Виктория Свободина – Демонический отбор (страница 44)

— Ваш случай, как вы уже сам отметили, нестандартный, так что точного ответа я дать не могу, да даже в стандартных случаях все очень индивидуально. Чуть позже я напишу и отправлю вам статью с индивидуальными рекомендациями для выхода из этого состояния. Плохо, что заморожены сразу все структуры. Однако же, в целом, ее величество здорова и вполне разумна. С таким случаем как у нее живут, и, порой, вполне успешно. Просто ваша супруга будет не эмоциональна.

Лекарь ушел.

И вновь этот задумчивый взгляд Кретора на мне.

— Уважаемый супруг, я бы не хотела излечиваться от этого состояния, — сразу обозначила свои позиции я.

— Я понимаю, что вас сейчас все вполне устраивает. В таком состоянии вы и не будете осознавать, что вам нужно что еще. Этим и плохо — чтобы вернуть себе эмоции, этого нужно хоть немного действительно хотеть и стремиться к этому.

— Лекарь утверждает, что с этим успешно живут. Давайте оставим все так, как есть сейчас.

— А как же дремлин? Ему физически плохо от отсутствия эмоционального контакта с вами. Он этого ничем не заслужил.

Задумалась на некоторое время.

— Мой дар подсказывает, что есть ритуал, для разрубания связи с дремлином. Когда хозяин умер или больше не может быть рядом с питомцем.

— Да, такой есть, но он весьма болезненный для дремлина, да и для вас. К тому же его немагическую привязанность к вам никаким ритуалом не вывести.

— Я все же склоняюсь к ритуалу. Пусть болезненно, но относительно недолго чем дремлин будет постоянно страдать. Уверена, Лаки еще найдет себе новую привязанность.

— Будь по вашему, — сухо отвечает Кретор. — Но с ритуалом все равно придется выждать минимум полгода. Лаки еще слишком мал, он может элементарно не выдержать ритуала.

Вроде бы немного успокоившийся Лаки, прячущийся под моим стулом, снова отчаянно скулит. Думаю, он понимает, о чем мы с Кретором говорим.

— Как долго. Что же делать, если он постоянно будет так скулить все оставшееся до ритуала время?

— Это уже ваши проблемы, дорогая, — совсем прохладно говорит Кретор. — И если вы не решите эту проблему, я не проведу ритуал.

Супруг резко разворачивается и направляется к выходу.

— Вы уходите?

— Да.

— А как же брачная ночь?

— Перенесем на завтра. Пока успокойте дремлина и отдыхайте.

— Хорошо. Но вы ведь точно не против не лечить меня от этого состояния?

— Не против, хотя нервировать вас мне доставляло удовольствие.

Оставшись одна, взяла Лаки на руки, погладила, отнесла в постель, нашептала много успокаивающих приятных слов, и через некоторое время уставший и перенервничавший за день дремлин уснул.

Попыталась переложить Лаки в кресло или хотя бы в ноги, но он тут же начинал жалобно скулить и просыпаться, поэтому пришлось оставить рядом.

Вскоре и сама уснула крепким спокойным сном без сновидений.

Следующий день показал, что без чувств вполне неплохо можно жить. С холодным рассудком успеваешь больше, действуешь эффективнее, а придворные, кажется, и не заподозрили, что что-то со мной не так. Удивительно, как Кретор все быстро понял вчера всего лишь после одного недолгого разговора вчера.

С Лаки практически удалось решить проблему. Больше не скулит, только гладить его теперь нужно практически постоянно и он следует за мной неотступно, стараясь быть постоянно а контакте, в притирку. Это утомляет, я то и дело случай запинаюсь о дремлина, но полгода придется потерпеть.

Вечером меня опять ждали приятные косметические процедуры в парной, только теперь без фрейлин.

И вот наступила ночь. На мне прелестное нежно-голубое неглиже. Я не сплю. Жду.

В спальню заходит муж.

Вроде бы вот она, брачная ночь. Пик истории с моим похищением, Кретор может наслаждаться выигрышем, но почему-то если вчера ночью глаза короля горели довольством, то сегодня он выглядит несколько… зло. Впрочем, меня это совершенно не беспокоит.

Кретор решительно пересекает спальню и ложится в постель. Смотрит на лежащего у меня на животе Лаки, а дремлин в ответ смотрит так, словно говорит, что он со своего места никуда и ни за что.

Но вот минутный неслышимый мне диалог, и Лаки нехотя встает и покидает спальню.

Король притягивает меня к себе, обнимает, укладывает на руку, а затем неспешно гладит, не торопясь целовать или переходить к главному действу.

Вопросительно смотрю на мужа.

— Знаете, Ксана, возможно я действительно несколько поторопился, — говорит Кретор, задумчиво рисуя подушечками пальцев круги на моем животе. От этого простого движения у меня мурашки бегут по всему телу. И щекотно, и приятно, и волнительно.

— Какая теперь разница? — спрашиваю я, невольно пододвигаясь ближе к супругу и выгибая спину.

— Я думаю, что консумацию можно отложить на некоторое время.

Пару минут раздумываю над словами Кретора, а затем, дабы подтвердить серьезность своих намерений, кладу ладонь на один из самых чувствительных органов.

— Я против.

Сердце Кретора под моей ладонью как будто бы застучало быстрее.

Король убирает мою руку со своей груди, но взгляд его из холодно-мрачного становится заинтересованным.

— Почему вы против, дорогая? Действительно желаете поскорее обзавестись гарантом своей власти — ребенком?

— Нет. Я считаю, что глупо избегать физических удовольствий удовольствий. Серьезных причин для этого не вижу.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы заморозились еще сильнее.

— Разве может быть больше?

— Да. Физические ощущения тоже могут со временем заморозиться, если тело подвергается негативным воздействия. Но это чисто теоретически и такое редко случается, как правило, при пытках. Тем не менее, с вами я уже ничему не удивлюсь.

Некоторое время раздумываю над словами Кретора, однако потом все же кладу ладонь на другой чувствительный орган мужа.

— Близость с мужчиной это не пытка.

Глажу супруга и придвигаюсь ближе. свободной рукой решительно берусь за пуговички на рубашке Кратора и начинаю быстро их расстегивать. Вторая рука не перестает гладить мужчину. Действую быстро, потому что есть подозрение, что Кретор может сейчас просто напросто уйти.

— Первый раз может быть больно. И я бы предпочел все-таки получать от вас весь спектр эмоций. Любых.

Супруг ловит мои руки и заводит их вверх, тем самым лишая инициативы. Зато теперь он сверху и чувствительно прижимает меня к постели. Я понимаю, что он более чем готов продолжать, и в то время все равно может в любой момент уйти. Надо сказать что-то такое, чтобы он передумал. Раз в моей жизни больше нет эмоций, то пусть хотя бы физически буду получать весь спектр ощущений.

— Кретор… мне все еще холодно. Даже после принятия силы.

Дернула рукой и получила свободу.

Прикладываю руку к груди.

— Вот здесь холодит. Согрейте меня, пожалуйста. Вы ведь обещали мне горячие ночи.

Король с прищуром на меня посмотрел, кажется, не поверив, но потом все же усмехнулся и наклонился поцеловал. Властно, требовательно, жарко.

И Кретор согрел, так согрел. Очень-очень жарко стало. А больно было совсем немного, и то, потом супруг магией что-то сделал, и о боли я забыла совершенно.

Только в середине ночи супруг взял перерыв, и к нам в покои доставили горячий чай и всевозможные угощения. Ночью не ем, но тут меня одолел неожиданно зверский голод.

Пикник на кровати прошел познавательно, мы с Кретором много разговаривали, но все же ночь создана не для разговоров, и уже вскоре муж снова требовательно ко мне потянулся. А я вспомнила о своем увлечении. Сейчас, когда нет эмоций, можно совсем иным взглядом оценить физиологию демонов.

— Уважаемый супруг, а вы не могли бы мне продемонстрировать свою боевую форму?

— Ксана, дорогая, я вам ее уже полночи демонстрировал, и как раз планирую продолжить.

— Нет, я именно о той форме, в которой демоны сражаются.

— Конечно, драгоценная. Все что пожелаете.

— И я бы хотела потрогать.