Виктория Свободина – БЕСстрашная помощница для Дьявола (страница 53)

Еще с полчаса меня конкретно так колбасило, после всего, что произошло, но, потом на удивление стала успокаиваться.

Ну как успокаиваться? Не каждый день тебя пытаются убить. Не каждый день признаются, что тебя хотят трахать долго, везде и в разных позах. Но главное, вроде как покушение расследуется, и ты ужен в безопасности, а то что хотят… пугает, конечно, но почему-то не до ужаса. Видимо, к этому тоже можно привыкнуть. Однако если уж быть до конца с собой честной, за время отпуска я почти и не вспоминала о Нике, может, просто не до того было, но факт остается фактом. Сейчас, после свидания, могу смело сказать, что мне все также нравится однокурсник, но, не знаю как бы это точно выразить, с ним рядом я не испытываю такого сильного адреналина, как с Давидом. Кажется, Крамер подсадил меня на сильные, яркие эмоции, которые можно испытывать рядом с ним, да и вообще привыкла к боссу, его телу, теплу, настолько, что Ник показался в первые мгновения чужим. Видимо, тактика с голым телом и правда работает.

Уснула и спала без каких-либо кошмаров. Проснулась поздно, поняла, что опаздываю на работу, но поскольку я в доме начальника, то тот скорее всего тоже здесь, и опоздать будет не так страшно – приедем все равно вместе.

Крамера нашла в гостиной. Мужчина свеж, бодр и одет.

– Завтрак накрыт в столовой, Василиса Андреевна. Ешьте и выезжаем, – последовал строгий приказ.

Да не вопрос.

ГЛАВА 32

Уже будучи на работе, перебрав костюмы, поняла, что одежды супер-женщины нет, зато есть сексуальный наряд чудо-женщины и плохой девочки Харли Квинн, но… нет. все это слишком для работы, хотя и интересно.

Выбрала сегодня себе корсет, блузку с широкими рукавами и пышную юбку с оборками. Никогда раньше не ходила в корсете, решила попробовать.

Что могу сказать. Смотрится шикарно, талия красиво выделена, но поработав часок в корсете, поняла, что это то еще удовольствие, я еще и довольно сильно его затянула.

Пишет Ник, зовет встретиться, но куда там. Отвечаю отказом, под предлогом того, что полно работы, однако парень настойчив, готов приехать ночью, но шеф, который хочет меня трахнуть, вряд ли поймет, если за мной к его дому приедет ухажер, да и Никите такое вряд ли понравится, потому я непреклонна.

Ник явно расстроен, я и сама огорчена. Просит хотя бы фото прислать.

Сфотографировалась, отправила. Реакцию получила бурнгую:

“Почему ты на работу так одеваешься???”.

Со вздохом пишу ответ:

“Здесь такой дрескод. Специфическая компания”.

“Шикарно, конечно, но… увольняйся! Я приказываю. Что это за работа, где тебя с утра до ночи эксплуатируют, еще и заставляют так одеваться?”.

Блин, ну мне нравится.

В общем, к соглашению мы с Ником не пришли, в какой-то момент парень стал мне писать столько гневных сообщений в приказном тоне, что я случайно выключила телефон. Работать мешает. Да, наверняка разозлится, но вот сейчас Ник перегнул палку.

Ближе к обеду поняла что все, больше не могу. Надо снимать чертов корсет.

Пытаюсь развязать завязки на спине и не могу. Каким-то образом умудрилась завязать шнуровку вместо банта на узел.

Пятнадцать минут тщетных попыток. Запаниковала, стало трудно дышать. Больно. На этаже сейчас корме начальника, никого нет.

И тут крамер как раз выходит из своего кабинета, видимо, на обед.

– Василиса Андреевна, что-то вы какая-то бледненькая. У вас все в порядке?

– Нет, – едва сдержала всхлип. – Не могу развязать корсет.

Давид хищно улыбнулся.

– Так давайте помогу.

Смотрю на шефа и понимаю, что не-е-ет.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

– Да перестаньте. – Крамер подошел и присел прямо на край стола рядом со мной. Поворачиваетесь спиной.

– Давид Матвеевич, может, не надо? – с большим сомнением отвечаю я, не шелохнувшись.

– Как знаете, – легко соглашается начальник и тут же встает.

Выдохнула, насколько позволяет мне корсет, расслабилась, потеряла бдительность чем и воспользовался император.

Рывок.

– Д-давид Матвеевич!

Я прижата животом к столу, пышная юбка, по ощущениям, весело встопрощена, начальник сзади. Крамер действовал невероятно быстро, словно хищник, набросившийся на жертву.

– Не двигайтесь, Василиса Андреевна, и больно не будет, – произносит этот изверг, одной рукой придавливая меня к столу, а другой (и мне это отлично видно), тянется к подставке с канцелярскими принадлежностями. Ситуация и без того нервная, но тут я вообще запаниковала на несколько мгновений, увидев, как Давид взялся за нож. Канцелярский.

Мужчина эффектно и быстро выдвинул лезвие.

О намерениях Крамера я догадалась достаточно быстро, хотя да, поначалу испугалась и вся взмокла, Сердце все еще гулко стучит в груди.

– Давид Матвеевич, не надо, – севшим голосом говорю я.

– Почему?

– Жалко корсет.

– А себя не жалко?

Нож исчез из моего поля зрения, послышались короткие звуки обрезаемых шнурков, а затем Давид резко рванул половинки корсета в разные стороны.

Не смогла сдержать громкого облегченного выдоха.

– Вот видите, а вы боялись, но все ведь не так страшно, как порой представляете, верно?

Рядом с моим лицом на стол лег нож.

Ощущения такие, словно Крамер мне сейчас не корсет разрезал, а девственности лишил, доведя до оргазма (во всяком случае, как примерно я себя этот оргазм представляю).

Только было решила приподняться, переполняемая странными ощущениями, какие может испытывать девушка, которую только что без спроса трахнули, но тут мне на спину вновь легла мужская лпадонь.

Чувствую неспешное мягкое поглаживание по шелковой ткани моей блузки, а затем Крамер берет меня за запястья, прижимая их к столу, и сам налагает сверху, плотно прижимаясь ко мне сзади.

Почему-то я не в силах ничего произнести, предавая саму себя, молчу, и пусть нервы натянуты до предела, но я жду. А когда Крамер обжег мою шею горячим поцелуем, и вовсе улетела куда-то в космос. у меня внизу все сжалось и приятно запульсировало. Обмякла. Дышу часто, глубоко, громко. Безумие, но такое сладкое.

Перед глазами пляшут звездочки.

– Знаете, Василиса Андреевна, – оторвавшись от моей шеи, доверительно шепчет мне на ухо Давид. – Я уже довольно давно никого по-настоящему так сильно не хотел. Кстати, вы знаете, эта поза весьма удачная для лишения невинности. Это будет как с корсетом. Раз, и все. Дорога в мир удовольствия открыта, хотя вы, кажется, и без этого вполне себе удовольствие получаете.

Чувствую, как мужская рука бесцеремонно лезет мне под юбку.

Дернулась на Давид только сильнее навалился сверху.

Надо взять себя в руки и сказать…

– А-а-а, – сладко простонала, если не сказать пропела я, когда мужчина коснулся меня там, внизу, погладил, а затем и властно сжал.

Извиваюсь под начальником, то ли в попытке выбраться, то ли просто не в силах лежать спокойно, когда такое со мной вытворяют. Жалею о том, что в чулках, а не в колготках, хотя в этом офисе колготки не не носят.

Самой от своего поведения стыдно, но удовольствие и острые ощущение подавляют волю.

Замерла, когда пальцы Крамера, сдвинули край трусиков, проникли внутрь меня.

– Ну вот, я же говорил. Вы очень чувствительная, горячая девочка.

Давид не останавливается на достигнутом и двигает внутри меня пальцами, массируя, явно что не хаотично, а со знанием дела нажимая в нужные места, движения ритмичные, быстрые.

Вцепилась руками в край стола. Перед глазами вновь темнеет. Ощущения наплывают, словно волны. Пытаюсь прекратить все это, выползти из-под тяжелого Крамера.

– Давид Матвеевич, переста…

Поздно. Опять все внутри меня пульсирует и звездочки, звездочки – целая вселенная.