Виктория Шваб – Тени сгущаются (страница 61)

– Пришло время чудес, время радости, время чемпионов. Не будем же мешкать… – Он подбросил в воздух золотое кольцо, и в тот же миг над головой взорвались сполохи фейерверка. Каждую вспышку света сопровождал всплеск темно-синего дыма – иллюзия ночи, не выходившая за пределы фейерверка и таявшая в сероватом зимнем небе.

Рай поймал кольцо в полете, снова поднял его и объявил, перекрывая грохот салюта и крики толпы:

– Игры начинаются!

Она сошла с ума.

Другого объяснения нет. Лайла стояла на подиуме, в окружении людей, прямо-таки бурлящих энергией, над головой вспыхивали фейерверки, вокруг ревела толпа, а она, в краденой одежде, готовилась выступить на турнире за честь чужой империи в неведомом мире.

И еще усмехалась, как дура.

Алукард ткнул ее в плечо, и она обнаружила, что остальные маги спускаются с подиума и уходят обратно в коридор, из которого только что появились.

Вместе с процессией она вышла с арены и через мост-коридор – она никак не могла понять, какая сила удерживает стадион на плаву – спустилась на южный берег реки.

Маги разбрелись к своим шатрам, и Лайле с Алукардом представилась возможность перекинуться словом.

– Ты все равно похож на рыбу, – шепнула Лайла.

– А ты – на девчонку на маскараде, – огрызнулся Алукард и через несколько шагов добавил: – Тебе будет приятно узнать, что я отослал небольшую сумму нашему приятелю домой, сообщив, что это аванс участника соревнований.

– Какая щедрость! – отозвалась Лайла. – Я верну тебе из призовых.

Алукард понизил голос:

– Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо.

– Не беспокойся, – отмахнулась Лайла.

– Не убьешь же ты авен эссена!..

– Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает.

– Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство.

Губы Лайлы дернулись:

– Наши с мастером Тиреном пути пересекались.

– И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить.

– Отлично, – сказала она. – Не расскажу. И мне казалось, тебя ничто не связывает со Стейсеном Эльсором.

Алукард нахмурился. Его рот был прекрасно виден из-под маски – кажется, он скривил губы.

– Куда мы идем? – спросила она, чтобы нарушить молчание.

– К шатрам, – ответил Алукард, будто это все объясняло. – Первый матч через час.

Лайла попыталась вспомнить турнирную таблицу, но это оказалось ненужным – она вспыхивала на всех магических досках. Рядом с каждой парой стоял порядковый номер и символ: дракон – восточная арена, лев – западная, птица – центральная. Кисмайре предстояло сразиться с собственным протеже Лозеном, Алукарду – с вескийцем Отто, Джиннару – с фароанцем, чье имя состояло из длинной цепочки слогов. А Лайле? Она прочитала имя, указанное напротив имени Стейсена Эльсора. Сар Танак. Ворон рядом с именем показывал, что Сар родом из Веска.

– Сар – это кто? – спросила Лайла, окинув взглядом компанию светловолосых гигантов впереди.

– Вот, смотри. – Алукард указал на фигуру по другую сторону от процессии. – Думаю, это он.

Глаза Лайлы испуганно распахнулись.

– Этот?

Боец из Веска был ростом не ниже шести футов и выглядел крепким, как скала. Насколько Лайла могла судить, это была женщина, черты ее лица под маской ястреба казались высеченными из камня, соломенные волосы собраны в короткие косички, торчавшие, как перья. Ей очень пошел бы топор в руках.

Алукард говорил, что вескийцы поклоняются горам.

Сар и была ожившей горой.

– Мне казалось, магия не зависит от величины мага…

– Тело – это сосуд, – объяснил Алукард. – Вескийцы верят, что чем больше сосуд, тем больше магии в нем помещается.

– Замечательно, – проворчала Лайла.

– Выше нос, – сказал ей Алукард, дойдя до очередной магической доски. – К счастью, мы с тобой не пересекаемся. – И верно, их имена были разнесены на разные края таблицы.

Лайла замедлила шаг.

– Ты хочешь сказать, я должна победить их всех, прежде чем смогу сразиться с тобой?

Он склонил голову набок:

– Ты могла бы попросить об этом в любой момент на «Шпиле», Бард. Если тебе хочется быстрой и унизительной смерти.

– Да неужели?

Беседуя так, они миновали дворец. На дальней стороне, там, где от дворцовой стены к медному мосту сбегали сады, стояли три круглых шатра имперских цветов. Лайла втайне обрадовалась, что шатры стоят не на воде. На Эссен Таш и так забот полон рот, не хватало только свалиться в реку и утонуть.

Стражник распахнул перед ними главный вход в шатер.

– И радуйся, что тебе не придется состязаться с Кисмайрой, – продолжал Алукард. – Или с Бростом. Ты еще легко отделалась.

– Нечего злорадствовать… – начала было Лайла и смолкла, так поразило ее великолепное убранство арнезийского шатра. В центре была общая зона, остальная часть разделена на двенадцать секторов-клиньев. Остроконечный потолок обтянут тканью, как в королевских покоях, все вокруг мягкое, бархатное, позолоченное. Впервые в жизни восторг Лайлы не сопровождался желанием что-нибудь стянуть – либо она понемногу привыкала к богатству, либо, что вероятнее, у нее на совести и так было немало проступков, чтобы усугублять.

– Вряд ли ты поверишь, – шепнул Алукард, – но одному из нас хотелось бы, чтобы ты осталась жива.

– Возможно, я тебя удивлю.

– Ты и так не перестаешь это делать. – Он огляделся, отыскал в одном из двенадцати секторов свое знамя. – А теперь прошу меня извинить. Я должен подготовиться к поединку.

Лайла помахала.

– Я прихвачу твое знамя. Которое с рыбой, верно?

– Ха-ха.

– Удачи.

Лайла вошла в свой отсек, украшенный черным флагом со скрещенными ножами, и расстегнула шлем. Дьявольская челюсть запуталась в волосах. Лайла выругалась, подняла голову и застыла. Комната – простая и элегантная, с мягкими диванами, столами, полотнищами ткани – была не пуста.

В ее центре стояла женщина в бело-золотом платье и держала поднос с чаем. Лайла отскочила, подавив желание выхватить нож.

– Керс ла? – рявкнула она, все еще не сняв шлем.

Женщина едва заметно нахмурилась:

– Ан тас аренсор. «Я ваша служанка».

– Мне не нужна служанка, – ответила Лайла по-арнезийски, сражаясь с шлемом.

Женщина поставила поднос, подошла и одним движением освободила Лайлу из зубастых челюстей. Потом положила шлем на стол.

Лайла решила не благодарить ее за непрошеную помощь, но слова благодарности вырвались сами собой.

– Не за что, – ответила женщина.

– Вы мне не нужны, – повторила Лайла.

Но женщина возразила:

– Каждому участнику состязаний положена помощница.