Виктория Свободина – Демонический отбор (страница 53)

— Было бы любопытно.

Отрицательно покачала головой.

— Вы сказали, что про родственников мне лучше забыть, а теперь хотите с ними познакомиться? Я полагаю это будет неуместно.

— Вы до сих пор сильно на меня обижены, Ксана?

— Думаете, не должна?

— Дело ваше.

На этом тема знакомства была закрыта. Стало неуютно и грустно. Разглядывать сувениры сразу расхотелось.

Снова гуляем неспешно по набережной. В одном из кафе плотно позавтракали. Той недопитой чашки кофе мне явно не хватило.

Прогуливались до тех пор, пока набережная не закончилась. Мы вышли на пустынный берег.

— Может быть хотите поплавать? — предложил мне Кретор.

— Даже не знаю.

— Идите, если хотите, я подожду здесь.

— Почему? Не любите плавать?

— Не люблю плавать в теплой воде.

Подумала и решила, что, пожалуй, откажусь от заплыва. Как-то не тянет разоблачаться под взглядом Кретора. Купальника у меня нет, одно нижнее белье. Супруг, конечно, там уже все видел, но если раньше меня это не волновало, то сейчас вполне.

Мы вернулись на набережную, почти дошли обратно до гостиницы, но тут я представила, что меня там ждет, и предложила посидеть на скамейке. Кретор не стал возражать.

Скамейка оказалась не слишком удачной, с видом не на море, а саму набережную, так еще и почти напротив нас расположился выпрашивающий милостыню нищий. Не самый вдохновляющий обзор, но продолжаю сидеть. Меня устраивает столь неромантичная атмосфера.

Кретор положил руку на спинку, как раз за моей спиной, пододвинулся чуть ближе и, наклонившись почти к самому уху, произнес:

— Ксана, а хотите немного развлечься? Предлагаю игру, — произносит король вкрадчиво. — Выиграете вы, и я не буду настаивать на близости целых… три дня. Выиграю я, и вы меня поцелуете.

— Что за игра? — живо заинтересовалась я.

— На знание психологии. Видите вон того нищего? Те кто идут вон от того магазинчика и до той скульптуры, еще не видят нищего, но мы с вами их видим. Итак, вы должны правильно выбрать среди гуляющих четырех человек, которые подадут этому нищему. Делать выбор и указывать свою ставку можно только тогда, пока гуляющий еще не увидел нищего и не показал какой-либо реакции на него. То есть вам нужно найти в толпе самых жалостливых. Ошибетесь хоть раз, и проиграли. Можете пользоваться вашим даром. Ну как? Будете играть?

Оценила свои шансы. Даже с даром. Нет, не реально. Я ведь не предсказываю будущее.

— Нет. Не согласна. Слишком трудно.

— Ну хорошо, давайте тогда так. Если вы проиграете, то тогда попробую я угадать четырех самых жалостливых, и только если у меня получится, тогда вы будете считаться проигравшей.

Ну это же лучше.

— Хорошо, играем.

Сижу и выбираю очень долго и тщательно, народа идет много, есть из кого выбрать. Но времени на прощупывание людей своим даром слишком мало. Тем не менее, делаю очень осторожно свои ставки. Первый раз угадала — сердобольная женщина-туристка, второй раз — тоже выигрыш — совсем молоденькая интеллигентная девушка с тонкой душевной организацией. Когда отгадала в третий раз — солидного дядечку толстосума, прямо взбодрилась, такой азарт почувствовала.

Четвертого выбрать было очень трудно. Не знала, кого выбрать. Решила опять выбрать добрую с виду женщину, и проиграла. Та прошла мимо.

Разочарованно вздохнула.

— Не расстраивайтесь, Ксана. У вас есть еще возможность хотя бы просто отстаться при своих, а не проиграть, — говорит мне в утешение Кретор, и обращается вдруг к дремлину. — Лаки, ты понял, что нужно делать?

Дремлин так по человечески кивнул и потрусил к нищему, а после лег рядом с ним, положив голову на передние лапы.

Пусть дремлин и в собачьем обличье, но от этого менее обаятельным не становится.

В шоке наблюдаю за тем, насколько сразу популярнее стал нищий, к нему подходит почти каждый, подают, что-то спрашивают, глядят Лаки. Кретор без видимых трудностей называет одного подающего за другим.

После того, как супруг правильно назвал троих, я спохватилась.

— Лаки, ко мне! — приказываю я, и дремлин тут же шустро вернулся назад. Победно хмыкнула. Нечего мухлевать.

Кретор, весело блестя глазами, улыбнулся мне в ответ, затем на несколько секунд вгляделся в бредущих по набережной людей, и назвал свою последнюю ставку — маленькую девочку, идущую вместе с родителями и медленно жующую пирожок.

Когда девочка проходила рядом с нищим, она бросила ему свой недоеденный пирожок. Родители похвалили ее за поступок и пошли дальше.

Ну что же, часть пирожка, тоже подаяние.

— Как вы угадали?

— Она кривилась, когда ела пирожок, он ей явно не понравился, на родителей поглядывала с опаской, видимо строгие в плане отношения к еде.

Да-а.

— Не думал, что вы такая азартная. Ну что же, Ксана, я жду свой выигрыш.

К слову, в пылу азарта, увлеченная игрой, не следила за тем, что делает Кретор, а он, оказывается, успел когда-то меня обнять, тесно к себе прижав, положив одну руку мне на плечо, другую на бедро, и сидим мы на скамейке, совсем как этакая влюбленная парочка. Да, Кретор времени зря не теряет.

Застыла на секунду, но потом положила руки Кретору на плечи, зачем-то зажмурилась и затем потянулась к его щеке. Я же тоже хитрая. В щеку и все.

Неожиданного вместо щеки мои губы натолкнулись на другие губы. Кретор среагировал молниеносно, так еще и положил мне ладонь на затылок, не давая отстраниться.

Целую точно не я. Всю инициативу взял на себя Кретор. Поцелуй из-за большого перерыва оказался таким знако-незнакомым. Властный, требовательный, так, что мурашки по коже бегут.

Сразу как-то живо вспомнились все прошлые ночи, причем вспомнились именно в положительном ключе. И так жарко стало, что уже и не нужна вся эта южная жара и жгучее солнце. А вот в зимний уютный темный вечер, где ты сидишь закутавшись в меховое одеяло прямо на кровати, и, попивая горячий вкусный напиток, ведешь интересные разговоры. А потом бесконечно долгое не менее интересное времяпрепровождение под тем же меховым одеялом…

От нахлынувших воспоминаний поцелуй стал для меня куда более томным. Забывшись, прильнула к Кретору еще теснее.

— Совсем стыд потеряли! Ночи дождаться не можете!

Супруг вдруг остановился, оторвался от моих губ, обнял руками лицо и, хитро глядя исподлобья, весело произнес:

— Наш недавний объект спора возмущается. Мы все внимание прохожих с него забираем на себя. Предлагаю все же вернуться в номер, чтобы никого не смущать.

Взглянула прямо в глаза Кретора, затем перевела взгляд на возмущенного нищего, а после на совершенно счастливого Лаки.

— Надо же, раньше этого не замечала.

— Чего, моя дорогая?

— Как вы с дремлином похожи.

— Разве?

— Выражением, хм… лиц.

Что Кретор, что Лаки, буквально олицетворение хитрости, ехидства, ума и своеобразного звериного обаяния.

Мы вернулись в номер. Приготовилась все-таки сдаваться, обреченно-нетерпеливо поглядываю на кровать. Супруг обнимает меня за талию, берет Лаки за шиворот, и мы переносимся. Один раз, второй.

Снова гостиничный номер. Отряхиваю с себя снег.

— Где мы сейчас?

— Неподалеку от империи в небольшом островном королевстве. Сделаем небольшой крюк. Я решил, что напрямик через империю в этот раз добираться не стоит. Точнее там будут скачки, но без остановок. Все. Теперь отдых пару часов.

При мне Кретор скидывает с себя верхнюю одежду и ложится в постель.

Присаживаясь на край кровати.

— А как же… ну это.