Виктория Шваб – Тени сгущаются (страница 37)

Лайла была только на своей собственной стороне. Но, если вдуматься, то и на стороне «Шпиля» тоже.

– Конечно.

Он нахохлился и стал смотреть мимо нее, на воду. Клубился туман. Интересно, что он в нем видит?

– Я вырос в деревушке под названием Каста, – сказал он. – На южном побережье. У нас считают, что иногда магия выбирает человека.

– Как мастера Келла, например, – добавила она. – Черноглазого принца.

Ленос кивнул:

– Да, магия выбрала мастера Келла. Но антари – это только один из видов авен. Может быть, самый сильный, но это смотря, что понимать под силой. Жрецы – это другой вид. Некоторые считают, что они-то как раз сильнее всех, потому что они держат все стихии в равновесии, могут исцелять, растить и давать жизнь. Авены бывают разные. Одни могут овладеть всеми стихиями. А другие владеют только одной, но они так сильны, что могут поворачивать вспять океанские течения и ветра, менять времена года. Третьи слышат то, что говорит магия. Авен – это непросто, потому что магия – вещь непростая. Она во всем – древняя, и новая, и всегда переменчивая. Кастийцы считают, что если появляется новый авен, на то есть причина. Это значит, магия хочет нам что-то сказать… – Он умолк. Лайла смотрела на него во все глаза. Ленос никогда не говорил так много. Не только с ней, но и со всеми остальными.

– Значит, ты считаешь, что я здесь неспроста?

– Мы все здесь неспроста, Бард. Просто причины бывают более и менее важными. Так что, наверное, я боюсь не тебя. И не тех сил, что за тобой стоят. Меня пугает – зачем ты здесь.

Он вздрогнул и отвернулся.

– Погоди, – сказала она и вернула ему плащ.

Он взял его и, когда их пальцы встретились, не отдернул руку. Лайле стало легче. Она посмотрела ему вслед, потом спустилась в каюту.

На дверной ручке висел ее собственный плащ, рядом стояла непочатая бутылка пурпурного вина с запиской: «Соласе».

«Прости».

Лайла со вздохом взяла бутылку. Голова шла кругом, ужасно хотелось спать.

И вдруг сверху раздался крик:

– Хальс!

«Земля».

Колокола пробили двенадцать раз, потом еще двенадцать. Келл сбился со счета, а они все звонили и звонили – набралось бы на день, на неделю, на месяц.

Непрерывный звон мог означать только одно: прибыли знатные гости.

Келл стоял на балконе и смотрел на них. С тех пор, как Лондон в последний раз принимал игры Эссен Таш, прошло шесть лет, но он до сих пор помнил нескончаемые процессии людей и кораблей. Он смотрел на них и думал: интересно, откуда они прибыли, что видели по пути. Мир был для него недоступен, но в подобных редких случаях мир сам приходил к нему в гости.

Вот и теперь, глядя, как поднимаются по Айлу корабли (насколько позволяли плавучие арены Рая), он поймал себя на том, что гадает: какой из них выбрала бы Лайла. Были там и мелкие частные катера, но преобладали все же большие, роскошные, специально построенные для того, чтобы доставить богатых купцов и дворян из Фаро и Веска в арнезийскую столицу. И везде на парусах или бортах красовались гербы их стран. Вместе с разрешительными документами они откроют кораблям доступ в порт на все время Эссен Таш.

Какой выбрала бы Лайла? Вон тот, изящный, серебристый, под фароанским гербом? Или что-то более дерзкое, например ярко раскрашенный вескийский корабль? Или гордый арнезийский парусник из темного полированного дерева? И вообще, что она понимает в мореплавании? Ничего, конечно, но если кто и умеет сделать непривычное обыденным, а невозможное – простым, то это Дилайла Бард.

– Чего усмехаешься? – Рядом появился Рай.

– Из-за твоих арен на реке суматоха.

– Чушь, – возразил Рай. – Я возвел временные пристани на северном и южном берегах по обе стороны от города. Места полным-полно.

– Скажи это нашим гостям. – Келл кивком указал на Айл.

Корабли расступились, уступая дорогу вескийской армаде. Она остановилась, лишь дойдя до преграды. Роскошная парадная баржа из красного дерева шла под темными парусами с королевским гербом – летящая птица на фоне белой луны. С флангов баржу сопровождали два военных корабля.

Через несколько минут за ней последовала имперская флотилия из Фаро. Ажурные серебристые корабли, силуэт черного дерева на парусах.

– Пора идти, – сказал принц. – Мы должны их встретить.

– Мы? – переспросил Келл, хотя король ясно дал понять, что его присутствие обязательно. И не потому, что он для них родной, с грустью подумал Келл, а потому, что он авен. Символ арнезийской власти.

– Они захотят тебя увидеть, – сказал король, и Келл прекрасно понял. Максим имел в виду не лично Келла, а волшебника-антари. Юноша ощетинился. Ну почему он чувствует себя трофеем? Хуже того, дорогой безделушкой…

– Прекрати! – прикрикнул на него Рай.

– Что прекратить?

– Выкини из головы то, что заставляет тебя хмуриться больше обычного. У нас у обоих морщины появятся. – Келл вздохнул. – Пойдем! – поторопил Рай. – Я не предстану перед ними в одиночку.

– Кого же ты боишься? Лорда Сол-ин-Ара?

– Кору.

– Вескийскую принцессу? – рассмеялся Келл. – Да она же еще дитя.

– Это раньше она была дитя, причем невыносимое. А теперь, говорят, выросла и стала сущей ведьмой.

Келл покачал головой.

– Ну ладно, пойдем. – Он положил руку принцу на плечо. – Я тебя спасу.

– О мой герой.

В Красном дворце было пять залов. В Большом устраивали балы, он сверкал полированным деревом и хрустальными скульптурами. Золотой, отделанный камнем и драгоценными металлами, использовали для приемов. Бриллиантовый находился в самом сердце дворца и был целиком стеклянным. Небесный был расположен под крышей, его мозаичные полы мерцали в лучах солнца и звезд. Последний, Розовый, потрясал величественной изящностью. Попасть в него можно было только через отдельный вход и вестибюль. Из потолочных окон лился яркий свет. Стены и пол были выложены королевским мрамором с прожилками граната и золота – дворцовые маги создавали этот минерал исключительно для нужд короны. Вместо колонн стройными рядами выстроились огромные вазы с букетами, а мимо них от дверей к трону вела золотая дорожка.

В Розовом зале королевская семья обычно встречалась с подданными, а сейчас было решено принять здесь царственных гостей.

Если те, конечно, соизволят явиться.

Келл и Рай стояли по обе стороны парадного крыльца. Рай облокотился о спинку отцовского трона, Келл вытянулся по стойке «смирно» возле королевы.

Мастер Тирен, стоявший у подножия тронов, старался не встречаться глазами с Келлом. Неужели авен эссен и вправду избегает его? Королевские стражники в блестящих доспехах стояли, как статуи, а знатные остра и вестра прогуливались по залу, лениво переговариваясь. Прошло уже больше часа с тех пор, как королевские корабли причалили к берегу и навстречу им был отправлен эскорт. Игристое вино на подносах медленно выдыхалось.

Рай переминался с ноги на ногу – ему явно было неловко. Ведь он в первый раз руководил столь крупным мероприятием. И, хотя он умел доводить дело до совершенства во всех деталях, обычно это касалось его нарядов или причесок. А Эссен Таш – событие другого масштаба. Келл заметил, что Рай нервно теребит пальцами висящую на груди печать Марешей с чашей и восходящим солнцем. Принц раздобыл такую и для Келла, и тот нехотя приколол ее к красному камзолу.

Король Максим вертел в пальцах монетку – Келл замечал за ним это только в минуты, когда королю не сиделось на месте. Максим Мареш, как и его отец, был сильным магом, повелителем металла, хотя и не имел в этом никакой нужды. И все-таки Келл слышал рассказы о короле Максиме в молодости – «стальном принце», который выковывал армии и растапливал сердца; даже сейчас он дважды в год путешествовал к границам королевства, чтобы воодушевить подданных.

– Надеюсь, с нашими гостями ничего не случилось, – произнес король Максим.

– Может, заблудились? – предположил Рай.

– Размечтался, – буркнул Келл.

Королева Эмира метнула на них суровый взгляд, и Келл чуть не рассмеялся. Мама отчитывает расшалившихся мальчишек!

И вот затрубили фанфары, двери распахнулись.

– Наконец-то, – проворчал Рай.

– Принц Коль и принцесса Кора! – объявил глашатай. – Из королевского дома Таскон, правящей династии Веска!

Вошли брат и сестра Таскон в сопровождении свиты. Они были одеты в пышные зелено-серебристые наряды со шлейфами. Колю исполнилось восемнадцать, Кора была на два года моложе.

– Ваше величество, – произнес по-арнезийски, но с сильным акцентом принц Коль, высокий и крепкий.

– Мы рады прибыть в ваш город, – с ангельской улыбкой добавила принцесса Кора и сделала реверанс.

Келл вопросительно взглянул на Рая, словно спрашивая: «Серьезно? Ты боишься этой девчонки?»

Рай взглядом ответил ему: «Да, и тебе советую».

Келл пригляделся к принцессе Коре повнимательнее. Казалось, у нее не хватит сил поднять ничего, тяжелее бокала с вином. Золотистые волосы были заплетены в сложные косы, собранные в некое подобие короны с изумрудами.

Для уроженки Веска она была довольно худощава. Да, высокая, но с тонкой гибкой талией, скорее характерной для арнезийского двора. Три года назад принцу Раю было поручено сопровождать королеву в Веск на Эссен Таш, и он заметил, что с тех пор принцесса подросла. Но Келл, никогда не покидавший города, видел игры, только когда они проводились в Арнсе, а шесть лет назад столицу Арнезийской империи посетил только принц Коль вместе с одним из братьев. Так что Келл видел Кору двенадцать лет назад, еще совсем маленькой.