Виктория Шваб – Сотворение света (страница 114)

– Он опаздывает, – объяснил король.

Генри знал, что за посетитель сегодня ожидается.

Георг был очень осторожен, разумеется. Не давал распространиться слухам о другом Лондоне, хотя ему порой и хотелось об этом поговорить. Однако он понимал, что может случиться, если наружу просочится хотя бы слово. Видеть все самому – одно дело, а распускать слухи и порождать в подданных нездоровый скептицизм – совсем другое.

«Что за сказочки, – будут говорить люди. – Должно быть, у нового короля не все в порядке с головой».

А революционеров слишком просто принять за помешанных.

Этого Георгу совершенно не хотелось. Когда он примет решение открыть кому-либо тайну магии другого мира, это будет не смутный слух, не невнятные байки, а нечто, что можно продемонстрировать публично и невозможно оспорить.

Но с Генри Тэвишем случай был особый.

Генри был очень нужным человеком.

И к тому же шотландцем, а всякому англичанину известно, что шотландцы не брезгуют самой грязной работой.

– Пока что он нигде не показывался, – подтвердил Генри в своей грубоватой, но живой манере.

– В таверне «В двух шагах» проверял?

Король Георг был отнюдь не глуп. Он установил слежку за зарубежным «послом» сразу после своей коронации. Его люди регулярно докладывали ему о перемещениях странного человека в еще более странном плаще – и о местах, откуда он регулярно исчезал. «Простите, Ваше величество, сами не знаем, как мы его упустили, Ваше величество»… Но такого, чтобы Келл покинул Лондон, ни разу не заглянув в любимую таверну, еще не бывало.

– Теперь она называется «Пять углов», сир, – поправил Генри. – После смерти прежнего владельца ее держит немного тронутый парень по имени Таттл. Неблагонадежный тип, по словам властей, но…

– Мне не нужен от тебя урок истории, – оборвал его король. – Мне нужен простой ответ на вопрос. Проверяли таверну?

– Да, – кивнул Генри. – Я заходил туда, но заведение закрыто. Странное дело, потому что я слышал внутри шаги и какую-то возню, и крикнул Таттлу, чтобы тот открывал – а он отказался. Сказал, что не может открыть. Так и сказал – не может. Это сразу показалось мне подозрительным. И голос у него звучал еще чудней, чем обычно, как будто напуганно.

– Думаешь, он что-нибудь прячет?

– Думаю, он сам прячется, – объяснил Генри. – Всем известно, что этот паб – любимое местечко оккультистов, а Таттл и вовсе повсюду раззвонил, что занимается магией. Всегда считал магию бабьими сказками, даже при всем том, что вы мне рассказывали об этом Келле. Однажды я заходил туда выпить – ничего там нет особенного, разве что занавески странные и кругом стоят хрустальные шары – но может, ваш чужестранец захаживает туда не без причины. Если он что-то замыслил, наверняка Таттл об этом знает. А если у него на уме пропустить вашу встречу, может, он туда еще заявится.

– Какая наглость с его стороны, – пробормотал Георг и громко поставил бокал на стол. Потом поднялся на ноги и сгреб со стола конверт с письмом.

Похоже, все же остается несколько вещей, которые королям приходится делать собственноручно.

Становилось только хуже.

Много хуже.

Нед попробовал запретительные заклинания на трех языках, одного из которых он и вовсе не знал. Он сжег все свои запасы полыни, потом – половину остальных трав, хранившихся в кухне, но голос делался только громче. Дыхание выходило изо рта Неда облачками тумана, несмотря на то, что в очаге ярко горело пламя, а странное черное пятно на полу расползлось сперва до размеров книги, потом стало с сиденье стула, а теперь – шириной с крышку стола, которым он предусмотрительно подпер дверь.

У Неда не было выбора. Оставалось только призвать мастера Келла.

Ему никогда не удавалось призвать кого бы то ни было – если не считать духа двоюродной бабушки, когда ему было четырнадцать, и то он не был уверен, что это была именно она: в конце концов, чайник был переполнен, а кот всегда легко пугался чего попало. Но в отчаянные времена человек решается на отчаянные меры.

Проблема состояла еще и в том, что Келл находился в другом мире. Но, в конце концов, в другом мире находилась и эта тварь, а ей как-то удалось просочиться сюда, и, возможно, открытое ей отверстие еще не затянулось. Может, стены между мирами тоньше, чем кажется.

Нед зажег пять свечей, расставил их пятиугольником и поместил в центр набор стихий и монетку, которую подарил ему Келл в свой последний визит: маленький самодельный алтарь посредине самого красивого и древнего стола в таверне. Бледный дым, стоявший в комнате даже безо всякой полыни, словно бы склонился над его приношениями, и Нед принял это за благоприятный знак.

– Ну что же, приступим, – сказал он, обращаясь в пустоту – вернее, к Келлу – вернее, к темноте, заполнявшей пространство между ними. И уселся, вытянув руки на стол раскрытыми ладонями вверх, словно ожидал, что кто-то потянется с той стороны и накроет его ладони своими.

«Впусти меня», – прошептал тот страшный неизменный голос.

– Я призываю Келла, – Нед помолчал, осознав, что не знает фамилии волшебника, и начал заново. – Я призываю странника между мирами, известного под именем Келла, из другого далекого Лондона.

«Поклонись мне».

– Я призываю свет, чтобы одолеть тьму.

«Я твой новый король».

– Я призываю друга, чтобы одолеть неведомого врага.

По рукам Неда до плеч побежали мурашки – еще один добрый знак… по крайней мере, он на это надеялся. И продолжил.

– Я призываю человека, в чьем глазе живет вечность, в чьей крови живет магия.

Пламя свечей заколебалось.

– Я призываю Келла.

Нед сжал ладони в кулаки, и дрожащие огни свечей погасли.

Он перевел дыхание, глядя на пять струек тонкого дыма от угасших фитилей. Поднявшись в воздух, они сложились в пять ухмыляющихся ртов.

– Келл? – позвал Нед дрожащим голосом.

Нет ответа.

Нед откинулся на спинку стула.

В любое другое время он был бы вне себя от счастья, что ему удалось магией загасить свечи… Но сейчас этого было недостаточно.

Странник не пришел.

Нед протянул руку и взял иномирную монетку со звездой в центре, слабо пахнувшую розами. Повертел ее в пальцах.

– Никудышный я маг, – пробормотал он.

За запертой дверью заскрипели колеса экипажа, в следующую секунду в дверь забарабанил тяжелый кулак.

– Открывай! – рявкнул чей-то голос.

Нед выпрямился, спрятал монетку в карман.

– Таверна закрыта!

– Открывай без разговоров! – приказал невидимый мужчина. – Именем Его величества короля!

Нед задержал дыхание, как будто так можно было заставить все эти несчастья задохнуться, но в дверь продолжали стучать, бесплотный голос продолжал шептать «Впусти меня», и он совершенно не понимал, что делать.

– Ломайте дверь, – приказал другой голос, менее грубый и более начальственный.

– Подождите! – крикрнул Нед, который совершенно не хотел лишиться входной двери, особенно сейчас, когда она оставалась единственной преградой между ним и темнотой снаружи.

Он отодвинул засов, приоткрыл небольшую щелку – достаточную, чтобы разглядеть на пороге мужчину с черными подкрученными кверху усами.

– Боюсь, сэр, у меня тут небольшой потоп, так что не…

Усач толчком распахнул дверь, и Нед отступил на шаг, потрясенный, когда на порог его паба ступил сам Георг IV.

Конечно, он был не в парадных королевских одеждах, но ведь не шелк или бархат делают короля королем. Достаточно было его манеры держаться, высокомерного взгляда, и, разумеется, того факта, что этот самый профиль Нед видел на новых монетках, звеневших у него в кошельке.

Но есть силы, опасные даже для королей.

– Умоляю вас, сир, – произнес Нед, – скорее покиньте это место!

Королевский слуга фыркнул, Георг усмехнулся.

– Я и впрямь только что слышал, как ты приказываешь королю Англии?

– Нет, нет, что вы, сир! Но, Ваше величество… – Нед окинул комнату встревоженным взглядом. – Здесь небезопасно.

Король скривился.

– Единственное, что в твоем заведении пугает, так это беспорядок. Итак, где Келл?