Виктория Соломина – Мой любимый маньяк (страница 10)

– Что за дело? – спросил я, почему-то решив умолчать про то, что уже заинтересовался делом одной рыжей.

– Разыскивается одна преступница, скину тебе фотку. За нахождение хорошее вознаграждение. Я знаю, деньги тебя мало волнуют, поэтому можешь просто помочь мне выйти на ее след, и тебе хорошо, и мне премия. Там деваха укокошила бывшего любовника, теперь скрылась где-то. Особо опасная, но задерживать надо живой в обязательном порядке. Не думаю, что у тебя возникнет с этим много сложностей. В конце-то концов, выследить бабу не так долго, но это может быть интересно, ты же сам знаешь, какие они порой непредсказуемые.

– А что сам не взялся? – у меня возникло какое-то непонятное тревожное чувство.

– Да ты же знаешь, сколько у меня свободного времени.

– Знаю. И зарплату твою знаю, поэтому до сих пор не понимаю, почему ты упрямишься переходить ко мне.

– Ой, Алекс не начинай снова здорова, мы обсуждали это уже тысячу раз.

– Ладно-ладно. Скинь фотку и досье, передам своим ребятам.

– Могу сразу Тиму кинуть – отозвался друг.

– Не, хочу сам посмотреть на опасную преступницу.

– Ладно, сейчас кину, любуйся. Хотя, там особо не на что смотреть.

Попрощавшись с Димой, я оглянулся на дверь спальни. Лика еще не проснулась. Тут просигналил телефон, уже скинул досье. Я открыл фото и замер. С него на меня смотрела широко улыбающаяся, Лика. В моей голове совершенно некстати откуда-то возникли слова попсовой песенки: «Та была улыбка похожа на рай. Аромат волос напоминал счастье…»* (*«Улыбка» группа Пицца). Я выругался. Своей интуиции доверял хорошо. Да и не одной интуицией жив, прекрасно видно по жестам, движением глазами, когда человек врет. Был уверен, что она вчера не обманула меня, когда рассказывала свою историю. Но надо признать, смотрел только в ее прекрасные раскосые глаза, меня повело, поэтому не был уверен, что она не смогла обвести меня вокруг пальца. Как посмотрит, то одним взглядом бередит и задевает струны моей души. То, чего я думал, похоронил глубоко-глубоко и никогда больше не будет, какой-то червячок, который залез в сердце и копошится там. Притворилась наивной, сделала вид, что не хочет быть у меня и даже сбежала, но так неумело, как будто хотела, чтобы нашел ее. Руки сжались в кулаки. Никому не позволю, чтобы из меня делали дурака. Успокоился немного и, решил почитать все же, что про нее пишут. Спустя две минуты я разъяренный направился в свою комнату, которую теперь занимала эта беглянка. Сейчас я бы очень хотел, чтобы она оказалась преступницей и тогда со спокойной совестью ее можно сдать властям. Проучить за обман и забыть. Забыть ее, как можно раньше. Чем дальше она от меня, тем лучше. Да какого черта! Что я с какой-то бабой не справлюсь? «На меня напала – это твоя игра. И раздолбала мою душу на части.» сам собой закончился припев в моей голове. Дико злой зашел в комнату и, посмотрев, как сладко она спит, почему-то рассвирепел еще больше.

– Подъем – громко и резко сказал я, сдернув с нее одеяло. Девушка была голой. Лика сначала испуганно дернулась, в глазах на долю секунды промелькнул страх и дезориентация. Но, почти сразу, она гневно посмотрела на меня своими безумно сексуальными зелеными глазами. В штанах почувствовал шевеление. Черт, даже сейчас ее хочу. Подозреваю, ненавижу за непрошенные чувства и обман, но дико хочу – Какого хрена ты голая?

– А какого хрена ты творишь? Мне не в чем больше спать – Она еще и нарывается. Подлетел к ней, прижал ее к матрасу со всей силы.

– А ты? Думаешь из меня дурака можно делать, только потому, что трахалась со мной?

– Что-о-о? Я не понимаю, о чем ты? Пусти, мне больно.

– На тебя пришел запрос из полиции. Тебя разыскивают. Потрудись объяснить почему – на повышенных тонах говорил я, игнорируя ее просьбу.

– Откуда я знаю, я все тебе рассказала.

– Кроме того, за что своего любовника убила.

– Да пошел ты! Дай уйти, нечего на меня орать, у тебя нет никакого права!

– Прав говоришь, нет? Сейчас я тебе покажу твои права – поднял и зафиксировал ее руки над головой, а ногой раздвинул ноги.

– Пусти меня! Что б тебя…черти в аду трахали!

– Или ты сейчас рассказываешь мне правду, или… – договорить не дала рыжая бестия.

– Или что? Бить меня будешь? Насиловать? Давай! – проговорила девушка со слезами и страхом в глазах, не смотря на боевой настрой.

– Или я сдам тебя органам, они разберутся, что делать с тобой – Лика побледнела до белого полотна и, мне стало жаль ее. Но надо было отыграть свою пьесу до конца. Вызвать ее на эмоции: страх, унижение, потерянное состояние. Все это отпускало спусковой крючок и, человек раскрывался.

– Да что на тебя нашло? Я не хотела твоей помощи, ты забыл? Мне не нужно ничего, потому что ты мне не нужен! И я сказала правду. Отпусти и я уйду, ни минуты не останусь с маньяком психованным – девушка буквально выплевывала мне в лицо обвинения. И я видел, что она не играет. Она говорила правду. В принципе я это и вчера понял, но это досье сбивает с толку. Я опустил голову и думал, как быть дальше.

Но мои невеселые думы прервал звонок в дверь. Я отпустил ее и сказал:

– Будь здесь.

Развернувшись, заметил, как она потирает руки, в местах, где держал ее, и меня кольнула совесть. Слишком сильно зажимал ее, теперь останутся еще синяки, как будто мало ей прежних. После того, что она пережила, эта девочка не заслужила такого обращения. Но я должен был быть уверен, что защищаю невинного. В конце концов, я укрываю преступницу, коей сейчас она является для всех правоохранительных органов. Терзания прервал голос Дима:

– Ну привет, дружище. Рассказывай, как дела. Досье уже читал? – Только его не хватало. Ну почему он появляется так не вовремя? Чуйка у него отменная. Никогда не позвонит, просто вваливается в квартиру, как на облаву. Нет, мы с ним были хорошими друзьями детства, выручали друг друга из задницы, но иногда меня выводили из себя его манеры.

И тут вышла Лика. Полностью одетая и с сумочкой в руках, она начала медленно пробираться к двери. Я выругался. Не хотел пока Диме говорить про нее, надо было время его подготовить. Он хоть честный и дотошный малый и справедливость ставит выше всего, но порядок любит еще больше. И выполнять все по протоколу. Если есть подозрения – надо допросить. Если есть наводка на преступника – закрыть его в камере и проводить расследование. Только так и никак иначе. Понадеялся, что он не узнает ее. Все-таки, сейчас девушка мало напоминала то милое улыбающееся лицо на фото. Запуганная и бледная, даже веснушки померкли от страха, на пол лица синяк, уже начавший окрашиваться в зеленоватые тона. Но, куда там, Дима сделал стойку.

– Ты как так быстро? – задал он вопрос, но тут Лика побежала к двери. Когда я понял, что быть беде, уже было поздно. С проворностью, которую от него не ожидаешь, он, как гончий пес, бросился за ней в погоню. Выругавшись в очередной раз, выбежал за ними. Бегал я, кстати сказать, лучше Димки, но он, почуяв добычу, сбегал по лестнице с какой-то звериной быстротой и ловкостью. Перепрыгивая через ступеньки и спрыгивая в пролеты, он летел на всех порах. Удивительно, что Лика все еще впереди. Кричу ему остановиться, но он, конечно, этого не делает, а может просто не слышит в пылу погони. К сожалению, догнал его слишком поздно.

1.4. Лика

После допроса я спала, как убитая. Вырубилась, даже не заметила как. А вот пробуждение было неожиданным и неприятным. И какой бес вселился в Алекса? Вот ведь псих ненормальный. А я тоже хороша, видела же, как он с бывшей поступил и как мне могло показаться, что он хороший человек? Быстро собрала вещи. Только пусть попробует меня остановить. Может как раз при гостях постесняется? Аккуратно вышла из спальни. В коридоре стоял мужчина-блондин с цепким взглядом серых глаз. Сначала он равнодушно скользнул по мне глазами, я начала подходить ближе, что бы протиснуться мимо них в открытую дверь. И тут на его лице появилось как будто узнавание, а затем глубокое удивление.

– Ты как так быстро? – пораженно задал он странный вопрос Алексу. О чем это он? Да неважно, надо удирать.

Пока он отвернулся, проскочила мимо них в дверь. Выскочив, я услышала сзади голос визитера:

– Стой, сука, полиция, стрелять буду – но, я пустилась бежать еще быстрее.

Лифта ждать не было времени, я побежала по ступеням, слыша сзади топот ног и какие-то крики, которых я уже не разбирала. Мужчины что-то кричали друг другу. Перепрыгивая через две-три ступени, я все равно слышала, как они приближаются. Господи, за что мне это? Я же ничего не сделала. Вдруг за руку дернули назад, и я даже не поняла каким образом, на одних инстинктах, страхе и злости я выдернула ее из захвата. Однако, по инерции, меня бросило вперед и, потеряв равновесие, я начала падать. Как в замедленной съемке, я наблюдала свое падение и столкновение ребер с бетоном. Приземлившись на лестничный пролет, я больно стукнулась головой и, до того, как все провалилось в темноту, я видела двоих злых мужчин, приближающихся ко мне.

Очнулась лежа на диване и первое, что увидела, лицо Алекса. Тошнит от его лица, или не от него? Почему все болит. Снова. Внезапно силы на сопротивление кончились. Стало без разницы, что будет дальше, будь, что будет. Как я ни рыпалась, все равно осталась в этом дерьме, а может даже забралась в него еще большее. Просто топь какая-то. И мужчина, который собирался помочь, за которого я переживала, с которым предавалась самой лучшей в своей жизни страсти, в итоге не поверил мне и сдал полиции. Не хотелось уже ни выть, ни кричать, ни плакать. Все перегорело. Просто пустота и отрешенность. А Алекс что-то говорит про сожаления. Что мне теперь твои сожаления?