Виктория Шваб – Мост душ (страница 29)
Нет победы без поражения, сказала гадалка, но папа сказал, что нельзя предсказать будущее, потому что мы еще не прожили его. Он сказал, что карты лишь зеркала, отражающие наши мысли, надежды и страхи. Итак, я знаю, чего я боюсь, но я также знаю, что это не высечено на камне. Я знаю, что могу спасти одного из своих друзей, не потеряв другого. И я знаю, что на карту поставлена третья жизнь: моя собственная.
— Мы на месте, — говорит Лукас, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть озеро, расстилающееся на горизонте, огромное серое пятно, насколько я могу видеть. И пересекающий его мост.
Филиппа поворачивает катафалк на обочину, недалеко от устья озера. Мимо проезжают машины, замедляя ход при виде остановившегося катафалка с задрапированным цветами гробом на заднем сиденье, но она машет им рукой, когда мы все выходим. Я обращаю свое внимание на мост. Он тянется, как ириска, волнистая линия, уходящая прямо к горизонту.
— Готов? — спрашиваю я у Джейкоба.
— Неа, — отвечает он, но мы оба делаем шаг вперед. Так близко, я ощущаю Завесу, и место за ней. Мост Душ. Словно карман тишины, тяжелый и спокойный.
Даже в такую душную жару меня пробирает дрожь. Вблизи странное притяжение ощущается сильнее. Здесь это похоже на отталкивание. Что-то глубоко внутри меня предупреждает, что это плохое место, побуждает меня бежать отсюда.
Я уже готова дотронутся до Вуали, когда Филиппа произносит.
— Погоди.
Она роется в кармане и достает конфету, смятый чек, печенье с предсказанием судьбы и моток красной нити. Она вытаскивает красную нитку из кучи всякой всячины, остальное сует в карман
— Вытяни руку, Кэсс.
Я слушаюсь, ожидая, что она вложит нить мне в ладонь, но вместо этого она несколько раз обматывает её вокруг моего запястья.
— В пространстве между мирами очень легко потеряться, — говорит она. — Это как сон. Иногда забываешь, что реально, а что нет. — она завязывает концы в узел. — Это поможет тебе вспомнить.
Я вспоминаю о Невилле Долгопупсе и его Напоминалке, о том, как она заполнялась красным туманом каждый раз, когда он что-то забывал. Проблема, конечно, была в том, что он никак не мог вспомнить, что именно он забыл. Но всё что я говорю.
— Спасибо.
Филиппа машет рукой, а Лукас кивает мне.
— Будь осторожна, — говорит он.
Я делаю глубокий вдох и тянусь к Вуали. Серая завеса устремляется вверх, навстречу моей руке. Она скользит между пальцами, и я, схватившись за нее, отбрасываю её в сторону. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, унося с собой свет, краски и звуки машин. Наступает момент падения, холода, а затем я снова поднимаюсь на ноги, и мир становится темнее, тише. Но здесь, по крайней мере, нет головокружительных наслоений, не двоится в глазах. Просто унылая полоса серого.
Джейкоб стоит рядом со мной, его силуэт четко выделяются на фоне бледного пейзажа Он смотрит вперед. Я следую за его взглядом и вижу мост. В Царстве живых он серый, бетонный, обычный. Но здесь, он нечто иное. Больше, необычнее, полоса полированного черного камня тянется так далеко, что глаза не могут уследить, а его конец исчезает в тумане. Здесь нет ни воды, ни перил, только длинный обрыв во мрак.
— Выглядит не так уж и зловеще, — говорит Джейкоб, пытаясь изобразить свой обычный сарказм, но терпит неудачу. Я слышу осторожность в его голосе, нотки страха.
Это не то место, где кто-либо из нас хотел бы оказаться. Не тот мост, который мы хотели бы пересечь. Что-то движется позади нас, с дрожью и вздохом, и я оборачиваюсь. Безлошадный экипаж там, но он пустой. И я знаю, что Лара где-то там, на мосту.
Джейкоб берет меня за руку. Я сжимаю, и он сжимает в ответ, и на этот раз никому из нас не нужно ничего говорить. Потому что мы знаем. Мы не одни
Вместе — но тут налетает порыв ветра, такой сильный, что мне приходится зажмуриться и пригнуть голову от хлещущего воздуха Ветер треплет мою одежду, царапает кожу, камера бьется о грудь.
Моя ладонь пуста, и я одна на мосту. Я оборачиваюсь, ищу его, набираю в грудь воздуха, чтобы позвать его по имени, но мне так и не выпадает на это шанса.
Часть пятая
Мост Душ
Глава двадцать вторая
Камера грузом раскачивается у меня на шее на фиолетовом ремешке (не ярко-лиловом, а просто фиолетовом — мой любимый цвет). Я уже заправила плёнку. Мне просто нужно вовремя добраться до места, чтобы сделать снимок.
Я кручу педали быстрее, дыхание вырывается паром. В этом и есть фишка рождения на стыке зимы и весны. Солнце может быть тёплым, но воздух всё ещё холодный, всё застряло между инеем и таянием. Шины скользят по асфальту, но я хороший наездник и лавирую между скользкими участками чёрного льда, которые остаются в тени.
Солнце скользит по небу. Я знаю, что если остановлюсь посреди моста, то смогу поймать заходящее солнце, прямо там, между холмами. Идеальный кадр. Шины велосипеда врезаются в мост, с лязгом соскальзывая с тротуара на сталь, и плохое предчувствие обдаёт меня холодным ветерком.
Я сворачиваю с дороги, вплотную к перилам, там есть место, так что я в безопасности, просто нужно вести велосипед прямо и…
В одну секунду я еду вперед, а в следующую — переворачиваюсь. Скрежет металла о металл, скрежет велосипеда о поручень, изменение силы тяжести, кувырок, а затем ужасающее падение, ничего, кроме пустого воздуха, когда река устремляется ко мне. Я вскидываю руки вверх и со всей грацией бейсбольного мяча ударяюсь об оконное стекло. Разбиваюсь вдребезги.
Но потом холод окутывает меня, и я не могу думать, не могу дышать. Я так напугана, что действительно пытаюсь, и ледяная вода заливает мне горло, удушая холодом. Он обволакивает мои руки и ноги, тянет меня вниз.
Поверхность над головой рябит, поблескивая, и я цепляюсь за нее, глаза застилают ледяные слезы. Но, кажется, я не могу подняться. Независимо от того, как сильно я бью ногой, поверхность не становится ближе.
Я была на мосту. Не там, где разбился мой велосипед. На том, что за Завесой. Мост Душ. А значит, всё это происходит не на самом деле. Это уже случилось. Я разбилась на велосипеде в свой прошлый день рождения. Я едва не утонула. Но этого не случилось. Потому что Джейкоб спас мне жизнь.
Мы вместе стояли на Мосту Душ. А потом он исчез, а я стала падать и… Нет, сосредоточься. Джейкоб. Джейкоб Эллис Хейл, лучший друг и привидение, который умер, спасая любимую игрушку младшего братика, который нырнул в реку, но уже не вынырнул из неё.
Я поворачиваюсь в темной воде, смотрю вниз, а не вверх, и вижу его. Джейкоба. Его щеки надуваются, когда он ныряет вниз, обшаривает дно реки, сжимая статуэтку пальцами.