Виктория Стрельцова – Рыжее (не)счастье Темного (страница 3)

Между фруктовых деревьев тени сгущались. С приходом сумерек я страшилась этого места, но не сегодня.

Всхлип…

Писк…

Снова всхлип…

– Кто здесь? – мой голос утонул среди обильной зелени и изумрудной листвы.

В полумраке что-то шевельнулось.

Шаг вперед…

Еще один…

Маленький мохнатый сгусток замер под кустом, щедро усыпанным цветами. Через секунду в темноте вспыхнули два огонька. Словно завороженная я следила за ними, не в силах отвести взгляд. Две маленькие искорки, в которых, как мне показалось тогда, сосредоточение всего смысла бытия.

– Пресветлый Йон, – донеслось до меня как сквозь пелену.

Я шагнула навстречу манящему блеску. Луна выплыла из-за туч, освещая рыжую шерстку и черные глазки-бусины. Протянула руку, стремительно сокращая расстояние, разделяющее нас. Лисенок подался вперед и уткнулся влажным холодным носом в мою ладонь.

Жар зародился где-то глубоко внутри. С каждым ударом сердца вместе с кровью он разносился по венам, опутывая мой организм невидимыми нитями. Что-то вспыхнуло между нами, заставляя зажмуриться. Яркий свет слепил. Температура воздуха повышалась. Нежную кожу неимоверно жгло.

– Да что же это такое, Ваше Высочество, – голос Урсулы был далеким. Он эхом звучал у меня в голове. – Помогите… Принцессе нужна помощь…

Топот шагов все ближе, а мой разум все больше напоминает податливый пластилин, из которого кто-то что-то умело лепит. Болезненная судорога в руке заставляет меня вскрикнуть. Но вместо звука из моего приоткрытого рта вырывается лишь беспомощный вздох.

– Аюннэ, – до боли родной голос словно просочился сквозь пелену, и все вокруг показалось зыбким.

Сильные руки легли мне на лицо, опуская веки. Я словно покорная кукла обмякла в руках моего спасителя, теряя последние крупицы сознания.

– Папа, – только и могла прошептать я, находясь на отрезке между двух миров…

– Ваше Высочество, – голос Урсулы был настойчив, словно она обращалась ко мне уже не в первый раз, – вас ждут.

Я тряхнула длинными рыжими волосами, прогоняя воспоминания одного из самых значимых дней моей жизни. Вернуться в реальность оказалось не просто. Мысли липкими комьями цеплялись за мой разум, не желая кануть в небытие.

Ириска чихнула, обратив на себя мое внимание. Она потянулась, остановив свой умный взгляд на мне. Я и без слов понимала, что она хочет сказать: “Иди, Астрид. Я найду, чем занять себя. В отдаленной части сада полно полевых мышей, которые не дают мне покоя”. Я улыбнулась от этих мыслей, а Ириска, словно в подтверждение им облизнулась, высунув длинный розовый язык.

– Хорошо, – сдалась я. – Позавтракаю с матушкой одна.

– Хвала Пресветлому Йону, – пропела Урсула, воздев пухлые пальцы к небу. – Идемте, Ваше Высочество. Не к чему заставлять ждать вас.

Что же, теперь понятно к чему была такая спешка. За овальным столом внушительных размеров, кроме матушки сидели еще три человека. К несчастью, я уже имела честь познакомиться с ними.

– Герцог, герцогиня, маркиз, – я учтиво кивнула каждому и сделала реверанс, – спасибо, что почтили нас своим присутствием.

Взгляд маркиза задержался на мне дольше, чем то позволяли все нормы приличия. Сальный, порочный, раздевающий. Приступ тошноты заставил меня судорожно сглотнуть и опустить взор.

– Ваша дочь, поистине не обработанный алмаз, Мадина, – герцог обратился к матушке, широко улыбнувшись. – В умелых руках она превратится в бриллиант и засияет так, что затмит своей красотой солнце.

Матушка в ответ сдержанно кивнула герцогу и указала мне изящной рукой с тонкими золотыми браслетами на свободный стул:

– Садись, Астрид.

Голос у нее твердый, решительный, не терпящий возражений.

Я опустилась на бархатное сиденье по правую руку от герцогини. Ее сын, маркиз Жан Вейт оказался напротив меня. Сегодня я как никогда жалела о том, что столешница столь узкая, что стоит этому напыщенному фазану только захотеть, как он коснется меня.

Украдкой взглянув на гостя, я тут же пожалела об этом. Он перехватил мой взгляд и его тонкие губы дрогнули в усмешке. Угловатые черты лица Жана еще больше заострились. Сейчас он был похож на хищника, вышедшего на охоту. Боюсь, в этой игре я была дичью – трофеем, который он желал заполучить.

– Принцесса Астрид, – голос герцога вырвал меня из оцепенения, – о каком животном мечтаете вы? Я слышал, что принцесса все еще не нашла свою вторую ипостась, – обратился он уже к матушке. – Это правда?

О, да. Матушка на славу постаралась скрыть ото всех существование Ириски.

… Уже пятые сутки я не вставала с постели. Жар не спадал, а тело сковала усталость.

– Позор! Возмутительно! – кричала матушка, когда отец, сидя у моей кровати, делал холодный компресс. – Лисица! Люди нас засмеют!

Я не видела ее, но слышала, как позвякивают на запястье золотые браслеты.

– Мадина, – голос отца бархатный и мягкий убаюкивал, даровал надежду на светлое будущее и скорейшее выздоровление, – это случилось. Нам ничего не изменить.

– Нет.

Всего одно слово, но оно четко давало понять, что я не оправдала надежд матери. Она никогда не смирится с тем, что произошло. Я и Ириска, навсегда останемся черным пятном на ее белой репутации.

– Тигрицы, львицы, черная пантера – выбирай любую. Да на территории замка целый зверинец! Но нет, Август, – голос сорвался, и я почувствовала, как горячие пальцы коснулись лба. Прикосновение обжигало, и я попыталась увернуться от него, – она выбрала лису. Все равно, что породниться с дворовой собакой, – услышала я на задворках комнаты, а после хлопнула дверь и меня поглотила тишина…

– Все еще впереди, герцог Вейт. Вам не хуже меня известно, что чем сильнее зверь, тем позже обретается связь с ним, – голос матушки разорвал тонкую ткань детских воспоминаний.

– Верно, – герцогиня, которого до этого времени предпочитала оставаться в тени мужа, промокнула губы салфеткой и продолжила. – Дейзи нашла меня незадолго до замужества.

Дейзи – антилопа. Грациозное животное, которое полностью характеризует герцогиню – женщину тонкой душевной организации.

– Позвольте не согласиться с вами, Ваше Величество, – голос Жана был таким же противным и скользким, как и он сам. – Я обрел своего зверя еще до совершеннолетия и вовсе не считаю ни его, ни себя слабым. Вы любите змей, Астрид? – он посмотрел на меня и будто бы невзначай продемонстрировал кончик змеиного языка.

Что же, в его силе сложно усомниться. Не многие могут частично менять личину. Показать острые когти или ядовитое жало скорпиона мало кто может, оставаясь при этом человеком.

– После завтрака Астрид с удовольствием покажет вам, нашу лабораторию, Жан, – матушка избавила меня от ответа. – Совсем недавно нам удалось заполучить Белую Ому. Думаю, вам будет интересно взглянуть на нее, маркиз.

– Верное решение, Мадина, – герцог кивнул, отпивая из кубка пурпурную жидкость. – Не зачем детям забивать свои головы серьезными вопросами. Мы и без них все уладим, – добавил он, отправляя в рот тарталетку, начиненную морепродуктами и черной икрой.

Я осторожно спускалась в подвал замка, освещая себе путь пузатым фонарем. Никогда не любила это место. Темно, сыро и страшно.

В детстве отец частенько водил меня сюда, показывал чудеса алхимии и диковинных животных. После его смерти я ни разу сюда не возвращалась. Слишком трудно здесь дышать. Воздух затхлый, спертый, а воспоминания возвращаются одно за другим, лишая способности здраво мыслить.

– Нам сюда, – указала я на небольшую деревянную дверь, уступаю дорогу маркизу. В его обществе мне здесь было еще не уютнее. – Я подожду вас здесь, – добавила, дождавшись, когда Жан войдет в тесное помещение, с полками, доверху начиненными всевозможными настойками и прозрачными ящиками со змеями, пауками и скорпионами.

– Боитесь? – усмехнулся он. – Меня или их? – спросил, поглаживая одну из рептилий.

– Те чувства, что вы будите во мне, не имеют ничего общего со страхом, – ответила я, не скрывая своего презрительного отношения к отпрыску герцога.

Ему это явно не понравилось. Плавно, без резких движений маркиз приблизился ко мне и шумно втянул воздух. Его зрачки стали вертикальными. Я больше не видела в них своего отражения.

– А зря, принцесса, – его палец прочертил невидимую линию от моего подбородка до ключицы и замер там, где начиналась ткань платья. Он словно раздумывал, нырнуть под нее или продолжить путь, не касаясь плоти. – Я опасен, – дыхание Жана участилось. – Очень опасен.

Я сделала шаг назад и спиной ощутила холод каменной стены.

Улыбка разрезала лицо маркиза на две неравные части. Сейчас я еще больше усомнилась в словах матушки о том, что под окнами Вейта каждое утра выстраивается вереница потенциальных невест, желающих подарить ему себя. Полностью, без остатка. Разве он может кого-то привлекать как мужчина? Надменный, не терпящий возражений, избалованный мальчишка. Но в то же время влиятельный, опасный, богатый.

Жан подался вперед. Мое сердце едва не выпрыгивало из груди. Страх и отвращение сковали мое юное тело. Губы юноши приоткрылись. Еще немного и он коснется ими моей щеки. Шипение, вырвавшееся наружу, вернуло мне остатки моей воли, и я оттолкнула маркиза.

Эта нелепая попытка вернуть себе свободу казалось, позабавила его. Он усмехнулся и снова подался ко мне.

– Принцесса хочет поиграть? – облизнулся, словно предвкушая вкусный, сытный ужин.