Виктория Шваб – Сотворение света (страница 7)
Келл лежал и невидящими глазами смотрел в потолок. Мир был где-то очень-очень высоко и с каждым вздохом уходил все дальше.
Потом раздался голос, голос Лайлы, и, как якорь, вытащил его на поверхность.
Келл охнул и попытался привстать. Не получилось. Попробовал еще раз, встал на одно колено. Тело пронзила боль. Издалека донесся звук приближающихся шагов. Хрустнул засов. Он с трудом поднялся на ноги, и в этот миг дверь распахнулась, и появилась она – тень, очерченная светом, а потом перед глазами все расплылось. Тень бросилась к нему.
Келл из последних сил шагнул вперед, поскользнулся в луже крови и от боли на миг провалился в черноту.
Теплые руки обвили его за пояс.
– Вот я тебя и нашла, – на пол рядом с ним опустилась Лайла. Он уткнулся головой ей в плечо, хрипло зашептал, еле складывая слова. Она, кажется, не поняла, и тогда он поднял изломанные, окровавленные руки и опять вцепился онемевшими пальцами в ошейник.
– Сними… это… – прохрипел Келл.
Взгляд Лайлы – что у нее с глазами? – скользнул по металлу, и она обеими руками ухватилась за ошейник. Тихо вскрикнула, когда пальцы коснулись металла, но не выпустила, а, поморщившись, провела пальцами по краю и нащупала сзади защелку. Расстегнула и отшвырнула ошейник в другой конец комнаты.
В легкие Келла хлынул воздух, по жилам заструилось тепло.
На миг все нервы в его теле вспыхнули – сначала от боли, потом от жаркого электрического толчка – это вернулась магия. Он охнул, согнулся пополам, грудь вздымалась, по щекам струились слезы. Мир вокруг пульсировал и трепетал – вот-вот загорится. Наверное, даже Лайла почувствовала это, потому что отпрянула. А к Келлу возвращалась похищенная сила – вся, до последней капли.
Но чего-то все еще не хватало.
Нет, подумал Келл. Только не это. Эхо. Второй пульс. Он посмотрел на свои разбитые руки, из которых с кровью вытекала магия. Ну и пусть. Он рванул тунику. Печать еще виднелась, но под шрамами, сквозь чары, билось только одно сердце. Только одно…
– Рай… – всхлипнул он. – Не могу… Он…
Лайла схватила его за плечи.
– Посмотри на меня. Когда я уходила, твой брат был еще жив. Не теряй надежды. – В ее словах он увидел отражение собственного страха. – Кроме того, – добавила она, – отсюда ты ему ничем не поможешь.
Она окинула взглядом комнату, увидела металлическую раму, окровавленные наручники на столе с инструментами, железный ошейник на полу и снова перевела взгляд на него. Что-то у нее с глазами. Один, как и положено, карий, а другой покрылся трещинами.
– Твой глаз… – начал он, но Лайла перебила:
– Не сейчас. Идем скорей, – и встала.
Келл понимал – у него не хватит сил никуда идти. Руки разбиты и переломаны, кровь течет ручьями. Стоит шевельнуться, и голова идет кругом. Она хотела помочь, но он даже встать на ноги не смог – покачнулся и рухнул. Сдавленно охнул от досады.
– Так дело не пойдет. – Она прижала руку к ране на лодыжке. – Сиди смирно, я тебя подлатаю.
Келл распахнул глаза.
– Погоди… – И отстранился от ее прикосновения.
– Не доверяешь мне? – усмехнулась Лайла.
– Нет.
– Ну и зря. – Она прижала окровавленную ладонь к его плечу. – Какое слово?
Он покачал головой, и комната тоже качнулась.
– Лайла, я не…
– Слово, черт возьми!
Он с дрожью в голосе ответил:
–
– Ясно. – Она сильнее сжала руки. – Готов? – И, не дожидаясь ответа, произнесла: –
Ничего не произошло.
В глазах Келла промелькнули облегчение, усталость, боль.
Лайла нахмурилась:
– Разве я не пра…
Между ними вспыхнул свет, сила магии расшвыряла их в стороны, как шрапнель при взрыве.
Келл ударился спиной о пол, а Лайла врезалась в стену.
Он лежал, хватая воздух ртом, и даже не сразу смог понять, сработало заклинание или нет. Но потом пошевелил пальцами и почувствовал, как затягиваются раны, срастаются мускулы, разглаживается кожа. Воздух легко втекал в легкие, пустота заполнилась, разбитое снова стало целым. Он сел, и голова не закружилась. В ушах стучало, но кровь быстрей заструилась по венам.
Лайла со стоном привалилась к стене, потирая затылок, и пробормотала:
– Чертова магия.
Он подошел к ней, присел, и она победно улыбнулась.
– Я же говорила, полу…
Келл не дал ей договорить: он взял ее лицо окровавленными ладонями и поцеловал, глубоко, горячо. В этом поцелуе слились кровь и паника, боль, страх и облегчение. Он не спрашивал, как она его нашла. Не упрекал ее за сделанное, лишь сказал:
– Ты сошла с ума.
Она ответила измученной улыбкой:
– И на том спасибо.
Он помог ей встать, подобрал свой плащ, валявшийся там, куда его бросил Холланд – Осарон.
Лайла еще раз окинула взглядом комнату.
– Келл, что случилось? Кто это с тобой сделал?
– Холланд.
Он видел, что имя обрушилось на нее, как удар, представил, какие образы возникли сейчас перед ней, – те же самые, какие родились у него, когда он очутился лицом к лицу с новым королем Белого Лондона и увидел хорошо знакомого, давнего врага. Антари с разноцветными глазами – один изумрудный, другой черный. Волшебника, принужденного служить близнецам Данам. Которого он своими руками зарубил и столкнул в пропасть между мирами.
Но Келл понимал, что у Лайлы возник еще один образ: человек, который убил Бэррона и, насмехаясь, бросил к ее ногам окровавленные часы.
– Холланд мертв, – произнесла она.
– Нет. – Он покачал головой. – Он выжил. И вернулся. Он…
За дверью послышались крики.
Застучали шаги по камням.
– Проклятье! – Взгляд Лайлы метнулся к коридору. – Пора сматываться.
Келл шагнул к двери, но она его опередила – схватила его за руку, достала краснолондонский лин и окровавленной рукой прижала его к столу.
– Ас… – начала она.
– Погоди, нельзя же так просто… – глаза Келла расширились.
– …траварс.
И в этот миг ворвались стражники. Но комната уже растворилась перед глазами беглецов, пол ушел куда-то вниз, и Келл с Лайлой начали падение.
Из одного Лондона в другой.
Келл напружинился, готовясь, что ноги вот-вот ударятся о землю, но земля под ногами не появилась. Ее тут не было. Замок растворился в ночи, стены и пол ушли в никуда, их место заняли холодный зимний воздух, красноватое сияние реки и остроконечные гребни крыш, стремительно летевшие навстречу.
Когда создаешь двери, надо учитывать строгие правила.