Виктория Шваб – Темный оттенок магии (страница 51)
Она заметила перемену в нем, видела, как на его лицо ложится тень, когда он обращается к этой коварной черной магии, чувствовала, как ему все труднее приходить в себя. Казалось, всякий раз, когда Келл пользовался камнем, он терял все большую часть своей души. И Лайла, конечно, пойдет с ним не только за компанию и не только потому, что любит риск. А потому, что вместе они прошли уже большой путь и девушка опасалась, что в одиночку он не справится.
– Я имею право распоряжаться собственной жизнью, – сказала Лайла, – и не собираюсь коротать ее здесь, хотя у вас очень милый, безопасный городишко. Мы заключили сделку, Келл. К тому же теперь Тирен может позаботиться о твоем брате и объяснить все королю и королеве. От меня ему никакой пользы. Я гораздо нужнее тебе.
Келл посмотрел ей в глаза:
– Но даже если у меня все получится, ты не сможешь вернуться.
Лайла вздрогнула, но тут же решительно заявила:
– Может быть. А может быть, я пойду за тобой на край света. Все-таки ты меня сильно заинтриговал.
– Лайла…
Его глаза потемнели от боли и тревоги, но она лишь улыбнулась:
– Давай решать проблемы по мере их поступления.
Они добрались до конца туннеля, и Тирен распахнул стальные ворота. Внизу сияла алая река. Они стояли на северном берегу. Дворец вдалеке по-прежнему сверкал огнями, будто ничего не случилось.
Тирен положил руку на плечо Келла и пробормотал что-то по-арнезийски, а затем добавил по-английски:
– Да пребудут с вами обоими все святые и источник всего.
Келл кивнул и, пожав руку жреца здоровой рукой, шагнул в сумерки. Лайла собралась последовать за ним, но Тирен схватил ее за плечо и посмотрел искоса, словно пытаясь разгадать какую-то тайну.
– В чем дело?
– Как ты его потеряла? – спросил он, потянувшись обветренными пальцами к ее подбородку.
Лайла насупилась:
– Что потеряла?
– Глаз.
Лайла отстранилась и поднесла руку к тому глазу, что был темнее, – к стеклянному. Мало кто обращал на это внимание. Челка прикрывала половину лица, и кроме того, ни у кого не хватало мужества достаточно долго смотреть ей в глаза, чтобы заметить разницу.
– Не помню, – сказала она. И это была правда. – Я была совсем маленькой. Мне говорили, что произошел несчастный случай.
Тирен задумчиво хмыкнул:
– Келл знает?
Она еще больше насупилась:
– А это важно?
Старик некоторое время молчал, а потом не кивнул и не покачал головой, а лишь как-то неопределенно ее склонил.
– Думаю, нет, – проговорил он наконец.
Келл оглянулся, поджидая Лайлу.
– Если его заберет тьма, – прошептал Тирен, – ты должна убить его. – Он снова пристально посмотрел на нее, будто заглядывал в душу: – Сможешь?
Лайла не поняла: он подозревает, что у нее не хватит силы или воли?
– Если Келл погибнет, Ри тоже умрет.
Тирен вздохнул и печально сказал:
– Тогда мир станет таким, каким он и должен быть, а не таким, какой он есть.
Лайла сглотнула, кивнула в ответ и пошла к Келлу.
– Значит, теперь в Белый Лондон? – спросила она, доставая из кармана ладью. Келл не шелохнулся. Он смотрел на реку и раскинувшийся над ней дворец. Лайла решила, что маг прощается со своим Лондоном, со своей родиной, но он вдруг заговорил.
– Костяк всех миров одинаков, – он показал на город, – но все остальное отличается – так же, как этот мир от твоего, – он ткнул пальцем в сторону центра Лондона, на другом берегу реки. – В Белом Лондоне дворец находится дальше. Атос и Астрид будут там. Когда пройдем через дверь, держись рядом и не отходи от меня. Здесь ночь – значит, и там тоже ночь, и в городе по-настоящему опасно. – Келл посмотрел на Лайлу. – Ты еще можешь отказаться.
Лайла выпрямилась, подняла воротник камзола и улыбнулась:
– И не мечтай.
Во дворце царил переполох.
Растерянные и встревоженные гости торопливо спускались по главной лестнице, их провожали к выходу королевские стражники. В толпе молниеносно распространились слухи о предательстве, о том, что кто-то из королевских особ ранен. Тут и там раздавалось: «измена», «переворот», «наемный убийца», лишь подогревая всеобщее безумие.
Кто-то утверждал, что убили стражника. Другой заявлял, что стражник упал с балкона принца во внутренний двор. Третий говорил, что женщина в зеленом платье похитила с места трагедии кулон и помчалась во дворец. Четвертый видел, как она протянула амулет стражнику, а затем рухнула к его ногам. Стражник даже не позвал на помощь, взял кулон и ринулся в королевские покои.
Незадолго до этого туда же удалились король с королевой. Их странное спокойствие лишь усиливало растерянность гостей. Стражник скрылся в их комнате, а минуту спустя оттуда стремительно вышел король и, сбросив маску невозмутимости, закричал об измене. Он объявил, что принц ранен и виноват антари Келл, которого нужно срочно арестовать. После этого растерянность переросла в панику, и хаос распустил в ночи свои черные крылья.
Когда Мортимер подошел ко дворцу, лестницу уже заполонили встревоженные гости. Тварь, спрятавшаяся под доспехами Мортимера, уставилась черными глазами на пляшущие огни и толкающихся людей. Но ее привлекла сюда не суматоха, а запах. Кто-то применил сильную, прекрасную магию, и существо собиралось выяснить, кто это сделал.
Стражник стал подниматься по лестнице, протискиваясь между взволнованными гостями. Никто не замечал, что его доспехи пробиты прямо над сердцем, на груди пятно чего-то черного, похожего на деготь, и сам он забрызган кровью – кровью Перси.
Достигнув входа, Мортимер глубоко вздохнул и улыбнулся: ночной воздух был пронизан паникой и силой, и, вдыхая его, он наполнялся энергией, которая подпитывала тлеющие угли. Теперь он услышал аромат и даже почувствовал вкус магии.
Он был голоден.
Эту оболочку он выбрал удачно: в кутерьме стражники свободно его пропускали, принимая за своего. Лишь когда он пересек украшенный цветами холл и прошел в опустевшую бальную залу, его остановил стражник.
– Мортимер, – сказал он, – где ты… – Но слова замерли на губах, когда стражник заглянул в глаза существа: –
И тут же меч Мортимера пронзил кольчугу и плавно вошел между ребрами. Стражник судорожно вздохнул и хотел крикнуть, но меч повернулся вбок и дернулся вверх. Опустив тело на пол, тварь в оболочке Мортимера спрятала оружие в ножны, сняла со стражника шлем и надела себе на голову. Теперь черные глаза лишь смутно поблескивали под опущенным забралом.
По всему дворцу гремели шаги и раздавались громкие приказы. Мортимер выпрямился: в воздухе висел запах крови и магии, и он отправился искать его источник.
Камень по-прежнему гудел у Келла в руке, но совсем не так, как раньше. Теперь монотонное жужжание магии звучало в нем самом: отдавалось эхом в сердце и в голове, ощущалось как второй пульс. Вместе с этим пришло странное спокойствие, которому Келл доверял еще меньше, чем первоначальному приливу силы. Камень говорил ему, что все будет хорошо, ворковал, успокаивал и выравнивал сердцебиение. Он заставлял Келла забыть о плохом, забыть о том, что он вообще держит камень. И это было хуже всего. Талисман был привязан к руке, но не воспринимался чувствами, и Келл едва сознавал, что камень у него, а черная магия внутри его. Вспоминая об этом, Келл словно ненадолго пробуждался от сна, полного страха и паники, чтобы тут же снова погрузиться в забытье. В те краткие мгновения, когда сознание прояснялось, ему хотелось оторвать, отодрать, отрезать камень от ладони. Но с этим стремлением боролось столь же сильное желание крепко сжать талисман, впитывать его жар, словно Келл без него умрет от холода. Он нуждался в этой силе – больше чем когда-либо.
Келл не хотел, чтобы Лайла видела, как он напуган, но подозревал, что это от нее не укрылось.
Петляя по улицам, в основном пустынным, по эту сторону реки, они приближались к центру города, но, чтобы достичь его, нужно было перейти по одному из множества мостов через Айл. Однако выходить на открытое место было бы опасно, тем более что лицо Келла снова появилось на магических досках, развешанных по улицам.
Только теперь вместо слов «ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ» вспыхнуло другое – «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Как изменник, убийца и похититель.
От этих обвинений у Келла сжалось сердце, но он успокоил себя тем, что Ри в безопасности, насколько это возможно в таких условиях. Он сунул руку за пазуху и коснулся клейма. Хорошенько сосредоточившись, Келл мог расслышать, как бьется сердце Ри, на долю секунды отставая от его собственного.
Келл огляделся, пытаясь представить улицы Белого Лондона, мысленно накладывая карту одного города на карту другого.
– Ладно, сойдет, – решился он.
Они стояли на набережной напротив вереницы кораблей, которые Лайла оценивающе рассматривала. В другом городе они окажутся как раз перед мостом, ведущим к улице, которая приведет их под самые стены Белого замка. По пути Келл поведал Лайле об опасностях другого Лондона, начиная с правителей-близнецов и заканчивая голодным, жаждущим власти населением. Затем описал замок и наконец поделился своим планом в общих чертах, потому что более детального плана у него просто не было.
И оставалось только надеяться, что они справятся, что ему хватит сил одолеть Атоса и завладеть второй половиной камня, а затем…
Келл закрыл глаза. В голове прозвучал голос Лайлы: «Давай решать проблемы по мере их поступления».