Виктория Старкина – Артуриана (страница 6)

Если недруги и желали тайной гибели Артура, то теперь было слишком поздно: жители Камелота и окрестных деревень признали его законным правителем, представление, устроенное волшебником, было разыграно безупречно! Все куски мозаики сложились, как задумано.

Так я стала сестрой короля. И первое время мы жили дружно, я пыталась помогать юному Артуру, чем могла, была ему опорой и поддержкой.

Довольно скоро пожаловали ко двору и мои сестры. Моргауза уже была королевой, супругой короля Лота Оркнейского, чей двор славился пирами и попойками. Сестра пополнела, к тому времени она стала матерью двоих сыновей, чувствовала себя счастливой и почти всесильной. Жители северных островов боялись и уважали ее.

Элейна же, напротив, оставалась тихой и кроткой, хотя и она изменилась с тех пор, как я видела ее в последний раз. Неудивительно, нас же разлучили детьми! Теперь она тоже была взрослой женщиной, правда все еще прелестной, сохранившей очарование юности. Ее муж, лорд Нантрес, стал недавно королем Горра, земли восточнее Логреса, детей в их браке пока не рождалось, но Элейна верила, что обязательно подарит мужу наследника. Нантрес был высоким, худым, темноволосым, с тонким ястребиным носом и глубоко посаженными глазами, меня сразу же поразила его безграничная преданность жене. Неудивительно, ведь Элейна выросла в красавицу, достойную нашей матери! Ореол светло-рыжих волос окружал ее миловидное личико, а лучистые голубые глаза смотрели приветливо и спокойно.

Чего не скажешь о Моргаузе, которая весьма подурнела с детских лет, возможно, сказалось рождение сыновей. Ходили слухи, что ее муж, король Лот, мужчина с колдовскими темно-зелеными глазами и красивым голосом, старается не пропускать ни одной юбки. Однажды он и меня попытался прижать в темном закоулке, но я очень вежливо объяснила ему, что лучше не поступать так с ведьмой.

– Иначе, она может вас сжечь, Ваше Величество, ненамеренно, с испугу, – тихо сказала я – и была услышана. Больше король Лот ко мне не приближался.

Сестры были изумлены моим чудесным перевоплощением и долго не могли поверить, что перед ними дурнушка-Моргана, считали самозванкой, но постепенно, рассказывая истории нашего детства, мне удалось убедить их, что я та, за кого себя выдаю.

Вскоре состоялась коронация, после которой Артур был объявлен королем Логреса и всех близлежащих земель, правителем Камелота, защитником его народа, носителем власти и самодержцем. Хотя для меня он все еще оставался мальчиком, моим братом, и я никак не могла поверить, что однажды пророчество сбудется и он станет настоящим королем, не ведающим поражений.

Время снова побежало вперед, Артур постепенно привыкал к новой роли, он менялся, вместе с ним преображался и Камелот.

Я же заняла роль первой дамы при дворе: в виду отсутствия у короля, как законной супруги, так и матери, других претенденток на эту роль не было. Сестры мои сразу же после коронации вернулись в свои владения, заверив однако царственного брата в вечной любви и преданности. В том же клялись и их мужья, и если Нантресу, человеку нудному, но честному и благородному, я верила, то слова Лота вызывали сомнения: вряд ли он станет надежным союзником. Будущее показало, что я не ошиблась.

Мерлин тоже оставался при дворе следующие несколько лет, покуда шло становление нового государя, и охранял своего подопечного от опасностей, грозивших юному и неопытному сердцу.

Глава 4. Рыцари Круглого стола

Не прошло и пары лет, и едва лишь Артур укрепился на престоле, как внес большие перемены в уклад королевства. В первую очередь преобразованиям подвергся Камелот. Артур сам участвовал в турнирах, нередко выходил победителем. Частенько он, переодевшись в крестьянское платье, вместе с парой верных друзей ездил по деревням, слушал, что говорили о нем в народе, а случалось, и помогал тем, кто попал в беду. В народе о нем говорили многое и разное. Ему приписывали небывалые деяния, в том числе сражения с крылатыми змеями и прочими чудовищами. Меня это забавляло, ведь всем чародеям известно, что драконов не осталось в живых, последний умер за сотни лет до нашего рождения. Но люди упорно придумывали Артуру новые и новые вымышленные подвиги, хотя, справедливости ради, замечу, что и реальных было достаточно, чтобы проникнуться к королю любовью и уважением.

Кроме того, он успешно отразил несколько атак пиктов и германских племен, а также тех, кто пришел с севера.

Но главным его достижением все же стал уклад, который заложил он в Камелоте, пытаясь сделать свой город столицей добра и справедливости. Он жил по тем законам, которым учили его мудрецы друиды, и поклонялся их религии, как и они, прислушивался к советам древа-оракула, раскидывал древние руны и почитал каменные дольмены.

Артур приблизил к себе самых достойных, среди них были и знатные рыцари, и те, кто не мог похвастаться происхождением, зато обладал честью, отвагой и умел отлично сражаться. Многие победители турниров были посвящены им в рыцари и приближены ко двору.

Во дворце же своем установил он огромный деревянный стол, из массива дубового, размещенный на каменном ложе. Этот стол был необычен своей формой – ибо был он совершенно круглым. Когда же спросили Артура, для чего поставил он в зале советов круглый стол, ответил Артур, что сидеть за ним надлежит его советникам, тем, кто поможет ему в управлении страной, – самым достойным из рыцарей. А круглую форму стол имеет, чтобы каждый сидящий за ним знал, что он – первый среди равных и равен самому королю.

И посадил за этот стол Артур в том числе сэра Кая, ставшего его побратимом, а также сэра Персиваля и сэра Борса, достойнейших из достойных. Но много, очень много мест оставались пустыми, ожидая тех, кто займет их однажды.

Предложил Артур место за столом и волшебнику Мерлину, но тот лишь покачал головой.

– Увидев этот стол, догадавшись, что у тебя на уме, понял я, что не нужен здесь больше, – ответил волшебник в ответ на предложенную ему честь. – Я научил тебя всему, что знал. Теперь ты справишься сам. Позволь же мне вернуться в родные края, к возлюбленной даме моего сердца, которая ждет уже так долго. Если настанут трудные времена, пошли ко мне сокола или попроси леди Моргану связаться со мной при помощи кристалла, и я приду на помощь.

Так, с позволения короля, Мерлин отбыл в родные земли, чтобы и дальше обучать искусству колдовства тех, кто был отмечен печатью мага.

Меня опечалил отъезд учителя, как ранее опечалил и отъезд сестер, при дворе у меня не было друзей теперь, кроме брата. Подданные боялись меня и сторонились, шептались, что я ведьма, и были правы. Конечно, я не ощущала себя той могущественной колдуньей, которой Мерлин предсказал великое будущее, но каким-то чародейством владела.

А потом все забылось – дни мои озарились радостным светом вновь вспыхнувшей любви, ибо ко двору явился Ланселот дю Лак, прозванный Озерным, сын леди Вивианы, явился, чтобы участвовать в турнире и просить позволения стать рыцарем, дабы служить своему королю.

Едва я увидела его, как мое сердце забилось с новой силой, и я почувствовала знакомые токи огня, благо теперь умела контролировать бушующее пламя и не опасалась спалить весь город. Ланселоту едва исполнился двадцать один год, из мальчика он превратился в мужчину и стал еще прекраснее – ни разу не видела я человека, к которому бы так тянулись женские сердца, ни одну не оставлял он равнодушной, и едва только прибыл в Камелот, как все, от знатных девиц до престарелых служанок, шептались лишь о новом красавчике, что появился в городе. Он же был серьезен, не склонен к шалостям, отвечал на заигрывания девиц вежливо, но не позволял лишнего.

Я увидела его прямо перед турниром, не могла оторвать от рыцаря глаз, а после, презрев все обычаи, решилась пойти и приветствовать его. Вытащила из волос белую ленту, что удерживала косы, и протянула Ланселоту, приблизившись.

– Приветствую тебя, рыцарь, – улыбнулась я. – Вижу, ты хочешь участвовать в турнире? Не хочешь ли стать рыцарем белой ленты?

На несколько мгновений он застыл, пораженный таким странным знаком внимания от знатной дамы, а мое происхождение выдавали богатое платье и плащ, украшенный коронами, – символами королевского дома. А потом ответная улыбка вспыхнула на его лице – он узнал меня.

– Леди Моргана! – радостно воскликнул он, поклонившись. – Разумеется, почту за честь принять эту ленту и биться за победу, чтобы прославить ее владелицу. С этими словами он бережно взял кусок белого кружева и повязал на древко копья.

– Рада тебе, Ланселот, рыцарь белой ленты, – мне казалось, в эту минуту тот мог видеть все тайные чувства на моем лице, и, наверное, так и было. Он вдруг смутился, кивнул и ответил, что тоже счастлив, сказал, что я стала еще прекраснее, и он рад, что я заняла место при дворе, достойное моего происхождения.

– Да, теперь уже не похожа на девчонку в рваном белом платье, как тогда в Броселианде, – засмеялась я. – Что ж, удачи. Надеюсь, победа останется за тобой, а после – буду ждать тебя при дворе. За Круглым столом еще довольно пустых мест.

Ланселот широко раскрыл глаза от изумления, он и не мечтал занять место за легендарным Круглым столом – и простого посвящения в рыцари для него было бы достаточно!