолько меня любит, что не собирается обращаться к оракулу за предсказанием и только я буду его единственной женой и судьбой, которую он выбрал сам.

Это был тяжелый разговор для меня. Я была поражена. Не столько тем, что у меня не будет детей. Еще больше я была расстроена тем, что их не будет у Леррета, и, выходит, у всего нашего народа. Таких как Леррет больше не будет. Но муж немного успокоил меня, сказав, что есть еще его брат. У него когда-нибудь будут дети, вовсе не обязательно, что драконы, да это и не так важно кто.

Я смирилась, приняла решение мужа, хотя и понимала, что это неправильно, но слишком сильно его любила.

Мы прожили счастливую сотню лет. Я стала Великим лекарем и любимой правительницей эльфийского народа. Наше счастье и гармонию мира омрачало только отсутствие детей. Народ надеялся и ждал их от нас, а брат повелителя тоже все никак не стремился обзаводиться нареченной и семьей.

И самое для меня сейчас удивительное – Леррет в итоге сам же и поехал к брату, на его территорию. Я знаю, что просил, буквально умолял его найти нареченную, жениться и обзавестись детьми, потому что на тот момент, таких, как Лер и Терред у мира осталось только двое. Терред не хотел. Его и так устраивала его жизнь. Я знаю, что у него было множество женщин, но к одной он сильно не привязывался и тем более замуж не звал. Нехотя, только после долгих уговоров, он согласился обратиться к оракулу. Леррет был счастлив.

Но судьба коварна и мстительна. Никто не думал и не ожидал, что нареченной бездушный оракул предскажет меня – давно замужнуюю эльфийку. Не просто замужнюю, а жену его младшего брата.

Леррет был в бешенстве и одновременно раздавлен. В тот же момент, как узнал, он возненавидел брата. Закрыл границы и объявил драконьим землям о прекращении каких-либо дипломатических отношений.

Несмотря на все выстроенные баррикады Терреду все удалось уговорить брата на новую встречу и разговор "на троих".

Во время встречи на границе Терред нехотя предложил свой вариант решения возникшей проблемы. Не афишировать, что я его нареченная, сказал, что я его совершенно не интересую и вообще не в его вкусе, но если не исполнить пророчество, это повлечет много проблем и последствий. И что почему бы не провести ритуал и свадьбу тайно. Скорее всего беременность наступит во время первой брачной ночи и ритуала. То есть будет всего одна ночь, а после я вернусь к Леррету. Для будущих детей Терред согласен будет стать очень хорошим и добрым дядюшкой, но называть отцом они будут Леррета.

Предложенный Терредом вариант показался мне диким, но возможным, ведь тогда над нами больше не будет висеть пророчество, у эльфийского народа появятся наследники, а у нас с Лером полноценная семья.

Леррет не принял предложение брата, послав его с его идеями как можно дальше. Терред пожал плечами, кажется, даже облегченно выдохнул, мол сделал все, что мог, с него ответственность снята, махнул рукой и отправился восвояси.

С момента той встречи прошло три года. Последствия той встречи не заставили себя долго ждать. Я наблюдала, как природа моего края стремительно увядает. Вырождаются наши восхитительные и могучие леса, ухудшается климат. И ладно бы только это. Наши старики-долгожители, успешно жившие не одно столетия, вдруг стали массово умирать от старости. Можно было бы списать на совпадение. Но дети. У эльфов с деторождением все не очень просто, детей рождается мало, они долгожданные, и я, как лекарь, всегда присутствовала на самых сложных и опасных родах. И может быть везло, или мне действительно благоволила богиня, но все роды заканчивались успешно. И вдруг смерть. Одна, вторая. Я делала все что могла, прилагала все свои силы, но этого оказывалась мало, я видела, как родители сходят с ума от горя и винила в этом себя.

Леррет тоже изменился. С каждым днем он все больше стал уходить в себя, становиться злее, отдавал приказы, какие раньше ни за что бы не дал. Эльфы точно не знали, почему так все происходит, только предполагали, что Черный дракон по каким-то причинам захотел меня себе и решили, что это он насылает на нас все эти беды. О драконе и так не особо лестно отзывались, но теперь возненавидели. Эта ненависть поселилась в сердцах эльфов и я, лекарь, видела это как болезнь, отравляющую мой народ.

В один из дней я не выдержала. Тайно написала Терреду и попросила помощи.

Свой побег из дворца я помню смутно, потому что постоянно плакала и от этого все было в пелене. Уходила только я не в одиночестве. Со мной отправился мой самый преданный друг, единственный, кто ни за что не осудил меня и понял. Шейривиел. Белый грифон.

Глава 27

Мы не долетели с моим другом даже до границы эльфийских земель. Что-то случилось. Что-то страшное. Вмиг стемнело, поднялся сильный ветер. Мир вокруг словно взбесился.

Мы с Шивом совершили экстренную посадку у храма богини, где уже стали собираться перепуганные эльфы, прося ее милости. В тот момент я услышала ее голос. Голос божества. Ее голос был печален, она переживала за свой народ, она знала, что эльфы и дриады обречены. Мой муж совершил страшное. Узнав, что я покинула дворец, он сорвался. Это было последней его каплей. Он проклял своего родного брата. Проклял, потому что убить был не в силах. Проклятье сработало. Терред превратился в камень, но проклясть дракона, это не равнозначно проклятью обычного человека. Мир, находившейся в хрупком балансе, дал трещину, высвободились страшные силы. Отдача за проклятие оказалось не менее страшным и уже неслось к эльфийским землям новой волной, которая должна была уничтожить все население и города.

Я не могла это принять, спросила, можно ли хоть что-то предпринять, чтобы всех спасти.

Оказалось, что да. Отдачу проклятия уже было не обратить, но хотя бы смягчить. Города будут стерты, но эльфийская раса сможет выжить, превратившись в нечисть, которая сможет выжить даже на проклятых землях.

Цена – всего лишь две моих жизни.

Конечно, я согласилась принять эту цену. Грифон поднял меня на плечо богини-статуи и не пожелал улетать вниз, он решил до конца оставаться со мной. Мой верный друг и товарищ. Мы вдвоем встречали летевшую на наши земли злую волну тьмы и хаоса. Я засветилась. Засияла, как маленькая звезда, отдавая всю свою магию, целительные и жизненные силы.

В самые последние минуты своей жизни, я видела, как статуя богини оживает и в самые последние мгновения берет и рукой закрывает от летящей волны хаоса грифонье гнездо. Это были дети Шейривиела и его награда за его бесконечную преданность и храбрость.

А после тьма.

Плачу, находясь во тьме. Оплакиваю тех, с кем не была знакома, но вспомнила и полюбила всем сердцем и больше никогда не встречу. Душа разрывается на части от боли, и кажется, что кроме этой бесконечной тьмы больше ничего уже не будет.

Но свет все-таки появился. Не знаю почему, но поток воспоминаний вынес меня уже в новую жизнь, которую я и так помню. Вот я уже человек. Жизнь девчушки по имени Мейлан не была такой простой и беззаботной, как у Лираэль. Обычный человеческий шаловливый ребенок, ничем особым от своих сверстников не отличающийся. Проявила я себя только в подростковом возрасте, неожиданно для всех став магом.

Воспоминания идут своим чередом, они меня не удивляют, но я будто бы проживаю свою жизнь заново, настолько ярки и остры эти воспоминания. Боль и горечь от потери жизни Лираэль отступают. А уж когда в воспоминаниях появляется хитромудрый Терред и оказывается, что первый поцелуй у нас был далеко не один, начинаю смеяться.

Проживая вновь знакомые события, смотрю на них уже под другим углом. Вижу, насколько Терреда коробит от необходимости жениться. Скорее всего, он уже тогда понимал, что его нареченная осталось той же, только в новом теле. Как его коробит от того, что я жена его брата, как он не хочет этой свадьбы и до последнего оттягивал момент. И как его… смущает того, что я ему нравлюсь. Каждый наш поцелуй был более чем горяч.

Воспоминания проносятся передо мной вплоть до момента поцелуя с Лерретом.

Открываю глаза и вижу его лицо над собой. Глаза, полные надежды и тепла.

Теперь я вижу Леррета совершенно иначе. Нежно касаюсь ладонью его щеки и он тут же накрывает мою руку своей. На лице появляется радостная улыбка.

– Ты вспомнила, мой свет? Ты все вспомнила?

Скосила взгляд на Терреда, стоящего совсем близко, но за покрывшейся трещинами ледяной стеной. Мрачный, выражение лица виноватое и одновременно злое. Стоило нашим взглядам встретиться, и Черный дракон свой опустил.

Возвращаю взгляд Леррету.

– Да, вспомнила.

Улыбка Пресветлого становиться еще шире и счастливее.

– Наконец-то! Это настоящее чудо!

– Да, – свободной рукой веду ладонью по груди Леррета, останавливаю руку на сердце, но, передумав, веду ее дальше, вниз. Леррет перестал дышать и смотрит на меня завороженно. Сбоку раздается злое, утробное рычание.

– Теперь нас больше ничто не разлучит, – горячо произносит пресветлый.