Виктория Сорока – Харам, любовь… (страница 5)
Фирузка летает по общаге, как на метле. Несколько раз стучится к нам в комнату!
Фух! Пронесло! Фирузка уносится дальше! Напускается на кого-то в коридоре, кто поздно идет из душа. Выпускает пар. Руфат засыпает и громко храпит. Мы не можем спать. Включаем свет, складываем на Руфатовы ресницы спички – получается четыре. Каково! Руфат переворачивается на бок, трет глаза пальцами. Спички скатываются в простыню. Засыпаем под утро. Перед этим накидываем на Руфатову бритую голову Патимкино полотенце – конспирация! На следующий день Руфат с трудом встает с кровати – рука заплыла синими и зелеными пятнами. Патимка еще не приехала из села и ничего не знает! Она сдала сессию досрочно и помогает матери в ее магазине.
Мне снится дорожка нашего сада, а за ней – виноградник. Налитые прозрачные прохладные капли плодов. Во рту становится сладко. Я снова кричу во сне.
Июнь
– Девочки! Помогите! – Юлька врывается в комнату вся в слезах. Волосы растрепаны.
– Кто? – Патя вскакивает из-за стола, кидается к двери.
– Что кто? – не понимает Юлька.
– Гонится кто за тобой кто, дура, блядь?!!!
– Никто не гонится! А что, должен? – снова не понимает Юлька.
– А че орешь? Напугала! – Патя захлопывает дверь. Возвращается за стол. Мы с Патимат расположили на столе лекции и учебники, готовимся к экзамену. Машка валяется на кровати, курит. Дымное облако крутится над Машкой. Машка отгоняет его рукой.
– Юля, что случилось? – интересуется она.
– Страшное! – уверяет Юлька, – не могу сдать зачет! Боюсь!
– Какой?
– НИРС?
– Это что еще за хреновина? – удивляется Патимка.
– Ну так называется, НИРС! – говорит Юлька.
– А как переводится?
– Не знаю… – Юлька снова плачет.
– Научно-исследовательская работа студента! – объявляю я, – забыли, что-ли?
– А…а! – хихикает Патя.
– Точно! – Машка хлопает себя рукой по лбу, – было такое! Прыскает.
Я улыбаюсь и прижимаю кулак к губам. На Патю не смотрю, на Машку тоже.
– Девочки, помогите! Что делать? Я боюсь идти! Последний зачет остался… – просит нас Юлька, – меня мать убьет!
Я поднимаю глаза на Машку и Патю, мы переглядываемся и дружно громко ржем.
– Ну девочки…
– Иосик лекции читал? – сквозь смех спрашивает Машка.
– Кто?
– Иосиф Арнольдович, ректор!
– А! Да, да! Он!
– Ты записывала? – строго спрашивает Патимка.
– Конечно, ни разу не пропустила! – уверяет Юлька.
– Так в чем же дело? Прочитаешь лекции – сдашь! – говорю я. И мы снова начинаем смеяться.
Юлька переступает ногами.
– Я читала! Несколько раз!
– Так в чем же дело?
– Там непонятно!
Юлька мнется. И мы понимаем, почему. Результат работы по предмету НИРС – научная работа студента по теме дипломного проекта. Темы раздают в сентябре первого курса. То есть, студент с первого дня обучения видит четкую цель в виде темы диплома. У меня, например, четырнадцатиэтажное жилое здание. У Пати – завод. У Машки – цех по изготовлению чего-то там…Весь первый курс Иосиф Арнольдович раз в неделю читает лекции, а в конце курса – принимает принимает.
Есть один маленький нюанс. На лекциях Иосик рассказывает исключительно свою биографию. Где родился, как учился. Как ходил в детстве в желтых сапогах – не было денег на черные. Почему-то желтые стоили гораздо дешевле. И Иосик сильно стеснялся. Красил сапоги гуталином. В дождь гуталин смывался, обнажая позорную желтизну. Над Иосиком смеялись. Но Иосик обладал терпением, все преодолел, и стал великим ученым. Так-то! Это и было записано в лекциях Юльки.
– Что у тебя там записано? Про сапоги? – спрашиваю я.
– Ага! Про желтые! – признается несчастная Юлька.
– Про Ялту?
Иосик родился в Ялте и путем многочисленных передвижений по стране, совершая научные открытия тут и там, добрался до Астрахани.
– Да! И про полигон!
На полигоне Иосик испытывал действие шпурового заряда. Он придумал взрывать динамит глубоко под землей, и заливать в дырку бетон. Получалась свая. Несколько свай – уже целый фундамент. Можно построить дом и жить.
На зачет нужно представить результат работы студента по теме его диплома. Получается, Иосик нас дурит. Рассказывает про сапоги и Ялту, а в ответ требует научных исследований. К Иосику на лекции студенты ходили по очереди, чтобы в аудитории не было совсем пусто. А то как-то неудобно. Ректор, все таки.
– Что делать? Боюсь идти! – рыдает несчастная Юлька.
– Иди и неси всякую херь! – советует Машка, – если не прокатит, осенью пересдашь.
– Ты так и сделала? – обнадеживается Юлька.
– Мы все так и сделали! – объявляет Патя, – кроме некоторых!
– Кого?
– Таньки!
– Хватит это уже вспоминать! – бормочу я, – я наверняка сдать хотела!
– А все остальные тут причем?
Я опускаю голову ниже. Да, сплоховала. Переживала за зачет, как сейчас Юлька. Решила хоть что-то придумать. Чтобы не мне задали вопрос, а я пришла сразу с предложением. Думала-думала… и надумала! Перевела пояснительную записку на английский язык! И выучила! И Иосику с порога все на английском и доложила! Так, мол, и так. Жилое здание. Четырнадцать этажей! Вот! Высокое какое! А Иосик как раз писал статью на английском языке в международный журнал. И Иосик восхитился! Так еще никто не выкручивался. Всех, кто заходил к Иосику после меня, Иосик экзаменовал на предмет английского языка. Руфата, например, заставил переводить на английский басню Крылова «Мартышка и очки». Увлекся, с кем не бывает. Те, кто учил немецкий, в тот день зачет не получили.
– Девочки, можно как-то подстраховаться?
– Юбку короткую одень и декольте! – советует Машка.
– Одна уже подстраховалась! -язвит Патимка. Она оказалась в группе не сдавших студентов-немцев.
– Какая у тебя тема? – спрашиваю я, и Патя закатывает глаза к потолку.
– Кинотеатр на пятьсот мест. Но я немецкий тоже учила! Не сдам?
– А предмет в школе какой любимый был? – пытаю я Юльку.
– Биология!
– Придумай про экологию! Загрязнения и все такое…
– А что, что придумать?
– Например, зрители приезжают в кино на автомобилях.
– А дальше?