Виктория Стрельцова – Невеста взаймы (страница 5)

Зоркий взор ее скользнул по каждой девушке, на мне чуть дольше задержался, отчего не по себе стало. Стыд в душе поселился, за то, что участие в действе этом безобразном принимаю. Да, не по своей воле. Но все же… Ведь могла же с жизнью, ничего не стоящей, распрощаться, да к родителям отправиться. Но не смогла. Испугалась.

– Доброе утро, девушки! – торжественно произнесла она. – Сейчас вы отправитесь на завтрак, а после, – загадочная улыбка тронула ее тонкие губы, – вас ждет преображение.

Девушки новость о преображении встретили с воодушевлением и энтузиазмом. Я же радости их не разделяла. Не хотела куклой быть в руках варваров, которую будут наряжать в яркие платья.

Завтрак проходил в молчании. Меня оно не тяготило, а позволяло в мысли собственные окунуться. О родителях да доме родном вспомнить. Ведь отныне ни первого ни второго у меня не было. Я тщательно пережевывала овощи заморские, которые ранее и не видела никогда, едва ли ощущая их вкус. В горле ком стоял, а к глазам вновь слезы подступить норовили.

Кроме еды на круглом деревянном столе, покрытом белоснежной скатертью, стоял шар – магический артефакт. Точно такой же, как и в нашей комнате. Разноцветный туман переливался, закручиваясь в спираль. От света его на скатерти блики плясали, словно озорные солнечные зайчики.

– Что это? – спросила я у женщины, сопровождающей нас на завтрак. Во время трапезы она стояла чуть поодаль, неустанно наблюдая за каждой из претенденток на сердце врага жестокого.

Тонкие губы надзирательницы вытянулись в неком подобии улыбки. В карих глазах заплясали озорные огоньки.

– Это око, – ответила она, поправляя густые темные волосы с проседью, собранные на затылке.

– Око? – переспросила я, недоумевая.

Вера отложила в сторону столовые приборы и откинулась на спинку стула.

– Ваше княжество цивилизация стороной обошла? – усмехнулась она. – Наверное силу и направление ветра по сей день по флажку, закрепленному на пике определяете?

Тана и Цана тихо захихикали, а Анисья, потупив взор, попыталась подавить улыбку, тронувшую губы.

Вообще-то да. По флажку. И ничего постыдного в этом нет. В долине Цветущего папоротника этот способ используют повсеместно и зазорным не находят.

Заметив мое недоумение, Вера театрально закатила глаза. Все-таки так себе из нее актриса.

– Око – своего рода передатчик. Он транслирует происходящее вокруг него на другие артефакты, настроенные должным образом, – прервала галдеж наша сопровождающая.

– Транслирует что? – Тревога, ненадолго задремавшая в душе, вновь ожила, встрепенулась.

За столом вновь раздался приглушенный смех.

– Все, что попадает в поле его зрения. Сейчас покажу. – Женщина устремилась к стене, на которой было закреплено нечто, напоминающее зеркало. И как я сразу не заметила? Определенно магический артефакт! Почти как око, только сплюснутое и втрое больше. А внутри будто целая вселенная, с разноцветными галактиками и завихрениями. Словно кто-то рассыпал разноцветную мерцающую пыль, которая теперь без устали перемещается, снова и снова меняя форму. – Видишь? – Пальцы ее коснулись гладкой поверхности, которая тут же подернулась рябью.

Я ждала, не в силах отвести взор. Следила за тем, как цветные пылинки складываются в цельное изображение. И вот, спустя минуту, я уже отчетливо вижу круглый стол и пять девушек. А среди них…

– Слепой бес! – выругалась я, но тут же прикрыла рот ладошкой. Не подобает княжне такими словами разбрасываться. Непристойно. Неправильно. Стыдно. – Как же так?!

Внутри магического артефакта, словно в заточении, была я, нелепо прикрывающая рот руками. Интересно, а звук есть? Мог ли кто-нибудь ругательство мое услышать?

– И много таких артефактов? – спросила я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

– Достаточно. За отбором невест будет пристально следить все княжество Пепельных туманов, а возможно, и жители некоторых ближайших земель, не принадлежащих Томашу, – ответила женщина, стирая живое изображение с артефакта одним касанием пальцев.

– И слышать нас они тоже будут? – глухо поинтересовалась я.

Женщина загадочно улыбнулась, поманив нас за собой – в смежное помещение.

Ох, боюсь ответ на этот вопрос мне известен. И он мне категорически не нравится. Я княжна, а не актриса на подмостках! Вот только варваров это не заботит. Они заставляют меня участвовать в представлении, которое в душе моей вызывает лишь отвращение. Что ж, надеюсь вдоволь посмеявшись, они вышвырнут меня за ворота замка, оставив доживать век без рода и имени.

В соседнем помещении нас уже дожидались. Три миловидных девушки тут же принялись стягивать с каждой из нас платье. Они перемещались от одной участницы отбора к другой, неустанно поправляя наряды, прикладывая к лицу разноцветные кусочки ткани и укладывая волосы. Все это сопровождалось бесконечным щебетанием и разговорами.

– Вам к лицу цвет спокойного моря, – сказала одна из них, поднося к моей щеке шелк небесно-голубого цвета.

– Я так не думаю, – возразила я, глядя, словно зачарованная на невесомую ткань.

– Вот только оттенок волос стоит немного освежить, – добавила она, перебирая пальцами непослушные пряди.

Что значит освежить?

– Не бывать этому! Я сама себе хозяйка! Князь Томаш не мой господин! И не станет им никогда!

Я смахнула со стола ткань, а после скрестила руки на груди в оборонительном жесте. Не стану пресмыкаться пред врагом своим! Не позволю играть со мной! Не кукла я бездушная, а княжна! Живая!

Так я и стояла, дожидаясь, когда силу ко мне применят. Ведь Леош продемонстрировал мне, какова плата за непокорность. До сих пор щека саднила. Но вопреки моим ожиданиям, никто не спешил место мне мое напомнить.

– Дайте ей маску лебедя, – наконец разорвала тишину женщина. – Она ее заслужила.

Глава 5

Сияна

Я глубоко вздохнула, пытаясь прогнать нахлынувшее волнение. Суета и предвкушение чего-то особенного, которые царили в замке весь вечер, каким-то чудом передались и мне. Девушки перешептывались, время от времени бросая косые взгляды в мою сторону. Речи их порой сменялись звонким смехом, от того становилось не по себе. Я нервно теребила пышные рукава моего нового платья, перебирая в голове варианты того, что ждет меня в ближайшем будущем: позор, пребывание в чертогах врага заклятого или смерть?

Наряд, в который мне все же пришлось облачиться, сидел, как влитой. Мягкие ткани, словно ласковые волны, тело мое обнимали, шелестели тихо при каждом шаге. Платье цвета голубого неба. С привкусом свободы, отныне мне неведомой. Волосы мои несколько часов вымачивали в травяном отваре, чтобы придать им золотистый оттенок. Уложенные аккуратными волнами они искрились словно берег песчаный в лучах восходящего солнца, который омывает океан – ласковый, но строптивый и непокорный. Непредсказуемый и враждебный.

– Интересно, князь Томаш уже выбрал для себя фаворитку? – задумчиво протянула Вера, накручивая на палец прядь волос. Отныне они были черными, словно смоль. Впрочем, и локоны остальных девушек сменили оттенок свой. У Цаны алым водопадом по плечам струились, а ярко-рыжие кудряшки Таны медью отливали. Вот только Анисья кажется смогла избежать радикального преображения. Ее волосы, заплетенные в сложную косу, так и остались угольно-черными.

– Не думаю, что выбор князя на тебя пал, – усмехнулась в ответ Тана.

Вера театрально закатила глаза. Кажется, в сестрах она видела истинных соперниц. Конечно. Куда уж мне, не заинтересованной в победе княжне, да неприметной Анисье с ними тягаться?

Мы стояли у запертых дверей, за которыми были слышны голоса. Я стиснула пальцы, негодуя. Хоть я и княжна, но пиршеств и балов пышных никогда не посещала. А там, кажется, как раз празднество было в самом его разгаре. Хоть сердце Томаша жестокого мне и без надобности, но в грязь лицом упасть, да родителей покойных опозорить не хотелось.

– Пора, – шепнула Павла – невысокая женщина всюду нас сопровождающая с самого утра.

Двери тут же распахнулись, а в глазах зарябило от пестрых красок. Пышные наряды всех цветов радуги словно солнечные зайчики заскользили по просторному залу. От ярко-желтого до цвета индиго, с кружевными воланами и меховыми воротниками. Я до сих пор изумлялась привычке варваров носить в столь жарком крае меха животных. Это ведь неудобно и совсем непрактично.

Музыканты играли приятные мелодии, ласкающие слух. Не было в них той живости и бодрости, как в песнях, родившихся в долине Цветущего папоротника, что заставляли сразу пускаться в пляс. Но, тем не менее, пары все же кружились в танце мне не знакомом. Впрочем, сложно назвать тот танец, что я могла бы исполнить. Я не посещала пышных балов и приемов, оттого не спешила осваивать сие искусство. Мама лишь хмурила брови да качала головой, когда я в очередной раз прогуливала уроки танцев.

– В другой раз, – улыбалась я, целуя ее в припудренную щеку. – Еще будет время.

Как оказалось, время слишком быстротечно, а жизнь непредсказуема и жестока. Все, что у меня осталось – это пепел воспоминаний. Только дунь и его след простынет. Тогда останется лишь боль. Колючая и назойливая, не дающая мне ни минуты покоя. Стоит только забыться, как она вновь напомнит о себе свербящим чувством в груди.

– Надень маску, Сияна. – Голос Павлы вырвал меня из тягостных дум.