Виктория Шваб – Темный оттенок магии (страница 15)

– Все те, кто украсил пол в этом зале, кому-то доверяли. Теперь я ступаю по ним, когда иду пить чай.

Келл покосился на плитку под ногами. Конечно, ходили слухи о тусклых вкраплениях в блестящем белом камне…

Как раз в эту минуту у него за спиной распахнулась дверь. Келл обернулся и увидел, как в зал размашисто вошел Атос. Холланд отставал от него на пару шагов. Атос был точной копией сестры, только плечи шире, а волосы – короче. Во всем остальном, включая цвет кожи, крепкие мышцы и жестокость, они были похожи как две капли воды.

– Мне доложили, что у нас гости, – весело сказал Атос.

– Ваше величество, – Келл склонил голову. – Я как раз собирался уходить.

– Так скоро? – огорчился бледный король. – Останься и выпей с нами.

Келл замялся. Одно дело – отказать принцу-регенту, и совсем другое – отклонить приглашение Атоса Дана.

Заметив его нерешительность, Атос усмехнулся:

– Смотри, как он разволновался, сестрица.

Келл понял, что Астрид встала с трона и подошла к нему, только когда она провела пальцем по серебряным пуговицам его камзола. Хотя Келл и был антари, в присутствии близнецов он чувствовал себя мышью в окружении змей. Он взял себя в руки и снова не отпрянул от руки королевы – не хотелось ее провоцировать.

– Я хочу оставить его у себя, братец, – сказала Астрид.

– Боюсь, наши соседи будут недовольны, – возразил Атос. – Но он с нами выпьет. Правда, мастер Келл? – Тот непроизвольно кивнул, и Атос расплылся в улыбке, а зубы его сверкнули, как кинжалы. – Великолепно. – Он щелкнул пальцами, и тут же появился слуга с ничего не выражающим взглядом. – Стул, – приказал Атос.

Слуга взял стул, поставил за спиной у Келла и удалился, словно призрак.

– Сядь, – скомандовал Атос.

Келл не сел. Он смотрел, как король поднялся на возвышение и подошел к столу между тронами. Там стоял графин с золотистой жидкостью и два пустых стеклянных кубка. Атос взял один, но не наполнил из графина, а повернулся к Холланду:

– Иди сюда.

Белый антари, стоявший у дальней стены и буквально слившийся с ней, несмотря на свои почти черные волосы и совершенно черный глаз, медленно и молча подошел к королю. Атос протянул ему пустой кубок и сказал:

– Режь.

Келл почувствовал подступающую тошноту. Пальцы Холланда сначала дернулись к застежке на плече, но затем потянулись к руке, не прикрытой плащом. Он закатал рукав, и Келл увидел, что вся кожа Холланда в шрамах. Раны у антари заживают быстро. Порезы должны быть действительно глубокими, чтобы остались такие рубцы.

Достав из-за пояса нож, Холланд вытянул руку над кубком.

– Ваше величество, – поспешно сказал Келл. – Я не люблю кровь. Вас не затруднит налить чего-нибудь другого?

– Разумеется, – беспечно согласился Атос. – Нисколько не затруднит.

Келл уже хотел было облегченно вздохнуть, а Холланд начал опускать руку, но Атос резко повернулся к нему и сердито бросил:

– Я сказал: режь.

Холланд вновь поднял руку над кубком и провел ножом по коже. Келл невольно поморщился. Порез был неглубоким – всего лишь небольшая царапина. Кровь тонкой струйкой потекла в бокал.

Атос улыбался, глядя Холланду прямо в глаза.

– Я не собираюсь ждать всю ночь, – сказал он. – Режь глубже.

Холланд стиснул зубы, но повиновался. Лезвие глубоко вошло в руку, и густая темно-красная кровь хлынула в бокал. Когда кубок наполнился, Атос передал его сестре и провел пальцем по щеке Холланда.

– Иди приведи себя в порядок, – тихо и ласково сказал он, словно отец ребенку.

Холланд ушел, и Келл обнаружил, что сидит на стуле, вцепившись в подлокотники с такой силой, что даже побелели костяшки. Он разжал пальцы, когда Атос взял со стола второй кубок и налил в него золотистую жидкость из графина.

Бледный король поднес кубок к губам и выпил, показывая, что напиток не отравлен, и только потом снова наполнил его и отдал Келлу – естественное действие в мире, в котором все готовы убить друг друга.

Келл взял кубок и осушил его залпом. Ему необходимо было успокоиться. Атос тут же налил еще. Напиток, довольно крепкий, был легким, сладким и пился легко. Тем временем близнецы потягивали по очереди из своего кубка, и кровь Холланда окрашивала их губы ярко-алым. «Сила – в крови», – подумалось Келлу. Его собственную кровь уже согревал алкоголь.

Теперь он старался пить помедленнее.

– Поразительно, – сказал он.

– Что именно? – спросил Атос, опускаясь на трон.

Келл кивнул на кубок с кровью Холланда.

– Как вам удается не запачкать одежду.

Он допил второй кубок, Астрид рассмеялась и налила ему снова.

Зря он не остановился на первом кубке.

Ну или хотя бы на втором.

Вроде бы он выпил три, но, может, и больше. Келл в полной мере ощутил действие напитка, лишь когда встал и белый каменный пол закачался под ногами. Он знал, что много пить – это глупо, но вид крови Холланда вывел его из равновесия. Перед ним все стояло лицо антари и его взгляд за секунду до того, как нож вонзился в плоть. Холланд носил неизменную маску грозного спокойствия, и на краткий миг она дала трещину. А Келл так ничего и не сделал – не стал умолять Атоса, требовать. Разумеется, это не принесло бы никакой пользы, но тем не менее. Холланд тоже антари. По воле судьбы он родился в безжалостном Белом Лондоне, а Келл – в благополучном Красном. А если бы было наоборот?

Келл судорожно вздохнул, выпустив изо рта облачко пара. От прохладного воздуха в голове не прояснилось, но он знал, что домой пока возвращаться нельзя – только не в таком виде, – и побрел по улицам города, понимая, что это тоже глупость, безрассудство, но он всегда был безрассудным.

«Зачем?» – задумался Келл, вдруг рассердившись на себя. Зачем он всегда ищет приключений, сам идет на неоправданный риск? «Зачем?» – спросил его Ри на крыше в ту ночь. Он и сам не знал, хотя и не прочь был узнать. И он хотел бы не напрашиваться больше на неприятности.

Злость улеглась, оставив после себя тепло и спокойствие. Возможно, это просто действовал напиток? Как ни крути, он был хороший, крепкий, но не такой, от которого наступает слабость. Наоборот, он будто сделал его сильнее, заставил кровь петь. Келл вскинул голову, чтобы посмотреть в небо, и чуть не упал.

Нужно сосредоточиться.

Он был совершенно уверен, что направляется в сторону реки. Холодный воздух обдувал лицо. Спустились сумерки (когда только успело зайти солнце?), и в угасающем вечернем свете город начал просыпаться. Тут и там слышались шорохи, голоса.

– Красавец, – шепнула на махтане старуха в дверном проеме. – Красивая кожа. Красивая кость.

– Сюда, господин, – позвала другая.

– Сюда-сюда.

– Дайте ножкам отдохнуть.

– Дайте косточкам отдохнуть.

– Красивая кость.

– Красивая кровь.

– Выпью твою магию.

– Заберу твою жизнь.

– Сюда-сюда.

Келл пытался сосредоточиться, но никак не мог собраться с мыслями. Стоило ему поймать хотя бы парочку, как в голове будто поднимался ветер и развеивал их, оставляя лишь оторопь да легкое головокружение. Он чувствовал опасность. Но всякий раз, когда закрывал глаза, ему мерещилось, как кровь Холланда стекает в кубок. Он старался даже не моргать и смотреть вверх.

Он не собирался идти в таверну – ноги сами привели его туда. Тело двигалось само по себе, и внезапно он увидел вывеску над дверью: «Горелая кость».

Хотя таверна в Белом Лондоне стояла на том же месте, что таверны в других, она ему не очень нравилась. Да, она так же притягивала, как и остальные, но в воздухе здесь пахло кровью и пеплом, а булыжники под ногами были холодными. Они высасывали тепло и силу. Ноги несли вперед, но Келл заставил себя остановиться.

«Иди домой», – сказал он себе.

Ри прав: ничего хорошего из этого не выйдет. Игра не стоит свеч. Безделушки, которые он выменивает, не приносят ему настоящей радости. Это просто дурацкое хобби, и пора уже наконец его бросить.

Ухватившись за эту мысль, Келл достал нож и поднес острие к предплечью.

– Это вы, – послышался голос сзади.

Келл обернулся, спрятав клинок в ножны.

У входа в подворотню стояла женщина. Ее лицо закрывал капюшон поношенного синего плаща. В любом другом Лондоне этот плащ наверняка был бы синим, как сапфир, как море, но здесь его бледный цвет напоминал небо за пеленой облаков.