Виктория Шваб – Тени сгущаются (страница 74)
А Лайла умела держать слово.
– Повторяю: ты должен проиграть. Что тут непонятного?
Рай, кипя от ярости, мерил шагами палатку Келла.
– Тебя тут вообще быть не должно, – сказал Келл, потирая ноющее плечо.
Он и не собирался выигрывать. Только хотел, чтобы поединок вышел хороший. На равных. И не его вина, что Рул-волк споткнулся. Не его вина, что в девятках предпочитают ближний бой. Не его вина, что вескиец накануне слишком хорошо повеселился. Он не раз видел, как Рул сражается, и знал: это отличный боец. Ну почему сегодня он не смог выступить так же блестяще?
Келл провел рукой по слипшимся от пота волосам. Серебряный шлем лежал на подушках.
– Келл, нам только этого не хватало.
– Это вышло нечаянно.
– Слышать ничего не хочу.
Гастра стоял у стены, явно мечтая провалиться сквозь землю. А над центральной ареной все еще гремело имя Камероу.
– Смотри на меня, – рявкнул Рай и поднял лицо Келла за подбородок, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Ты должен проиграть этот поединок. – И снова зашагал. Он говорил вполголоса, хоть и велел Гастре убрать из шатра всех посторонних. – В девятках счет идет на очки, – продолжал он. – В каждой группе победит тот, кто наберет больше других. Если повезет, один из оставшихся разобьет противника всухую, но тебя касается только одно: Камероу должен уйти.
– Если я слишком сильно проиграю, это вызовет подозрения.
– Тогда проиграй не слишком сильно, – отрезал Рай. – Единственное утешение, какое я могу тебе предложить – я видел твоего следующего противника, и у него хватит сил побить тебя. – Келл насупился. – Ну, хорошо, побить Камероу, – поправился Рай. – Именно это он и должен сделать.
Келл вздохнул:
– С кем мне предстоит сражаться?
Рай наконец-то перестал ходить взад-вперед.
– Его зовут Стейсен Эльсор. И, если повезет, он разделает тебя под орех.
Лайла закрыла за собой дверь.
Она нашла свои ножи в сумке на полу у кровати. Там же лежали безделушки и осколок камня. А люди крепко спали. Пустые бутылки, мятые простыни – как видно, они засиделись допоздна. Лайла выбрала свой любимый нож, с кастетом, и, тихо напевая, подошла к кровати.
Она прикончила его спутников прямо в кроватях, но Вер-ас-Иса сначала разбудила. Не для того, чтобы он молил о пощаде, просто чтобы видел. А потом перерезала ему горло.
Когда фароанцы умирали, происходила странная вещь. Самоцветы, блестевшие на темной коже, отклеивались и падали. Золотые бусины с лица Вер-ас-Иса дождем посыпались на пол. Лайла сунула в карман самую крупную – в качестве платы за доставленное ей неудобство. Потом завернулась в плащ и пошла обратно. Запястья все еще горели, голова раскалывалась, но ей уже стало лучше. Она шла к «Блуждающей дороге», вдыхала прохладный воздух, подставляла лицо теплому солнцу и наслаждалась покоем – покоем, который наступает, когда берешь дело в свои руки, когда произносишь угрозу и выполняешь ее. Лайла снова стала самой собой. Но в глубине души что-то шевелилось – не угрызения совести, не сожаление, а едкое беспокойство, как будто она что-то забыла.
Вдруг затрубили фанфары, и она вздрогнула.
Вытянула шею, высматривая солнце, но увидела только облака. Опоздала. Лайла натянула на голову шлем и припустила со всех ног.
Келл стоял посреди арены и ждал.
Фанфары затрубили во второй раз. Он обернулся к противоположному коридору, ожидая, когда выйдет противник.
Никого.
День выдался холодный, дыхание клубилось белым облачком. Прошла минута, другая. Келл невольно перевел взгляд на королевскую трибуну, где в нетерпении переминался Рай. Позади него стояли бесстрастный лорд Сол-ин-Ар, скучающая принцесса Кора, королева Эмира, погруженная в свои мысли.
В публике нарастало беспокойство.
Пружина внутри натягивалась все сильнее.
Над ареной и трибунами развевалось его знамя – львы на красном фоне. Рядом полоскалось на ветру знамя противника – скрещенные ножи на черном.
А Стейсена Эльсора все не было.
Лайла ворвалась в арнезийский шатер.
– Опаздываете, – упрекнула ее Истер.
– Знаю, – отмахнулась она.
– Вы никогда…
– Помоги лучше!
Жрица отправила на стадион гонца и позвала еще двух служанок. Втроем они поспешно облачили Лайлу в доспехи, закрепили все пластины и затянули ремни.
А ведь она еще даже не знает, с кем предстоит сражаться.
– Что это? Кровь? – спросила одна из служанок, указав на воротник.
– Не моя, – буркнула Лайла.
– Что у вас с руками? – спросила другая.
– Хватит болтать, работайте!
Появилась Истер с большим подносом, полным оружия. Нет, не оружия – только рукоятей и эфесов.
– Кажется, они что-то упустили.
– Это девятки, – ответила Истер. – Остальное вы должны сделать сами. – Она взяла с подноса рукоять и сжала ее пальцами. Губы жрицы шевельнулись, налетел порыв ветра, закружился над рукоятью и сжался в клинок.
Глаза Лайлы распахнулись. В первых двух раундах надо было сражаться издалека, перебрасываясь через всю арену магическими снарядами. Но холодное оружие подразумевало рукопашный бой, а в этом Лайла всегда была сильна. Она взяла с подноса рукояти двух кинжалов и сунула их под пластины на руках.
–
Келл поглядел на Рая. Интересно, что будет делать принц? Если Эльсор не явится, ему присудят поражение. И победа достанется Келлу. А выигрывать нельзя.
Он заметил на лице Рая борьбу, потом король что-то шепнул ему на ухо. Принц побледнел еще сильнее, поднес к губам золотое кольцо, готовясь объявить результат. Но не успел сказать ни слова: на краю платформы появился слуга и быстро заговорил. Рай замешкался, и тут, к счастью, затрубили фанфары.
В это мгновение на стадион выскочил Эльсор, правда, какой-то растрепанный. Увидев Келла, он широко улыбнулся, из-под дьявольской маски блеснули белые зубы. В этом взгляде не было тепла. Улыбка хищника.
Публика взорвалась аплодисментами. Камероу Лосте и Стейсен Эльсор заняли свои места посреди арены.
Сквозь забрало Келл пригляделся к маске Эльсора. Кошмарная вещь.
–
– Я стою того, чтобы меня подождать, – ответил Стейсен. Его голос неожиданно зацепил Келла. Ровный и хрипловатый, острый как нож. И несомненно женский.
Этот голос был ему знаком.
Лайла.
Не может быть. Это не Лайла. Она из Серого мира, хоть и не похожа на своих земляков. Она не владеет магией и уж точно не настолько сошла с ума, чтобы участвовать в Эссен Таш.
Но едва у него возникла эта мысль, все аргументы рассыпались. Потому что если кому и втемяшится в голову такая глупая, самоубийственная идея, то только девчонке, которая обчистила его карманы в Сером Лондоне, прошла за ним сквозь дверь между мирами и осталась жива, держала в руках черный камень, с дерзкой улыбкой стояла лицом к лицу с белыми королями и с самой смертью.
И та же самая дерзкая улыбка сверкнула сейчас из-под маски демона.
– Погоди, – прошептал Келл.
Но было поздно. Судья уже подал сигнал, Лайла выпустила свои сферы. Через мгновение Келл разбил свою, но девчонка уже бросилась в атаку.
Келл заколебался, но она не колебалась ни секунды. Пока он осмысливал ее появление, она заморозила землю у него под ногами, потом метнула огненный кинжал. Келл отскочил, но слишком поздно, и одна из пластин на животе ярко вспыхнула. Он упал навзничь, а Лайла Бард придавила его коленом.
Он заглянул в ее разноцветные карие глаза.