Виктория Шваб – Сотворение света (страница 59)

– Под каким именем ты выступал? – уточнил Алукард, когда они шагали вдоль доков, в которых стояли большие и малые суда под всевозможными флагами. Его бесила мысль, что Келл участвовал в турнире – в том же, где и он. Что он имел возможность сразиться с ним, а может быть, и сражался.

– Какая разница… – бросил Келл.

– Мы дрались? – Но разве это могло случиться? Разве Алукард не заметил бы серебристые нити?

– Если бы дрались, – ответил Келл, – я бы победил.

Алукард вспыхнул, но потом вспомнил о Рае, о связи, соединяющей братьев, и проглотил оскорбление.

– Ты хоть понимаешь, какая это была дурацкая затея? Как опасно это было для принца?

– Вообще-то, это не твое дело, – сказал Келл, – но затеял это Рай. Ты же, наверное, не пытался остановить Лайлу?

Алукард бросил взгляд через плечо. Бард замыкала шествие, а перед ней плелся Холланд. Белый антари смотрел на корабли примерно так же, как Лайла на лошадей, – с отвращением.

– В чем дело? – спросила она. – Не умеешь плавать?

– Со скованными руками это довольно трудно, – насупился Холланд. Он снова перевел взгляд на корабли, и Алукард понял, в чем дело. Ему был знаком этот взгляд – настороженность пополам со страхом.

– Ты никогда не бывал на борту, верно?

Холланд не ответил.

Лайла ядовито рассмеялась. Можно подумать, она хоть что-то смыслила в кораблях, когда впервые попала к Алукарду.

– А вот и он. – Джаста остановилась возле корыта, которое можно было считать кораблем только с некоторой натяжкой – примерно так же, как хижину можно считать особняком. Джаста похлопала кораблик по борту, как наездник коня. На белом борту блестело серебристое название: «Ис Хосна». «Призрак».

– Хоть и невелика птичка, зато проворна, – похвасталась капитанша.

– Вот уж точно, невелика, – сухо отозвалась Лайла. «Призрак» был вдвое короче «Ночного шпиля», с тремя короткими мачтами и корпусом фароанского типа – узким и острым, как перо. – Это же просто ялик.

– Это контрабандное судно, – внес ясность Алукард. – Грузоподъемность невелика, но в открытом море его мало кто догонит. Поездка будет без удобств, зато доберемся быстро. Особенно если три антари будут постоянно обеспечивать попутный ветер.

Лайла с тоской посмотрела на соседние корабли – могучие, из темного дерева, с блестящими парусами.

– Может, вон тот? – Она указала на гордый фрегат в паре причалов от них.

– Он не наш, – покачал головой Алукард.

– А мог бы стать нашим.

Джаста метнула на нее свирепый взгляд, и Лайла тяжело вздохнула:

– Шучу, шучу. – Но Алукард знал, что она говорит вполне серьезно. – А кроме того, – добавила она, – слишком уж он красив. Красивые вещи притягивают много жадных взглядов.

– По опыту знаешь, Бард? – поддразнил он.

– Спасибо, Джаста, – перебил Келл. – Вернем в целости и сохранности.

– Уж я об этом позабочусь. – Капитанша шагнула на узкий трап. – На своем корабле распоряжаюсь я, – она уперла руки в боки. – Могу в два счета доставить вас куда нужно, а если уж вы занялись спасением королевства, что ж – я ведь тоже в этом королевстве живу. И когда в следующий раз пойду в бурные воды, была бы рада, если б у меня на борту красовалась корона.

– С чего ты взяла, что у нас такие благородные мотивы? – спросил Алукард. – Может, мы просто убегаем?

– От вас всего можно ждать, – ответила она. – Может, и убегаете. – Она ткнула пальцем в Келла. – А вот он – вряд ли. – С этими словами она затопала по палубе, и им ничего не оставалось, кроме как подняться вслед за ней.

– Три антари поднялись на борт, – пропел Алукард, словно готовился рассмешить собутыльников, и с удовольствием заметил, как Келл и Холланд взмахнули руками, пытаясь удержаться на качнувшейся палубе. Один был не в своей тарелке, другой явно страдал. Алукард мог бы заверить их, что в открытом море станет легче, но сегодня он был не расположен к щедрости.

– Хейна! – крикнула Джаста, и из-под груды ящиков вынырнула девчоночья голова со спутанными черными волосами, стянутыми в пучок.

– Касеро! – Она вскочила на ящик и свесила ноги. – Как быстро вы вернулись.

– Груз привезла, – ответила Джаста.

– Ша! – радостно воскликнула Хейна.

Послышался стук, сдавленная ругань, и из-за другого ящика, потирая голову, выбрался старик. Спина у него была скрючена, кожа темная, а глаза молочно-белые.

– Соласе, – буркнул он, и Алукард не понял, перед кем тот извиняется – перед ними или перед ящиком, о который стукнулся.

– Это Айло, – представила его Джаста.

– А где остальная команда? – огляделся Келл.

– Она вся перед вами, – ответила Джаста.

– Ты оставляешь корабль, полный наворованного добра, на попечение девчонки и слепого старика? – удивился Алукард.

Хейно хихикнула и показала Алукарду кошелек. Его же собственный. Через мгновение старик достал кинжал. Кинжал Келла.

Волшебник щелкнул пальцами, и кинжал рукоятью вперед скользнул ему в ладонь. Девчонка одобрительно захлопала в ладоши. Алукард столь же театрально вернул себе кошелек и даже позволил кожаным шнуркам привязать его к поясу. Лайла проверила, на месте ли ее ножи, и удовлетворенно улыбнулась.

– Карта, – напомнила Джаста. Алукард протянул свиток.

Капитанша развернула его и поцокала языком.

– «Бегущие воды», значит, – сказала она. Никого не удивило, что Джаста, учитывая ее своеобразные интересы, хорошо знала этот рынок.

– Что в этих ящиках? – спросил Келл.

– Да так, всякая всячина, – уклонилась от ответа она. – Не кусается.

Гастра и Ленос уже разматывали канаты. Юный стражник охотно выполнял указания моряка.

– Почему ты в цепях? – поинтересовалась Хейна. Алукард не заметил, как девчонка соскочила со своего насеста, а она уже стояла перед Холландом, уперев руки в боки в подражание Джасте, и ее черный пучок покачивался вровень с грудью антари. – Натворил что-нибудь?

– Хейна! – окликнула Джаста, и девчонка упорхнула, не дожидаясь ответа. Кораблик отчалил и покачнулся. Бард улыбнулась, Алукард пошатнулся, но быстро вернул себе равновесие.

Холланд же откинул голову назад и глубоко, размеренно дышал, устремив глаза в небо, как будто оно могло спасти его от морской болезни.

– Пойдем, поищем трюм, – Келл взял антари за локоть.

– Не нравится он мне, – сказал Алукард, дождавшись, когда Бард подойдет к нему.

– Который именно? – сухо спросила она, но потом бросила на него взгляд и поняла, что он говорит серьезно. – Что такого ты разглядел в Холланде?

Алукард вдохнул и выпустил туманное облачко.

– Вот так примерно выглядит магия. – Он поболтал пальцами в облачке. Оно не развеялось, а закрутилось туманными ленточками на фоне моря, сливавшегося с небом.

– Но магия Холланда… вот такая, – он раздвинул пальцы, и ленты тумана расщепились, смялись. – Это не делает его слабее. Его свет горит даже ярче, чем твой или Келла. Но свет неровный, мигающий. Линии рваные, они без конца перемещаются, как сломанные кости, которые никак не могут встать на место. Это…

– Неестественно? – наугад подсказала она.

– Опасно.

– Ну и ну. – Она поежилась от холода. Невольно зевнула сквозь стиснутые зубы.

– Пойди отдохни, – предложил он.

– Ага, – сказала Бард, но не сдвинулась с места.

Алукард машинально повернулся к штурвалу, но потом вспомнил, что он не капитан этого судна. Заколебался, как человек, который вдруг забыл, за чем пришел. И наконец пошел помогать Леносу с парусами, оставив Бард у поручней.

Минут через десять, через пятнадцать, через двадцать, когда он оборачивался, чтобы найти ее взглядом, она все еще стояла там, устремив взгляд к далекому горизонту, где море встречалось с небом.

Как только они отбыли, Рай вышел в город.

Надо было отыскать еще столько народа! Каждая минута промедления была невыносима. Скоро на них, на него, на всех опустится ночная тьма. А сейчас еще был свет, было время.