Виктория Шваб – Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [антология] (страница 69)

Но оказалось поздно, чтобы останавливать безумие, и это куда более ясное предзнаменование, чем нужно.

Затем все было как в тумане.

За каких-то полчаса мой дом оказался набит тинэйджерами, кто-то взялся управлять стереосистемой родителей, музыка заорала, гостиная превратилась в танцевальный клуб, диван, на котором мы с лучшим другом должны были развлекаться видеоиграми, стал чем-то вроде зоны неограниченного флирта.

Весь дом чадил алкоголем, табаком и паром электронных сигарет.

Я потерял Денниса, когда вышел поглядеть, что творится снаружи, а там дела обстояли еще хуже, чем внутри. Задний двор оказался набит людьми, в толпе обнаружилась воронка, подсоединенная к шлангу, и эту штуку использовали, чтобы опустошать банку пива в один глоток.

Двор вонял, точно мужская раздевалка в школе, и по меньшей мере шесть парней одновременно мочились на нашу изгородь, которая превратилась в подобие общественной уборной.

Пацан, только что оторвавшийся от пивной конструкции из шланга с воронкой, покачнулся и принялся блевать прямиком на группу мальчишек и девчонок, мирно куривших гашиш. Они с воплями метнулись в стороны, и все выглядело так, словно толпа удирает от разъяренных быков, разве что мы находились в Айове, а не в Испании, а роль злобных животных исполняли брызги желчи, слюны и пива.

У меня закружилась голова.

Носки мои к этому моменту были сырыми, и я искренне надеялся, что только от пива, хотя знал, что это не так.

– Эй, парень, твой черед! – Тощий Супер-Белый Лысый Пижон-Старшеклассник, Очевидно не Знающий, Как Застегивать Гребаную Рубаху, Чтобы Показывать Тату Восьмиклассницам, протягивал мне свободный конец шланга от пивопийственной конструкции.

Позже этот тип уснул внутри пресса для утрамбовывания картонных коробок, что в супермаркете «Хай-Ви».

– Спасибо, нет.

И тут я решил, что самое время вызвать копов в собственный дом.

Я проложил путь через море идиотов, и продавился сквозь беснующуюся толпу внутри.

Семеро тинэйджеров играли в покер на раздевание на том самом столе, где мы ужинали на День Благодарения и на Рождество. Я хотел заорать, но оказался зачарован видом Аманды Флорес в просвечивающем лифчике.

Честно говоря, к тому моменту я никогда не видел живой девчонки в лифчике.

Потом я сообразил, что Деннис тоже среди играющих, и что он раздет до трусов.

И все ржали как сумасшедшие, поскольку Стивен Кемпл только что проиграл и оказался полностью раздетым. В моем доме. Сидя на одном из наших обеденных стульев.

Я решил, что с этого момента я больше не буду есть в столовой.

Деннис глянул на меня с извиняющимся видом и пожал плечами:

– Я не знаю, как это случилось.

Я мысленно сосчитал количество предметов реально элегантной одежды, которые ему пришлось снять.

– Очевидно, ты продул не менее пяти раз – вот как это случилось, – заявил я.

Стивен Кемпл вскочил со стула и схватил меня за руку с воплем:

– Ты не можешь смотреть, если не играешь! Садись к нам, Поуэлл!

Голый Стивен Кемпл дотронулся до меня.

Это оказалось слишком.

Я ненавидел его в этот момент так сильно!

Почему бы Стивену Кемплу не умереть?

Я выдернул руку из хватки обнаженного Стивена Кемпла, который принял разумное решение не преследовать меня через танцевальный зал гостиной и вверх по лестнице к моей спальне.

Там первым делом меня обругали шесть девчонок, ждавших очереди в ванную. Затем в собственной спальне я наткнулся на малознакомую парочку, упоенно занимавшуюся сексом на моей кровати, где до этого никто никогда сексом не занимался. Потом я все же ухитрился прорваться в комнату родителей, по счастью, оставшуюся свободной, и позвонил в полицию, надеясь с ее помощью остановить вечеринку.

Сделав это, я уселся на кровать предков и спрятал лицо в ладонях.

Последовал стук в дверь, и вошел Деннис.

Он устроился рядом и сказал:

– Чувак, я так сожалею, что все так произошло.

– А почему ты все еще в трусах? – поинтересовался я.

– По двум причинам. Во-первых, я не проиграл. А во-вторых, Стивен Кемпл бросил всю нашу одежду в костер.

– А, там есть еще и костер?

– Ну да, во дворе.

– Очень разумно, что не в доме, – сказал я.

Деннис кивнул:

– Ага.

– Стивен Кемпл все еще голышом?

– Точняк.

– Я ненавижу Стивена Кемпла до печенок.

– Точняк, чувак.

Когда полицейские явились к моей входной двери, я открыл ее, будучи все в тех же пижамных штанах и в обвисших, не подходящих друг к другу носках. Большой неудачей оказалось то, что на вызов приехал патрульный Клейтон Аксельрод, который в некотором роде усыновил меня после того, как спас меня от собаки Сумасшедшей Бабы в Шляпе, а затем наблюдал, как мне делают укол от столбняка в задницу.

Увидев меня в дверном проеме, он – я не шучу – потрепал меня по волосам и улыбнулся. Отвратительно, никому не позволено трепать меня по волосам, и не имеет значения, какого размера пистолет вы носите.

– Привет, Джулиан! Как ты? Как твоя рука?

Каждый раз, когда патрульный Аксельрод видел меня, он спрашивал насчет руки, как будто она была неким образом хирургически удалена и потом чудесным образом пришита обратно.

– О, прекрасно. Замечательно, патрульный Аксельрод, – сказал я.

Достойные павианьего стада вопли донеслись с заднего двора, а дом в тот момент, казалось, не сдержал отрыжки из смешанных запахов мочи, гашиша, пива и сигарет, и все это на волне электронной музыки, что шандарахнула патрульному Аксельроду прямо в лицо.

Патрульный Аксельрод глянул мне за спину, туда, где стоял Деннис в одних трусах.

– Похоже на то, ребята, что вы замутили тут вечеринку в пижамах! – заявил патрульный Аксельрод.

– Нет, патрульный Аксельрод. Несовершеннолетние употребляют спиртное. Несовершеннолетние курят гашиш. Они полностью потеряли самоконтроль и их нужно отправить по домам, – сказал я.

– Ха-ха! – хохотнул патрульный Аксельрод. – Ты никогда не делаешь ничего против правил, Джулиан. Просто повеселитесь, и не засиживайтесь слишком допоздна. Что за шутник?

Затем патрульный Аксельрод развернулся и зашагал обратно к полицейской машине.

Уже усаживаясь в нее, он крикнул мне через плечо:

– Если вам, парни, понадобится сделать заказ у Стэна, просто дай мне знать, Джулиан!

А потом он уехал прочь.

– Как ты проделал это? – спросил Деннис.

– Я чертовски ненавижу себя.

Все восходы что-то да предвещают.

Вечеринка затухла только в четыре утра, когда небо на востоке начало бледнеть, стало желтовато-серым, точно такого же цвета, как блевотина у нас на заднем дворе.

Ну, на самом деле не затухла до конца.