Виктория Свободина – Брачные оковы. Под крылом его высочества (страница 18)

— Сделать тебе больно? Морально мне это будет очень трудно, — говорит Бранфрэйд, тем не менее, вновь забирая у меня иглу. — Но лучше я, чем кто-то другой.

Каллен берет мою руку и самым серьезным и хмурым видом прокалывает мне подушечку пальца. Быстро, четко, но при этом очень осторожно. Девчонки при этом почему-то начинают удивленно и многозначительно переглядываться, Аларита прячет довольную усмешку.

Кровью, проступившей на пальце, мажу тиару, ту ее часть, что веточками образует руну альгиз. Затаили дыхание, кажется, мы все. Ждем какого-то чуда, но ничего не происходит.

Пожала плечами.

— Я попыталась.

— Попробуй ее снова надеть, — советует Каллен, меж тем ловя мою пострадавшую ради эксперимента руку и что-то шепчем проколотому пальцу. Кровь на глазах исчезает и не остается ни следа от прокола.

— Спасибо.

Поворачиваясь к зеркалу, надеваю тиару и невольно вздрагиваю. Тиара, стоит коснуться голову, словно оживает. Ветки начинают быстро расти, заплетаясь сложными, причудливыми узорами и мягко обхватывая голову. На веточках них появляются почки, а затем и лепестки с бутонами.

Всего несколько мгновений, и под изумленные девичьи вздохи, у меня на голове проявляется не тиара из сухих веток, а самая настоящая цветочная корона с острыми длинными шипами-шпилями. Белоснежные цветы мягко светятся, и цветов красивее мне еще видеть не приходилось.

В зеркальном отражении за моей спиной появился Каллен.

— И правда прекрасная. Легендарная северная корона. Воплощение нежности, изящества, магии и в то же время с острыми шипами, — принц рукой тянется к одному из острых игольчатых пиков короны, но в последнее мгновение замирает, так и не коснувшись. — А может быть и ядовитая. Кажется такой хрупкой и легкой, но сломать невозможно. Тебе очень подходит. Мне нужно с тобой переговорить. Наедине. Можно в твоей комнате.

Под тысячи вопросов от девчонок, ответов на которые у меня все равно нет, пробую аккуратно снять корону. Получается с трудом. Ветви плотно обвини голову и как будто не хотят отпускать меня из своих нежных объятий.

Сняла. Озадаченно смотрю на корону. Я же не могу ее оставить у себя вот в таком виде. Увидят эту красоту — заберут. Это же древний символ власти исчезнувшего королевства, не может таким владеть студентка, пусть и невеста принца. Императрица могла бы, но ей надо еще стать.

— Как бы убрать всю эту красоту обратно? — задумчиво произношу вслух. Ради эксперимента попробовала оторвать один цветок или хотя бы лепесток. Не вышло. Как намертво приклеено. И правда, цветы такие нежные и хрупкие, но даже лепесточек невозможно порвать.

Задумалась ненадолго, знаком попросив Каллена подождать с разговором. Надо решить сначала вопрос с короной.

Еще раз задумчиво посмотрела на корону. Потрясла. Попросила уснуть обратно. Ничего не вышло. Впрочем, тут тоже, все завязано на рунической магии. Надо отталкиваться от этого. Альгиз. Руна жизни. Но в перевернутом положении становится руной смерти.

Беру и просто переворачиваю корону пиками вниз. Вновь происходит чудо и корона усыхает. Лепестки опадают, скукоживаются, а потом и вовсе превращаются в труху. У меня в руках снова тиара из веточек. И что? Каждый раз надо будет палец прокалывать?

Надеваю тиару на голову. А-а, нет, не надо. Расцвела, обросла. Причем на этот раз среди белых, появились мерцающие нежно сиреневые бутончики. То есть, она каждый раз немного другая?

Девочки просят померить корону, хочу уже им отдать, но Каллен останавливает.

— Не советую примерять. Листва или ветви для остальных кроме Терин могут оказаться ядовитыми. Такое часто бывает у древних артефактов.

Ухожу в свою комнату вместе с сухой тиарой. Каллен с самым серьезным закрывает за нами дверь. Что-то с ней колдует, а потом идет и… падает на кровать, устраивается поудобнее, закрывает глаза и молчит. Э-э…

— Каллен.

Молчание. Сажусь на край постели и трясу Бранфрейда за плечо.

— Каллен!

— М-м? — недовольно буркнул принц, приоткрыть один глаз.

— Ты ведь хотел поговорить. Ты с таким видом сюда заходил. Я думала, разговор будет очень серьезный, а ты… ты что, спать тут собрался?

— Я думаю, можно и отдохнуть после дороги, — с лукавой улыбкой ответил принц, а потом резко схватил меня за руку и повалил вниз, к себе на грудь. — Тоже отдохни. Почти всю ночь на ногах, еще в дороге сколько пробыла.

— Пусти!

Пытаюсь отпихнуть от себя принца и встать, но хватка у него железная, как прутья у моей короны, ну и в то же время все равно нежная.

— Ты какая-то недовольная, — замечает Каллен, прищуриваясь. — Ревнуешь? К Жанете.

— Пф-ф. Зачем ты вообще меня возвращал? Я могла уже сегодня легко выбыть. Если бы не объединившиеся северные рода. Ты знал, что они собираются выказать поддержку?

— Нет. Никаких донесений об этом я не получал. Скорее всего мать тоже. Ты бы не выбыла. Если все складывалось не в твою пользу, я бы прервал этот прием под тем или иным предлогом, чтобы позже организовать его вновь на своих условиях. Но с северными, конечно, удачно получилось.

— Удачно? Тебе не кажется, что это почти открытый бунт?

Каллен насмешливо улыбнулся.

— Терин, это ты сейчас об императорской семье беспокоишься? Не переживай. Да, дорды северных земель всегда были горды и строптивы, но проблем от них никогда не было. Они всегда действуют в открытую, прямо заявляя о любых своих намерениях. Жизнь в империи их устраивает. Переворота они не жаждут, но им очень льстит, что появилась ты. Корону подарили не просто так, это проверка, думаю, хотят убедиться, что ты наследница королевской кровь, и твои крылья не чья-то ловкая иллюзия.

— Проверка? — произношу задумчиво. — И тебя не беспокоит, как проявилась моя магия? Мне кажется, у северных родов есть какие-то далеко идущие планы на меня и возможный союз с тобой.

Принц резко крутанулся, увлекая меня за собой, и вот он уже нависает сверху, пристально заглядывая мне в глаза.

— У меня есть ощущение, что ты всегда меня недооцениваешь и не воспринимаешь всерьез. Единственное, что меня беспокоит, это то, насколько успешно ты пройдешь отбор. Если ты не заметила, не только у северных лордов на тебя далеко идущие планы. Бояться мне их? Поверь, бояться нужно только им, и они об этом прекрасно осведомлены. Если в период своего расцвета северное королевство не выстояло против империи, то сейчас и подавно. Что касаемо твоей магии, она, конечно, впечатляюща, сильна, мне очень понравилась, но у нее есть один существенный недостаток. К сожалению, во всяком случае из того, что я видел и знаю, пока ты не выстоишь в поединке ни с одним классическим магом, даже самым слабым. Потому что твоя магия медленная. Для сколько-нибудь существенного заклинания тебе нужно время для его начертания. Пока ты будешь рисовать свои руны, тебя несколько раз убьют. Вот это больше всего меня и беспокоит. В финальном этапе отбора будут магические поединки, не по правилам, стихийные. Ты не сможешь защититься. Поэтому я постараюсь вывести вместе с тобой к финалу Райлину. Надеюсь, она достаточно хорошая подруга, чтобы защищать тебя до конца и суметь уступить в конце. Если вы будете в паре — она прикрывает, пока ты чертишь свои заклинания, у тебя появится шанс на победу, без Райлины я этого шанса пока не вижу, но это не значит, что я не ищу еще варианты. Твоя же задача подготовить и выучить к финалу как можно больше наиболее действенных атакующих заклинаний, если такие есть в той книге, что я тебе дал.

Кален перекатился и теперь лежит на боку. Его дыхание щекочет мне ухо, а рука покоится на боку, вроде и не держит, но как только я попробовала ускользнуть, ничего не вышло. Хватка у его высочества стальная и в то же время мягкая.

С подозрением взглянула на закрывшего глаза принца. На лице Каллена застыла таинственная улыбка.

— Ты что, спать здесь собрался? Нельзя.

— Почему я не могу поспать у собственной невесты? — не открывая глаз, спрашивает принц.

— Никто же не подумает, что ты тут спишь. Невест тоже можно скомпрометировать.

— Не хочу спать без тебя, — морщится Каллен. — Понял, что нравится твой аромат в моей постели еще со времен первого официального свидания.

— Что? Почему?

Припомнила, что когда у Каллена был период свиданий с невестами, меня позвали одной из последних, но я ним там не спала. В кресле да, уснула, кажется. Но не в постели. Или…

— Не понимаю о чем ты, я не спала с тобой на свидании.

— Но видимо прилегла отдохнуть в моей спальне, пока меня ожидала.

Ага, точно. Как стыдно. Совершила маленькое преступление, и даже представить себе не могла, что меня так легко раскроют.

— Ничего себе у тебя нюх.

— Магический след куда более стойкий, чем физические ароматы, — замечает Каллен.

— Тогда… возьми мою подушку и уходи!

— Это все равно не то, иначе ты уже лишилась бы всех постельных принадлежностей. Но так и быть, я согласен на поцелуй. Поцелуешь, тогда уйду.

Открыв глаза, принц тянется ко мне, но я тут же отпрянула, уткнувшись руками в каменную мужскую грудь.

— Фу-у! Нет, ни за что!

Бранфрейд нехорошо прищурился.

— Почему это?

— А ты губы после Жанеты помыл?!

Каллен удивленно вскинул брови.

— Это так проявляется твоя ревность?

— Похоже на ревность? Скорее брезгливость.

Глаза принца загорелись лукавством.

— Терин, я не устаю тебе поражаться, за мой поцелуй девушки готовы сражаться и многое отдать, может быть даже убить, предать, изменить, а тебе же я готов его подарить безвозмездно и ты этого совершенно не ценишь.