Виктория Старкина – Келпи. Дети королей (страница 15)

– Это правда? – тихо спросил Олин.

Ее глаза вдруг стали печальными, на ресницах заблестели слезы. Ему стало жаль красавицу, он почувствовал, что сам готов заплакать от жалости к ней. Тогда он поцеловал ее, и она слабо улыбнулась.

Потом, лежа рядом с ним на шерстяном пледе, женщина вдруг сказала.

– Ты сделаешь для меня кое‑что принц, если я попрошу?

– Конечно. Все, что захочешь, – он чувствовал себя совершенно счастливым и был готов подарить ей хоть весь мир. Ничто больше не имело значение в сравнении с тем, что он испытывал сейчас.

– Принеси мне одну вещь. Она хранится в сокровищнице Медного замка. Но она не представляет ценности, сам увидишь. Простая шкатулка с двумя камнями.

– Почему же она хранится в сокровищнице?

– Туаденели жадны, им она не нужна, а мне – пригодится. Однажды – твоя мать взяла у меня очень ценное сокровище, а взамен – оставила вот эту рвань. Разве это честно? Мне кажется, я имею право забрать шкатулку.

Олин пожал плечами.

– Ты имеешь право на все, что захочешь, – ответил он. – Ты еще придешь? Мне лучше, когда я с тобой.

– Конечно, – она приподнялась и поцеловала его. – Когда принесешь шкатулку – приходи сюда. Я буду тебя ждать.

Женщина встала, застегнула платье, собрала плед, улыбнулась колдовской улыбкой, еще раз потрепала его по волосам и мгновенно скрылась в чаще. Олин пытался следить за ее удаляющимся силуэтом, но она вдруг словно растаяла в воздухе.

– Кем она была? Эльфийской принцессой или опасной фэйри?

Олин почувствовал, что его сердце снова бьется так сильно, что, кажется, вот‑вот не выдержит накала страстей, бушевавших в нем. Значит, все‑таки, фэйри. Но какая разница! Сейчас он пойдет к друидам и постарается успокоиться. Они должны помочь ему справиться с наваждением, обязательно должны!

Олин поднялся и, чуть пошатываясь, направился дальше, вглубь леса. Вскоре на его пути встали священные дубы, которые росли здесь уже многие тысячелетия. Каждое дерево имело свою индивидуализированную душу, говорили друиды. Более низкие формы – трава, кустарник, делили общую – душу рощи, душу леса, душу луга. Но старые дубы – заслужили индивидуальность. Говорят, в тяжелые времена, эти деревья выходили из земли и, переступая корнями, спешили на помощь людям Граничных земель. Правда ли это – одним только друидам известно. Он привык верить им. Роща зашелестела, и Олин увидел в этом приветствие. Тем временем стемнело. Молодой принц поднял голову – в небе из‑за туч показалась полная луна, на которую набегали черные облачка, скользившие по ее поверхности. Неужели, уже так поздно! Сколько же времени он провел в компании прекрасной женщины!

Олин усмехнулся. Он‑то думал, что позавидует Тео, который катался с Рослин на лодке, но теперь – пусть брат завидует ему! Несомненно, эта женщина – колдунья и фэйри, но равных ей по красоте нет в Граничных землях, а может, и во всем мире! Сейчас он чувствовал себя так, словно один победил целое полчище врагов, он казался самому себе королем Вселенной!

Олин прошел дальше, туда, где начинались кольца друидов. Он прошел малое кольцо, образованное молодыми дубками и приблизился к большому кольцу. Здесь выстроились самые древние деревья – легенда гласила, что когда крылатый дракон угрожал спокойствию Граничных земель, эти дубы вышли из земли и образовали круг, оцепив чудовищного змея, и тот не мог вырваться. С тех пор, эти земли стали священными для учеников Мерлина.

Друиды уже собрались на поляне. Олин хотел, было, выйти к ним из темноты, как делал обычно, но вдруг остановился – к его удивлению, друиды проводили ритуал, неизвестный ему, и молодой принц испугался, что помешает совершиться лесной магии. Поэтому, скрытый в тени деревьев, он решил наблюдать.

Учитель Джон, в белой мантии, стоял в центре поляны, у высокого костра, сжимая в одной руке магический посох, в другой – Палан Теер, – кристалл, в котором пламя костра, преломляясь, давало возможность на миг увидеть будущее. Друиды хором читали странное заклинание. Олин знал, что Палан Теер появлялся в руках волшебников только в самые трудные и темные дни, значит, все, что происходило здесь сейчас имело чрезвычайную важность не только для Ордена, но и для всех людей!

– Время восхода луны пришло, – произнес, наконец, Джон. – Новая эра началась. Возможно, последняя для человечества и для мира, в том виде, в котором мы знаем его. Настал решающий час, и кто защитит наш мир, кто, если не мы, я спрашиваю? Мы делали это многие столетия, сделаем и теперь. Долгие годы друиды стояли на страже добра, противостояли темным силам, учились у богов и помогали героям. Теперь настал и наш черед, братья, мы такие же, какими были прежде наши учителя. И мы сможем защитить Граничные земли.

– А стоит ли? – произнес вдруг учитель Двайтт. – Тебе нравится наш мир, Джон МакМерфи? Мир, в котором столько зла?

– Новый мир не обещает быть лучше, – возразил Джон. – Так гласит Черное пророчество. К этому миру мы хотя бы привыкли.

– Но что нам делать? – спросил Альгар, молоденький друид, ученик. – Мы же не можем помешать ему!

– Помешать – нет. Но можем найти путь. Когда‑то давно с помощью такого же ритуала, древние мудрецы сумели понять, что спасение от Килломары находится в силе Кольца добра. Таким образом, они смогли предположить, что королева Лориана станет той, кто сможет избавить мир от чудовища. Мы должны найти нового героя. Приступим.

О чем они говорят, подумал Олин, понимая, что то, чему сейчас он становился свидетелем носит более, чем серьезный характер. Они вспоминали Килломару и рассуждали о конце света, о каком‑то Черном пророчестве. Неужели, миру снова грозит опасность? Интересно, знают ли об этом отец с матерью, или друиды как всегда хранят свои тайны?

Тем временем старцы в белых одеждах выстроились в ряд.

– Королеве удалось установить, что угроза реальна, – произнес Джон. – Священная чаша показала, что некий Морридорт МакНейл, действительно, является сыном короля Лоренса и Гилды Гварт, служанки королевы, перешедшей в войну на сторону Килломары. Вы все знаете ее.

– Я не знаю, – пискнул Альгар, но Джон сделал ему знак замолчать.

– Я всегда говорил, что сыну Килломары нельзя доверять, – проворчал Двайт. – Я хотел избавить мир, жаль не от того ребенка.

– Благодаря тебе, мы чуть было не потеряли наш лучик солнца, принцессу Хейдимар, – сурово заметил Джон. – Друидам следует избегать единоличных решений, помни об этом Двайт. Что до короля Лоренса – он изменился, и ты не можешь отрицать, что теперь он совсем другой.

– Но сделанного не воротишь! Даже друиды не могут повернуть время вспять и заставить этого дьявола вновь вернуться в утробу матери. Где она, кстати? Все еще путается с озерным королем?

– Молодой МакНейл упоминал Пустошь смерти – дальнюю стоянку Ночных охотников. Полагаю, Гилда, если она все еще жива, до сих пор там. Безрадостное место. Но вряд ли она поможет нам против собственного сына. Гилда лишилась души, ей нет дела до всего человечества. Так вот, возвращаясь к Священной чаше, – она показала, что Морридорт и правда является носителем всех сил, озвученных в Черном пророчестве. Он может уничтожить мир и создать его заново, не привлекая бога к своему творению. Но есть и хорошая новость – чаша показала, что его можно остановить.

– И как? – нетерпеливо воскликнул Альгар, глаза его горели.

– Альгар, пока ты не научишься терпению – твоя борода не вырастет ни на миллиметр, – строго заметил Джон. – Мы не знаем, как, но это нам и предстоит узнать. Король предположил, что, возможно, его сына следует искупать в водах водопада Васбард.

Двайт громко расхохотался.

– Может, он сам и сделает это? Как, скажи на милость, мы можем загнать бессмертного, обладающего невероятной силой монстра в воды Великого водопада? Это самая бредовая идея на свете! Я могу предложить целый ряд таких же невыполнимых идей – запереть его в Старой башне, втолкнуть в Кольцо добра, спрятать в форте фэйри, приковать к скале на Запретном хребте! Как это сделать, вот в чем вопрос? Мы все совершенно бессильны против него. Даже если соберем всех чародеев мира – мы не сможем причинить ему ни малейшего вреда.

– А если не только чародеев? – предположил Джон. – Если придут все? Фэйри, эльфы, колдуны, что тогда?

– И тогда не будет шансов.

– А если с нами будет Учитель Мерлин?

Двайт вздохнул.

– Да хоть вся чертова братия! Колдовством его не остановить, он умен, силен и защищен пророчеством. Нам нечего ему противопоставить.

– Чаша сказала иначе. Мы должны попробовать! Начнем ритуал!

Друиды хором затянули какое‑то заклинание, а Олин почувствовал, что земля уходит у него из‑под ног. Что это они говорят? У его отца есть еще один сын, а у него – еще один брат? Наследник Килломары, порождение зла? Неужели, такое возможно? Олин не мог поверить в услышанное. Но, что же делать? И что делать ему? Несомненно, этот молодой человек не станет претендовать на трон. Но что ему трон, он претендует на большее, намного большее, чем корона Граничных земель! Олин схватился за ствол дерева, чтобы не потерять равновесия. Друиды, тем не менее, раскачиваясь, затянули песнопения, их голоса поднимались все выше, все сильнее шелестели древние ветви могучих дубов, с которых, кружась, уже облетала листва.