Виктория Старкина – Назови судьбу (страница 9)

– Что это значит? – испуганно спросила она. – Что вы хотите сказать?

– Я долго думал, и история не складывалась, одна ее часть никак не вязалась с другой! И теперь у меня есть только одна версия, которая могла бы объяснить произошедшее. К сожалению, она представляется единственно верной. Случившееся у вас в комнате и убийство Лу – досадное совпадение. Тот, кто искал бумаги и убил негритянку, и тот, кто напал на вас, – разные люди. И второй – до сих пор на свободе. А потому, идите скорее к себе. Обязательно заприте дверь, и если что – кричите громче, я услышу. У меня очень чуткий сон. Надеюсь, наутро моя голова прояснится, и я смогу найти потерянные звенья этой цепочки. А пока, будьте смелой, и доброй ночи, сеньорита Виктория!

– Доброй ночи, сеньор, – растерянно прошептала Виктория и направилась к себе. Сердце девушки бешено колотилось. Она только-только почувствовала себя в безопасности, – и хотя узнала страшную весть, о том, что ее отец не был родным отцом, о том, что лишилась обеих матерей – и родной, и приемной, что ее родной отец – убийца и мерзавец, а сама она явилась невольной причиной гибели бедной Лу, – но все же… Все же ей стало спокойно, так спокойно, как не было уже очень долго! Она верила, что все закончилось, что им больше никто не угрожает. Но как же так! Кто тот человек с сережкой в ухе? Неужели, все-таки Рейнальдо? Что если влюбленный рыбак узнал от Лу, что граф Лоретти собирается пробраться в дом, и решил последовать его примеру, в надежде выдать себя за него? Неужели, этот симпатичный юноша способен на подобную низость?

Виктория легла в кровать, но до рассвета не могла сомкнуть глаз. Она прислушивалась к любому шороху, сжималась от страха, и везде ей мерещились черные тени злодеев, что подкрадывались из темноты.

Наконец взошло солнце, и только тогда измученная длинной ночью и кошмарами девушка ненадолго уснула.

4

Проснувшись утром, когда солнце уже стояло высоко, Эмилио Росьо ощутил прилив бодрости, хотя усталость бессонной ночи давала о себе знать. И все-таки, мысль о неудаче не оставляла его. Пусть они поймали убийцу несчастной Лу, но его клиенткой была Виктория Монтана! Или, как ее теперь правильно называть, – Марина Моралес? Девушка искала у него защиты от негодяя, который угрожал лично ей. И Эмилио Росьо не сумел его выследить. Нельзя же, в самом деле, думать, что бедный влюбленный рыбак, этот славный парень, сотворил подобное! Если да, то он, Росьо, еще никогда так не ошибался в людях! Предаваясь грустным мыслям, он оделся, потом позавтракал – завтрак ему принес в комнату все тот же слуга. А потом вспомнил о деле, которое задумал со вчерашнего дня – еще раз, уже при свете солнца, осмотреть хижину старой Лу. Возможно, он что-то упустил. Какую-то небольшую деталь.

Выйдя из усадьбы – Виктория еще спала, а Федерико уехал на плантацию, – он встретил лишь только старого Жака, который сообщил, что Флорес проснулся рано и отправился домой, у него была ранняя встреча с кем-то из жителей острова.

– Слышал, что произошло вчера, – кивнул Жак. – Рикки, негодник, подслушивал в гостиной, а потом разболтал слугам на кухне. Будто сеньорита Виктория не дочь дона Федерико! Хотя, по мне так, какая разница! Он вырастил ее и любил, как родную дочь! Больше, чем некоторые отцы любят родных детей.

– Согласен с тобой, любезный Жак, – кивнул Росьо. – Но, смотрю на тебя, кажется, эта новость тебя не слишком удивила! Ты подозревал, потому что Виктория не похожа на отца? Я-то думал, она похожа на свою мать…

– Нет, совсем нет, – Жак покачал головой. – На сеньору Флору она тоже не похожа ни чуточки.

– Но так бывает. Дети не всегда напоминают родителей.

– Знаю. Разное повидал.

– И все-таки, ты не удивлен, Жак!

– Правда ваша, не удивлен, сеньор. Все вы замечаете!

– И почему же? – Росьо оперся локтем на забор, пристально вглядываясь в морщинистое лицо конюха.

– Потому что я – старый человек. Ничему уже не удивляюсь. Когда прожил столько, сколько я, понимаешь, что в жизни бывает всякое! А еще потому что ходили слухи между служанками, долго ходили, что хозяйка и хозяин всегда спали в разных комнатах, и не было между ними супружества настоящего. То есть, я-то думал, что они просто поссорились, когда переехали на Эспаньолу. Но Лу говорила как-то, что так и на Барбадосе было.

Росьо удивленно присвистнул.

– Ничего себе! А почему? Об этом Лу тоже говорила?

– Вроде как сначала хозяин не хотел прикасаться к жене, потому что любил другую. А потом хозяйка обиделась, она гордой была. Уже не подпускала его. Вот он и связался с Лу, которая не была такой гордой и была готова слушать про его любовь к той женщине. Это все сплетни, служанки болтают, да и сама Лу говорила. Может, она от ревности придумывала небылицы… Но видит Бог, я не удивлен, не было лада между моими хозяевами, это уж – как пить дать!

Росьо снова кивнул. Он надеялся, что конюх расскажет ему хоть что-то, имеющее отношение к делу, но тот лишь разболтал глупые сплетни. Зато, наблюдая за Жаком, он уверился, что тот точно не мог напасть на Викторию. Хотя, признаться, сначала конюх был у него под подозрением. Но слишком уж он стар и немощен, вряд ли его может увлечь женщина! Росьо вздохнул, вспоминая, как напряжен был Рейнальдо, как не хотел говорить о девушке, отворачивался, отпускал глаза. Не хотелось верить в виновность рыбака, но все указывало на него. Ладно, пора отправляться дальше.

Росьо простился с болтливым конюхом и пешком отправился через плантацию. Воздух еще не успел раскалиться, и прогулка могла быть весьма приятной. А что может быть полезнее для человека, который хочет поразмыслить над загадкой, чем прогулка в одиночестве!

Однако, когда он оказался у хижины, новые мысли так и не появились. Вокруг никого. Дверь прикрыта, но не заперта. Росьо толкнул ее и вошел внутрь. Интересно, были ли у Лу наследники? Кому теперь достанется массивное серебряное ожерелье… Будет жаль, если здесь все разграбят. Он снова осмотрел комнату, но не обнаружил ничего, что могло бы вызвать хоть малейший интерес. Все это он видел и вчера ночью. Уже собираясь уходить, Росьо машинально перебрал выкинутые из секретера бумаги, которые выбросил убийца, в поисках писем Ирмы, и небольшая карточка привлекла его внимание. Портрет женщины: бумага уже пожелтела от времени, очевидно, ему много лет. Женщина на портрете была миловидна, ореолом светлых волос она напоминала Викторию Монтана, но лишь этим – черты лица были совершенно другими. Неужели, убийца забыл портрет своей матери или сестры, которых упомянул вчера? Росьо перевернул карточку. Позади было разборчивым почерком написано «Феде на память от Жюстины». Росьо понимающе кивнул. Вот оно что! Лу же упоминала, что ходила к колдунье, чтобы отвадить хозяина от той женщины. А для колдовства нужен портрет! Поэтому негритянка, наверное, и стащила у хозяина карточку вместе с документами и письмами. Не иначе. Удивительно, что Федерико не хватился пропажи! Надо будет вернуть при случае. Он сунул карточку в карман и, разочарованный, вышел из хижины. Настало время оправиться домой. К сожалению, ни с чем.

Уже в своей комнате Эмилио Росьо снял жилет, положил портрет Жюстины на стол, сел в кресло, закурил сигару и задумался. Выбора не остается. Девушка очень напугана. Значит, он дождется Флореса, они пообедают, потом он отдохнет в сиесту, а дальше – придется ехать к губернатору и просить ареста. Ареста для рыбака Рейнальдо. Росьо вздохнул, понимая, что пытается оттянуть неизбежное. Ничего другого он сделать не мог. Рыбак вызывает симпатию, но его наняла Виктория, и ее интересы он должен защищать в первую очередь.

Раздался робкий стук в дверь. Кто это может быть? Флорес точно не стал бы так стучать!

– Войдите! – крикнул он.

Дверь отворилась и на пороге, все в том же клетчатом переднике, появилась юная служанка-мулатка, та самая, которая сильно стеснялась его.

– Позволите, сеньор? – осторожно спросила она.

– Да, входи, – он кивнул.

Девушка приблизилась.

– Вот, принесла вам свежую газету. А заодно, хотела спросить, когда подавать обед?

Она иногда поднимала на него глаза, кидала влюбленный взгляд и снова смущенно опускала зарумянившееся лицо. Росьо слегка улыбнулся.

– Благодарю, – он взял газету из рук девушки. – Обед попозже, когда зайдет сеньор Флорес. Я подожду его. Как, говоришь, тебя зовут?

– Аранта, сеньор.

– Точно, Аранта. Спасибо. Можешь идти, Аранта.

Девушка коротко кивнула, почти поклонилась, повернулась, чтобы уйти, и взгляд ее упал на стоявший на столе женский портрет.

– Какая красивая! – воскликнула она, – Кто это? Ваша жена, сеньор?

И глаза ее тут же наполнились слезами.

– Нет, что ты, – рассмеялся Росьо. – Это не моя жена. Я не женат, Аранта, и вряд ли когда-то женюсь. А этой женщины я не знаю.

– Но она нравится вам, иначе бы вы не поставили ее портрет в своей комнате! – воскликнула девушка, не желая сдаваться, не узнав, кем является прекрасная незнакомка. Она всхлипнула и была готова вот-вот расплакаться.

– Вовсе нет, – успокоил Эмилио Росьо молоденькую служанку и добавил, чтобы не огорчать девушку, – Я только хочу узнать, кто она. Это моя работа. Знаешь ее?

Аранта вытерла слезы, внимательно вгляделась в снимок и покачала головой.