Виктория Сомова – Загрузка (страница 2)
– А, почему? Она страшная? Или старая? – не унимался Жора, все выпытывая у Алексея про его загадочную сотрудницу, с которой тот почему-то не желал налаживать близкие отношения.
– Она не страшная и не старая! Я не знаю, сколько ей точно, не спрашивал, но… выглядит, примерно, на двадцать три года, – устало вздохнул он. – Да, и к чему все эти сложности? Работа – наш единственный общий интерес и я не собираюсь все портить из-за какой-то маленькой ничего не значащей интрижки!
Вот только Жора ему не поверил и потребовал ответа, заговорщицки понизив голос:
– Хм… скажи честно, Лёха, ты боишься отказа? Потому что я бы на твоем месте воспользовался своим положением начальника и…
– Ну, хватит, мужики! Я серьезно! – укоризненно перебил его Алексей, совершенно не желая слушать версии про то, что бы тот сделал с его скромной молоденькой подчиненной. – Мы можем сменить тему?
– Нет, пока не выясним все наверняка, – весело хохотнул Павел, решив окончательно вывести из себя приятеля. – Думаю, она ему уже отказала! А все потому, что он слишком тощий. Эх… Лёхе бы подкачаться немного… Может, девчонка любит мужчин в крепком теле, а он маленько хиловат для нее. Вот, глянь, как надо! – свои слова он подкрепил, эффектно поиграв внушительными мускулами на руках и лишний раз похваставшись перед друзьями, чем заслужил игривые взгляды девиц за соседними столиками.
Однако, как бы он ни старался, его приятель такого позерства не оценил, хмуро уставившись на него и сердито возразив:
– Вовсе я не хилый, а жилистый. И спортом занимаюсь, бегаю иногда по утрам…
– Но, если все же твоя помощница не занята, и ты не имеешь на нее никаких планов, то… – с надеждой вернулся к разговору Жора, перебив приятеля. – …дашь мне ее телефончик? Я так-то умных девушек тоже люблю, даже если они не очень симпатичные.
Обреченно закатив глаза к потолку, Алексей устало покачал головой, решив, что его друзей только могила исправит, а Павел недолго думая уже переключился на другого приятеля, добивая теперь и его своими фирменными шуточками:
– Ой, Жорик, да зачем тебе девушка? Ты ж из своих игровых стримов вообще не вылезаешь! Единственная умная женщина в твоей жизни – это твоя мама и та из жалости не выгоняет тебя из дома, хотя давно уже пора!
– Может и пора, – надулся самый упитанный из бывших одноклассников. – Но я зарабатываю деньги и обеспечиваю нас обоих! – с важным видом заявил он и принялся поедать только что принесенные официантом обжаренные во фритюре куриные крылышки, щедро политые соусом.
Заглянув в свою кружку, Алексей убедился, что на дне оставалось всего несколько глотков, а стрелки часов тем временем уже незаметно приближались к полуночи. Со скучного вечера встречи выпускников они сбежали почти сразу, поскольку одинокие одноклассницы ожидаемо обступили Павла, местного красавчика, по которому еще в школьные годы сохли, не давая проходу. Жора, как самый непопулярный из их троицы, от нечего делать залип в ноутбук, пропадая в чатах и соцсетях. А сам Алексей, обладая не особенно общительным характером, посчитал, что можно, в принципе, больше там не задерживаться, дабы не тратить время на пустую болтовню, с людьми, имен которых он даже не помнил.
Сейчас, сидя в теплой компании своих самых верных друзей детства вдали от шумной толпы, он неспеша поддерживал разговор, обменивался шутками и был жутко рад встретить этих оболтусов снова: одного – не в меру хвастливого дамского угодника, а другого – ворчливого непоседу, хоть и одинокого, но весьма смышленого.
– Кажется, нам пора закругляться, – напомнил друзьям Алексей, глядя на часы. – Бар закроется минут через пятнадцать.
– Эх, а может, еще куда-нибудь заглянем? Я так рад видеть вас снова, что не хочу расставаться! – предложил неугомонный Павел, крепко обняв друзей. – Я знаю еще парочку хороших мест, туда мои клиентки часто захаживают…
– Я не против! – сразу оживился Жора, промокнув рот салфеткой, стирая следы от жирных куриных крылышек и одновременно подмигивая приятелям. – Всегда готов к знакомству с цыпочками!
– Ну и отлично! Покутим, будет весело! – обрадовался главный заводила. – Лёха, ты с нами? Сейчас я вас таким красоткам представлю!
– Ладно, ладно… я с вами, – в конце концов, сдался тот под медвежьими объятиями друга и трое очень нетрезвых, но счастливых посетителей вышли из ночного заведения на свежий воздух.
Такси подъехало быстро. Бодро галдя о планах на ближайшие ночные часы и пошатываясь от выпитого, приятели загрузились внутрь, машина тронулась и неторопливо пересекла перекресток…
Однако не прошло и нескольких секунд, как внезапно раздался оглушительный удар!
Грузовик, не успевший затормозить во́время на скользкой после дождя дороге, со всей скорости врезался в автомобиль с таксистом и тремя пассажирами, отбросив искореженное транспортное средство на несколько метров в сторону обочины…
И наступила тишина.
Глава 2
Ранним солнечным утром колеса мощного ревущего мотоцикла остановились на парковке у городской клинической больницы. Водитель байка заглушил мотор и, оставив «железного коня» дожидаться снаружи, решительным шагом направился ко входу в медицинское учреждение.
Спустя несколько минут дверь просторной светлой палаты распахнулась и на пороге возникла девушка с короткой и слегка всклокоченной стрижкой, окрашенной в ярко синий цвет, что довольно гармонично сочеталось с пирсингом в ее носу в виде черной блестящей жемчужины. Отложив в сторону мотоциклетный шлем, стянув с себя кожаную куртку и заменив ее наспех натянутым белым халатом, под которым на руках угадывались витиеватые татуировки с драконами, необычная посетительница больницы подошла к одной из занятых пациентом коек и, присев на краешек кресла рядом, с тревогой в голосе прошептала:
– Алексей Викторович, вы слышите меня? Это я – Маша.
Но ответом ей была тишина. Исхудавший мужчина, подключенный к аппарату жизнеобеспечения ни на что не реагировал, находясь в глубокой коме и по прогнозам врачей вероятность его возвращения к прежнему состоянию была крайне мала.
Большие печальные глаза гостьи наполнились слезами. Едва девушка услышала о том, что ее горячо любимый наставник попал в больницу после тяжелой аварии, тут же примчалась сюда. А увидев его лежащим без движения и без малейшей надежды на исцеление, пришла в отчаяние.
С тех пор, как с ним произошла эта жуткая трагедия прошло достаточно много времени. Она часто навещала его и всякий раз пыталась заговорить, надеясь, что однажды он услышит и вспомнит ее имя. И вот сегодня был очередной такой визит.
Еще совсем недавно они встречались в офисе, когда его единственная подчиненная женского пола в их большом мужском коллективе программного отдела, предоставляла отчет о сделанной работе. Алексей Викторович, а она звала этого молодого мужчину именно так, даже несмотря на их небольшую разницу в возрасте, улыбался ей, как обычно по-доброму, и хвалил за успехи, а Маша смущалась и краснела, буквально боготворя его и считая лучшим начальником на всем белом свете. Вот только высокий двадцативосьмилетний красавчик, вечно погруженный в дела выпускаемых компанией разработок, никогда не замечал в ней девушку, а лишь коллегу или очень перспективного сотрудника. Вряд ли для него вообще имело значение, какого она пола, но в этом девушка винила только себя.
Вероятно, ей стоило хоть иногда носить платья, а не удобную мальчишескую одежду, состоящую из джинсов и футболок, под стать тощей угловатой фигуре. Но, положа руку на сердце, Маша понимала, что одно лишь платье не способно добавить женственности ее давно укоренившемуся бунтарскому образу. И все же бойкая девица-сорванец, ежедневно гоняющая на работу на мощном ревущем байке, не теряла надежды когда-нибудь понравиться своему кумиру, а потому при встрече с ним мгновенно превращалась в робкую скромницу с пылающими щеками, стоило только ее наставнику сказать пару слов похвалы в ее адрес. И все это случалось само собой, ладони потели, а сердце пускалось вскачь.
Но теперь его не стало, а она так и не успела сказать ему о своих чувствах. Вернее, в неподвижном теле ее безответной любви еще искусственно поддерживалась жизнь, но вот разум… Маша сильно сомневалась, что его возможно было спасти. А, если улучшений так и не появится, то не подающего признаки жизни пациента вообще могут отключить от системы.
При мысли об этом из глаз ручьем покатились слезы и, погладив мужчину по руке, девушка вновь зашептала:
– Алексей Викторович, пожалуйста, очнитесь… прошу…
Но никакой реакции ни на слова, ни на касания по-прежнему не наблюдалось. В палате все еще стояла мертвая тишина, которую нарушала лишь ненавязчивая работа медицинских приборов с тихим пищанием датчиков.
Вытерев слезы тыльной стороной ладони, Маша осмотрела еще две занятые койки. На них лежали двое других мужчин с похожими травмами. Вероятно, пострадавшими были его друзья, находившиеся в машине вместе с ним во время аварии. Судя по заключению врачей, у всех троих был один и тот же диагноз – тяжелое коматозное состояние, вызванное сотрясением головного мозга и полным отсутствием его реакции на какие-либо раздражители. Что случилось с самим таксистом Маша не знала, возможно, ему досталось меньше и он после реанимации уже пришел в себя. Ей не хотелось думать о худшем исходе дела, ведь тогда подобная участь может ожидать и самих пассажиров.