Виктория Свободина – Его нареченная (страница 23)

– Буду тебе благодарен.

Мои пальцы зависают рядом со щекой Этера, но не касаясь ее. Начинаю нашептывать заклинание и от пальцев начинает идти легкое, едва заметное свечение. Надо же. Получается. После тестирования на профессию лекаря я вообще не была уверена, что у меня хоть какое-то лечебное заклинание выйдет сформировать.

Когда царапина затягивается, перевожу руку со свечением к той, что на подбородке, глубокой, она выглядит хуже. Встав на цыпочки, аккуратно подула на подбородок. Тоже одна из лекарских техник для усиления эффекта лечения – заряженное магией дыхание. Этер застыл и, кажется, и не дышит вовсе, его глаза загадочно блестят.

– Ранку затянула, – возвращаю руку к щеке. – Спасибо, что заступился. Теперь давай попробую сделать так, чтобы не осталось шрамика. Хотя для надежности, тебе, наверное, лучше обратиться к настоящим лекарям.

– Знаешь, Мэй, мне приходилось бывать за свою жизнь у разных лекарей, но ты из них самая потрясающая. Лечения приятнее я еще никогда не получал. А на тебя, мокрую до нитки, я вообще готов смотреть бесконечно.

Растерянно замерла. Только сейчас осознала, что вообще-то и правда стою тут вся мокрая. Одежда для занятий, и без того не особо приличная, сейчас и вовсе выглядит пошло.

На меня, надеюсь, не пялятся. Обвожу взглядом пространство вокруг, но студентов поблизости нет, зато встречаюсь взглядом с преподавателем. С его опасным, злым и может быть где-то даже взбешенным взглядом. От неожиданности и испуга мои пальцы дрогнули и коснулись щеки Этера. Однокурсник тут же улыбнулся и накрыл мою руку своей, прижимая не только пальцы, но и всю мою ладонь к своей щеке.

– Замерзла, наверное? Вода была ледяная.

– Я-я… да, – с тревогой аккуратно кошусь туда, где стоял магистр, а его там уже нет. Фух, ушел.

Не успела толком почувствовать облегчение, как мне на плечи опускается теплый, хорошо знакомый мне плащ.

– Естественно она замерзла, – раздается сзади суровый голос преподавателя. Я аж присела от испуга, тут же убираю свою руку от лица Этера и прячу ее под плащ. Чувствую, как лицо и уши заливает жгучий румянец. Я не понимаю чего так смущаюсь и пугаюсь. Я ведь не сделала ничего такого. Преподаватель мне никто, чтобы я так из-за него реагировала. Да и вообще Этер мой жених. Хотим общаемся, хотим лечим друг друга.

Тем не менее, очень остро ощущаю близость именно магистра. Аж спину начало печь.

Низко опускаю голову, чтобы скрыть свое горящее лицо.

– Полагаю, Мэй тогда лучше скорее оказаться в женской раздевалке и переодеться, – отвечает однокурсник.

– Вы верно мыслите, Кливендер, – голосом Ардела можно лед замораживать, а вот мне становится все жарче и жарче. Жар от спины распространяется под плащом по всем телу, и щеки горят уже не от смущения.

– Мэй, от тебя пар идет, – вдруг с изумлением в голосе пробормотал Этер.

Опустила взгляд вниз и удивленно вскрикнула. Пар действительно валит из под плаща со всех щелей, а мне стало уже так мучительно жарко, что я без раздумий, вскрикнув, быстро сорвала с себя плащ.

Быстро дышу и охлопываю себя. Ничего не болит, ожогов нет. Сухая. Ну только волосы остались мокрыми.

– Какой интересный у вас плащ, магистр, – замечает однокурсник.

Преподаватель поднимает плащ с земли, встряхивает.

– Дело не в плаще. Вам стоит больше времени посвящать учебе, чтобы знать о таких заклинаниях, – небрежно отмечает преподаватель.

– Я такого заклинания еще не знаю, но оно точно не бытовое, – отмечаю я недовольно. – Думаю, из разряда боевых. Чуть энергии в него добавить и можно пепел собирать от того, на ком он было применено.

– Очень милая благодарность за то, что вам помогли не мерзнуть и не заболеть, – иронично отвечает магистр.

Вообще-то можно было хотя бы предупредить.

– Спасибо, магистр, – вместо меня чинно склонившись, отвечает Этер. – Я очень благодарен вам за помощь и неравнодушие к моей невесте. Я также попрошу свою семью выслать вам благодарное письмо и извинения за неучтивость моей невесты.

Щеки и уши опять начали сильно краснеть без каких-либо заклинаний. Я не учтивая! Обидела магистра! Так еще и Этер вовсю козыряет тем, что он мой жених. Так неловко. Прям выделяет каждый раз интонацией “моя невеста”.

Опустила взгляд вниз и не знаю куда деваться. Если я просто убегу, никого этим не оскорблю?

– Не стоит так усердствовать с извинениями из-за таких мелочей, иначе это уже будет похоже на унижение, – величественно-снисходительно ответил преподаватель и повелел. – Идите Кливендер, вам тоже не помешает сменить одежду и просушиться.

Этер берет меня за руку и собирается уйти, но…

– Аширо, задержитесь ненадолго. Есть пара вопросов к вам лично, – настигает меня голос магистра.

– Моя невеста не…

– Вашей невестой, в полном смысле этого слова, она будет, когда закончит академию, а пока она в первую очередь студентка.

Сама аккуратно высвобождаю свою руку из пальцев Этера.

– Мэй, я встречу тебя сегодня после последней лекции, – шепнул Кливендер мне на ухо и ушел.

Осталась почти наедине с преподавателем. Еще идет занятие, но близко к нам никто не подходит. Воцарившаяся между нами тишина давит на меня. Тишина эта затягивается и только усиливает мое смущение. Несмело поднимаю взор на Ардела.

Он так на меня смотрит, что у меня ноги невольно стали подкашиваться. Буравит изучающим взглядом.

– Магистр? – хрипло выдавила я из себя.

– Я видел начало вашего боя с Исаем Кливендером. Плохо. И дело не в том, что вы слабее или меньше знаете. Вам не хватает уверенности в себе и своих силах. Вы уже заранее проиграли ему бой. В своей голове. Но с этим можно и нужно работать. На этом сегодня все. Если хотите продолжить со мной занятия, вечером после первого отбоя подходите на стадион.

– Хорошо, спасибо.

Отступаю от Ардела на шаг.

– И еще, Аширо.

– Да, магистр?

– По поводу применения вами лечебных заклинаний. У вас нет права на врачебную практику. Без каких-либо сертификатов, дипломов или присутствия рядом профессионального лекаря, использовать лечебные заклинания на других людях запрещено. Наказание вплоть до исключения из академия. Я не говорю уже о других возможных последствиях, если ваше лечение вдруг навредит.

– Поняла, магистр, я больше не буду.

А, вот почему, оказывается, Ардел смотрел так недовольно, когда я лечила Этера.

Глава 18

Ухожу со стадиона в задумчивости. Больше всего меня волнует вопрос, почему я м таким удовольствием наваляла Исаю по приказу магистра. Понятно, что ответить обидчику всегда приятно. Но в тот момент во мне действительно проснулась удивительная для меня решимость, граничащая с безрассудством и даже кровожадность. При этом все это уснулос стоило Арделу отойти.

Я думаю, дело как раз в присутствии преподавателя. Его взгляде. Рядом с Арделои я чувствую, что могу побыть смелой и безрассудной, а он если что прикроет. А еще… мне кажется, я перед ним красовалась, если так можно выразиться. Мне хотелось, чтобы он мной гордился. То есть получается, он мне нравится. Впрочем, как и всем девушкам потока, а может и всей академии.

Да ну не-ет. Он же не в моем вкусе. Я не могу представить нас вместе. Просто я восхищаюсь им, как преподавателем и благодарна за его помощь.

Лекции пролетели незаметно. В столовой все только и обсуждают до сих пор ожившие статуи. Теперь еще и однокурсницу тогда закричавшую. Связали тот факт, что в ночь, после которой исчез памятник короля, она была в группе тех, кто этот памятник целовал. В шутку называют студентку нареченной из пророчества и допытываются, где она прячет ожившего древнего короля. Уж не у себя ли в комнате под кроватью? Довели бедняжку. Видела, как она со слезами выбегает из столовой. Жалко ее, но помимо этого, радуюсь тому, что на фоне этой сплетни, про меня и моих драчливых ухажеров подзабыли.

Как и обещал, Этер встретил меня после последней лекции. Поджидал в коридоре, когда я вышла.

Исай, проходя мимо нас, презрительно хмыкнул. Кажется, ректор во второй раз очень хорошо поговорил с одногруппником. За все время занятий Исай ко мне ни разу не подсел, не заговорил, и вообще держался подальше.

– Пойдем позанимаемся вместе у пруда? – предложил Этер самое живописное место академического парка, где часто проходят свидания всех парочек в академии. Вот и мой черед, похоже, настал там гулять. И мне это, кажется, нравится. А Этер еще и жених формально, не нужно смущаться, делая якобы что-то запретное.

– Хорошо, только у меня есть всего час до начала дополнительных занятий. Сначала у лекарей, затем боевая магия. И потом после ужина еще… – осеклась. Не хочется распространяться о том, что магистр дает мне частные уроки. Еще не так поймут. – Самоподготовка.

Однокурсник взял меня за руку и неспешно повел по коридору. На нас часто с любопытством оглядываются студенты.

– Непростое сейчас время. Мне кажется, самые трудные курсы в академии, это первый и последний. На первом приходится побороться за выбранную специализацию, а на последнем заслужить лучшее место для распределения на практику.

Дошли до пруда, заняли скамейку под сенью раскидистой ивы, в которой мило чирикают грифончики. Красота!

Я достала свои конспекты, Этер свои. Сначала, конечно, занимались, но потом разговорились. Интересно было слушать рассказы Этера. Его детство сильно отличалось от моего. Я росла как сорная трава, без особого наблюдения. Гуляла где хотела, дружила с кем хотела. Родителям было не до меня, в семье четверо братьев и сестра – скромная, пошедшая внешностью по папиной линии красавица с довольно экзотической для этих мест внешностью. Нет, я тоже ничего, но на нее возлагалось куда больше надежд в плане удачного брака. Меня тоже пытались воспитывать, но не так активно, да и попробуй воспитай того, кто постоянно где-то гуляет. Я, порой и домой-то не являлась, чтобы поесть. Всегда можно было что-то найти и на улице – фрукты, овощи, лесные дары всегда были доступны. Артефакты для разжигания костров были у каждого дворового ребенка.