Виктория Свободина – Диктатор. Полное подчинение (страница 4)

И тут нейр протягивает мне красный цветок лотола, лишь его соцветие. Сорванный красный цветок лотола – это символ. Мои ноги подкосились. Вынуждена была вцепиться в край стола, чтобы не упасть.

– Ты подаришь мне свою лааои? – спрашивает мужчина, хотя с тем же успехом мог бы и приказать.

Чувствую, как кровь отливает от лица, а улыбка увядает, но я все равно заставляю себя насильно улыбнуться.

– Да, нейр, – дрожащими руками забираю цветок и прячу его под пиджаком. К счастью, сегодня мужчина предпочел сесть в приватной полузакрытой нише, и эту сцену никто не видел.

– Хорошо, я заберу тебя через два часа после окончания твоей смены. Будь готова

Остаток рабочего дня провела как во сне. Мне очень страшно. Я не хочу этого. Будь моя воля, я бы никогда не легла в постель ни с мужчиной, ни с женщиной. Меня тошнит только от одной мысли об этом. Мне неприятны мысли об интимной жизни, я вообще не хочу кому бы то ни было подчиняться и быть использованной. Единственное, что меня утешает в данной ситуации – нейр не покупает меня, не берет в качестве постоянной любовницы. Он лишь попросил подарить лааои. Одна встреча. Моя невинность. И это действительно не покупка, а мой личный добровольный и безвозмездный дар. Хотя вряд ли нейр поскупится и наверняка сделает щедрый ответный подарок. Он мог бы меня купить и ничего не просить, но, видимо, в качестве постоянной любовницы я ему не нужна, его заинтересовала лишь моя лааои.

Стоит ли говорить, что работала я плохо, и все валилось из рук? Официанты смотрели на меня с удивлением. Нет, все к лучшему. На ежемесячном медицинском осмотре мигрантов врачей всегда удивляло, что я раз за разом прихожу к ним все еще девственницей. Начали уже хищно посматривать на недотрогу, так что вопрос о том, чтобы не выделяться на общем фоне, назрел уже давно. Девственницы в этом миры увеличивают стоимость девушки на рынке фавориток и любовниц, но мне она ни к чему, поскольку с этого рынка меня выбросили как некондиционный товар. Нейр для первого любовника самый лучший вариант, но ведь он не видел еще мое обезображенное тело, может, посмотрев на меня без одежды, и передумать брать лааои.

Моя смена закончилась. Я так понимаю, нейр дал мне два часа на то, чтобы подготовиться и привести себя в порядок, только мне особо и нечего приводить. Приняла ванну, причесалась и надела чистую форму, разве что без пиджака. Другой одежды, кроме рабочей, у меня нет, я не трачу деньги на такую ерунду, экономлю каждую копейку. Косметикой я не пользуюсь. Тем не менее, все же спустилась в салон красоты, где просидела все оставшееся время, чтобы хотя бы мое тело выглядело ухоженно, а то иначе совсем стыдно перед нейром будет. Результат нахождения в салоне мне не понравился: волосы заблестели и стали густыми, кожа словно засияла, следы усталости с лица испарились, обрезанные мной лично ресницы, благодаря техномагическим приемам, вновь отросли и стали еще длиннее, чем раньше. Брови приобрели изящную форму. Опять же маникюр. Боюсь, к следующей смене я не все смогу вернуть в прежний вид.

На негнущихся ногах выхожу из дома, где сейчас снимаю жилье. К ауре этого мужчины я уже привыкла, а вот к мысли о том, что сегодня должно произойти – нет. Зачем нейру такая, как я? Если этот мужчина пожелает, у его ног будет любая. Нейр лично приехал за мной в назначенное время. Оказывается, он уже ждет меня возле подъезда. Подозреваю, что нейру известно обо мне все с момента появления на Эйре.

Чем хороша эта планета – появляясь здесь, ты словно начинаешь жизнь с чистого листа. У тебя не спрашивают ни о родственниках, ни о том, кто ты сам и чем раньше занимался. Тут это не важно. Называйся как хочешь. Тут важнее твои физические показатели здоровья, вот об этом информацию тщательно собирают. У меня на родине те, кто хочет уйти от правосудия, сбегают на Эйру, и их никто особо-то и не ловит. Мой мир бедный, преступников кормить нет денег, а попасть на эту планету в качестве мигранта – весьма достойное наказание, беда только в том, что вот так добровольно наказывает себя, уезжая на заработки, чуть ли не каждый второй с моей родины.

Будущий временный любовник приехал на «неприметном» бронированном аосмодуле. Это такая большая капсула, отдаленно напоминающая гусеницу, только в техническом исполнении и на магической энергии. Аосмодуль – вездеход, на нем можно где угодно путешествовать: под землей, в воде, в небе, даже в космосе. Невероятно дорогой транспорт, но для нейра вполне естественный. В моем затхлом и мрачном нижнем районе такая машина сразу привлекает внимание. Вряд ли сюда вообще когда-нибудь залетали аосмодули. Поэтому отсюда мне придется переехать, поскольку наверняка вызову нездоровый интерес у местных жителей. Лучше не рисковать. Передо мной опустилась дверь модуля. Шагнула в этот вездеход, а при желании еще и дом.

– Присаживайся, Леа, – спокойно произносит нейр, указывая на кресло рядом с собой.

Удивительно, но мужчина управляет своей машиной сам, хотя, безусловно, мог бы позволить себе личного водителя. Армию личных водителей. Исполнила приказ, сев, куда велено. Я жутко нервничаю и сижу, почти не дыша. Мои руки крепко сцеплены.

Нейр не разговаривает со мной. Мы летим в неизвестном направлении, хотя в асмодуле наверняка есть спальный блок, а значит, и лететь никуда не надо, но мы летим, разрезая темные ночные небеса, все выше и выше, в черноту космоса.

– Пристегнись, Леа, – безэмоционально произносит нейр, а аосмодуль все набирает высоту и ускоряется.

– Мы летим в космос? – шепчу я пересохшими губами, в то время как мои дрожащие руки пытаются справиться с ремнем. Я еще ни разу не была в космосе, здесь появилась через портальную станцию.

– Да, – соизволил ответить мужчина, хотя я и не рассчитывала на ответ. – Там спокойнее. И просторнее.

Что просторнее, это точно. Эйра – это большой многоуровневый муравейник. На этом разговор увял. В аосмодуле практически не чувствуются перегрузки. За какие-то мгновения машина на сверхскорости покинула планету.

Я не знаю, как и что со мной будет дальше, но эти волшебные мгновения в черноте космоса среди мириад сияющих звезд я запомню и буду благодарна мирозданию за возможность побывать тут. Нейр, возможно, почувствовав эманации моих восторженных чувств, развернул модуль, и мне во всей красе предстала красная величественная Эйра.

– Спасибо, – тихо, на грани слышимости прошептала я.

Любоваться пришлось недолго – нейр вернул свой аосмодуль на прежний курс. Полет длился недолго. Мы прилетели на малый спутник Эйры, я поняла, что это он, по отсутствию рекламных шаттлов вокруг. Здесь территория закрытая, «не для всех». Нечто вроде элитного района, только в более крупном масштабе. Как только модуль подлетел к черной выжженной земле, испещренной кратерами, перед ним гостеприимно разъехались створки ворот тоннеля.

– Зачем мы здесь? – не удержавшись, несмело интересуюсь я.

– Здесь лучшие отели, в которых можно быть уверенным, что тайны своих постояльцев сохранят, – нейр удивительно любезен. Мог и не отвечать.

Все происходило как во сне. Безмолвные служащие, подземные переходы, лифты, и вот уже я и нейр в небольшом номере. Вместо потолка и части стены в номере прозрачный иллюминатор, из которого открывается вид на дикую землю спутника, даже видна Эйра. Вид потрясающий.

– Леа, – позвал меня нейр, который уже успел сесть в кресло и, похоже, все время, что я пялилась в окно, наблюдал за мной.

Тут же опомнилась, вспомнив, где и, главное, с кем нахожусь. Метнулась к нейру и упала на колени у его ног в самом низком и подобострастном поклоне.

– Простите, нейр.

– Раздевайся, Леа.

Приказу нейра обрадовалась. Сейчас мужчина увидит мои шрамы и сам передумает. Неспешно, без всякого стеснения расстегиваю одежду. Нейр неотрывно на меня смотрит, но какие-либо эмоции в его взгляде прочесть невозможно. Поднимаюсь. Одежда с тихим шорохом опадает к моим ногам. Снова, уже полностью раздетая, встаю перед демоном на колени, покорно опустив голову. В полной тишине пролетают мгновения. Почти не дышу.

– Ложись на кровать, – следует новый приказ.

Я ошарашена. Неужели нейра не смутило мое изуродованное тело? Послушно встаю и мягкой поступью кошки, как учила мама, исполняю веленое. Ложусь на прохладное блестящее бордовое постельное белье. Если нейр все же хочет получить свое и его ничего не смущает, то я постараюсь сделать так, чтобы нам двоим было хорошо, и эта ночь запомнилась и мне, и этому темному, как нечто невероятно приятное и неповторимое. Можно утешить себя, что это произойдет всего один раз с настоящим нейром. Только моя мама была любовницей нейра, сестрам так не повезло. Я неопытна только в практической части, зато в теоретической знаю обо всем великолепно.

Нейр рядом, стоит возле постели и все так же неотрывно на меня смотрит.

– Ты больше не улыбаешься, Леа. Мне нравилась твоя улыбка. Для меня ведь она всегда была особенной, верно?

– Да, нейр, – попыталась улыбнуться, чувствуя, как дрожат уголки моих губ. Это в мыслях можно быть храброй, но тело выдает душевное состояние.

– Не бойся, Леа. Твой подарок – большая ценность. Я буду осторожен.

Мужчина начинает неспешно разоблачаться. Черный пиджак небрежно отброшен на кресло, за пиджаком следует галстук, белая рубашка и брюки. Вскоре нейр оказывается полностью обнажен и ни капли не смущается этого факта. Но этому мужчине и нечего стесняться. Действительно идеальная черная статуя со стальным отливом, и кажется, что внутри этой статуи настоящая лава, которую можно увидеть и почувствовать, взглянув в глаза нейра. Только белые длинные волосы и белая кисточка на хвосте не дают окончательно забыть, что перед тобой не камень, а живое существо. С любопытством смотрю на мужские чресла и поражаюсь тому, насколько же все в этом демоне совершенно. Нет, не то чтобы я много в своей жизни видела мужских детородных органов, но уверена, что эту часть тела нейра можно смело брать за образец и показывать остальным в качестве примера идеальных пропорций.