Виктория Шваб – Тени сгущаются (страница 25)
Команда зааплодировала.
– Эй, – прорычал бармен за стойкой. – Заплатите за все, что расколотили!
Алукард улыбнулся и поднял руки, будто сдаваясь. Потом согнул пальцы, и осколки стекла, рассыпанные по столу, вздрогнули, потянулись друг к другу и соединились обратно в кружку, как будто Алукард повернул время вспять. Кружка очутилась в руке у Алукарда, трещины помутнели и исчезли. Он поднял кружку, и ледяной сидр, паривший над головой, снова стал жидким и выплеснулся в целехонькую кружку. Он отпил глоток, салютовал бармену, и команда разразилась громовыми аплодисментами. Позабыв про свои напитки, люди стучали кружками по столу.
Только Лайла застыла как завороженная.
Она, конечно, видела, как Алукард творит магию – ведь он несколько месяцев обучал ее. Но одно дело – поднять в воздух нож, а это – совсем другое. Она никогда не видела, что человек способен на такое. После Келла.
Васри, кажется, заметил ее удивление.
– Капитан – один из лучших в Арнсе, – сказал он ей. – Обычно маги могут управлять одной стихией. Некоторые – двумя. А наш Алукард – триада, – с гордостью произнес он. – И не хвастает силой направо и налево, потому что в море великие маги очень редки. Они добыча ценная – того и гляди схватят и продадут. За его голову, конечно, не раз назначали награду, но все-таки. Такие, как он, как правило, не покидают городов.
«Тогда почему же он ушел?» – подумала она.
Подняв глаза, она встретила взгляд Алукарда. Над темным глазом подмигивал сапфир.
– Васри, ты бывал на Эссен Таш? – спросила она.
– Доводилось, – ответил он. – В прошлый раз игры были в Лондоне.
«Игры», – догадалась Лайла. Вот что означает «Таш».
Игры Стихий.
– Они проходят раз в три года, – продолжал Васри. – В городе, где живет победитель прошлых игр.
– И на что это похоже? – спросила она, стараясь не проявлять чрезмерного интереса.
– Никогда не бывала? Да, тебе будет интересно. – Лайле нравился Васри. Пусть он не блещет умом, зато не обращает внимания на ее вопросы, не задумывается, почему это она так мало знает. – Эссен Таш проводится уже шестьдесят лет, с последней имперской войны. Каждый год Арнс, Фаро и Веск сходятся вместе и выставляют своих лучших магов. Жаль, что это длится всего неделю.
– Таким образом империи пожимают друг другу руки, улыбаются и говорят, что все хорошо, – заговорщически добавил Тав.
– Политика – скучная штука, – махнул рукой Васри. – Но смотреть на дуэли дело занятное. А какие там праздники! Выпивка, пари, красивые дамы…
– Не слушай его, Бард, – фыркнул Тав. – Самое интересное – это поединки. Дюжина лучших магов из каждой империи сходятся лицом к лицу.
Поединки.
– И маски там чудо как хороши, – задумчиво проговорил Васри.
– Маски? – с интересом переспросила Лайла.
Тав подался к ней.
– Вначале, – пояснил он, – участники надевали шлемы для защиты. А со временем стали их украшать, чтобы выделиться. Постепенно маски стали турнирной традицией. – Тав слегка нахмурился: – Удивляюсь, Бард, как это ты никогда не была на Эссен Таш.
Лайла пожала плечами:
– Не оказывалась в нужном месте в нужное время.
Он кивнул, словно ответ его удовлетворил.
– Если Алукард и впрямь решил участвовать, турнир будет занятный.
– Зачем люди идут туда? – спросила она. – Просто чтобы показать себя? Покрасоваться перед дамами?
– Дамы тоже участвуют, – вставил Васри.
– Это большая честь – защищать свое королевство…
– Слава – дело хорошее, – возразил Васри. – Но победитель получает огромный приз. Не думаю, что нашему капитану нужны деньги, но…
Тав метнул на него предостерегающий взгляд.
– Приз такой большой, – усмехнулся Оло, – что даже королю жалко с ним расставаться.
Вполуха слушая болтовню, Лайла провела пальцем по сосульке, тающей на столе. Магия, маски, деньги… Эссен Таш интересовал ее все сильнее.
– А участвовать может каждый? – мимоходом полюбопытствовала она.
– Конечно, – ответил Тав. – Если сил хватит.
Лайла убрала палец, и никто не заметил, что сидр продолжает двигаться, вырисовывая узоры на дереве.
Перед ней поставили полную кружку.
Алукард призвал к вниманию.
– В Лондон! – объявил он, поднимая кружку.
– В Лондон! – откликнулась Лайла с улыбкой острой, как нож.
Глава 4
Зов Лондонов
Город был в осаде.
Рай стоял на верхнем балконе дворца и смотрел, как стягиваются войска. Морозный ветер обжигал щеки, трепал короткий плащ, который развевался у него за спиной, как золотистый флаг.
Далеко внизу возводились строения, вырастали стены. Треск пламени и грохот молотков разносились над городом, словно звон оружия в решающей битве, где сошлись дерево, железо и стекло.
Многие удивились бы, узнав, что, когда Рай представляет себя королем, то видит себя не на троне, не среди друзей за пиршественным столом, а во главе могучего войска. И хотя ему не доводилось бывать на поле боя – последняя война закончилась шестьдесят лет назад, и отцовская армия вовремя гасила приграничные стычки и народные волнения, – природа одарила Рая живым воображением. Кроме того, на первый взгляд действительно казалось, что Лондон подвергся нападению, хотя войска были его собственные.
Куда ни посмотри, город был захвачен – но не вражескими солдатами, а каменщиками и магами, усердно трудившимися над возведением платформ и сцен, плавучих арен и прибрежных шатров, где разместятся гости и участники Эссен Таш.
– Вид отсюда великолепен, – произнес голос за спиной. Остра говорил на королевском языке, но с заметным арнезийским акцентом.
– Несомненно, мастер Парло, – ответил Рай и с трудом удержался от улыбки. Замерзший Парло с несчастным видом жался к стене; его пугало огромное расстояние между балконом и видневшейся внизу красной рекой. Он цеплялся за свитки с чертежами, как за соломинку. Вису было не лучше: бледный охранник вжимался доспехами в стену.
Рай подавил соблазн облокотиться о перила, чтобы остра и стражник понервничали. Так поступил бы Келл. Вместо этого он отошел от края, и Парло с благодарностью повторил его движение, отступив к выходу.
– Что привело вас на крышу? – спросил Рай.
Парло достал из-под мышки свиток.
– Распорядок церемонии открытия, ваше высочество.
– Конечно. – Он взял план, но не развернул. Парло все еще стоял, как будто ждал чего-то – чаевых? подачки? – и Рай в конце концов сказал: – Можете идти.
Остра обиженно надулся, и Рай наградил его самой царственной улыбкой.
– Полно, мастер Парло, я отпускаю вас, а не прогоняю. Вид отсюда великолепный, но погода неважная, а вам сейчас нужно сесть у огня и выпить чаю. И то и другое вы найдете в галерее внизу.
– Ваше предложение заманчиво… но чертежи…
– Я уж как-нибудь разберусь в планах, которые сам составил. А если понадобится помощь, я знаю, где вас найти.
Через мгновение Парло наконец кивнул и удалился. Рай вздохнул и разложил планы на стеклянном столике у дверей. Развернув свиток, он поморщился – яркое солнце заплясало по белой бумаге, и голова отозвалась болью, напоминая о вчерашнем. Ночи становились для Рая все труднее. Он никогда не боялся темноты, даже после того, как Тени приходили за ним ночью, но только потому, что знал – тьма пуста. Там ничего нет. А теперь было. Он чувствовал это – оно кружилось в воздухе, дожидалось, когда сядет солнце и настанет тишина. И тогда приходили они. Мысли – вот что подкарауливало его, и, когда они разыгрывались, он не мог их угомонить.
Он старался изо всех сил.
Он налил себе чая и снова углубился в план. Придавил свиток по углам, чтобы не сдуло ветром. Вот оно, лежит перед ним, то, на чем он сосредоточился в отчаянной попытке отогнать тяжелые думы.
Ис Эссен Таш.
Игра Стихий.