Виктория Шваб – Мост душ (страница 26)
У меня замирает сердце. Всё это впустую. Мы не можем налить масло обратно в бутылку. Мы не можем засунуть могильную грязь обратно в пакет. Мы должны пройти через это. Мы должны заставить Эмиссара появиться здесь. Сейчас же.
Я поднимаюсь на ноги.
— Куда ты идешь? — спрашивает Лара.
— За Завесу. — Джейкоб и Лара выглядят напуганными, поэтому я добавляю: — Нужно привлечь внимание Эмиссара, верно? Ну, Рене сказала, что свет в моей груди был маяком. Что если я войду за Завесу и буду выделяться, тогда Эмиссару будет легче найти меня.
— Верно, — говорит Лара.
— Итак… если хочешь поймать рыбу…
Лара кивает.
— Нужна приманка.
— Мне это не нравится, — говорит Джейкоб.
— Есть идея получше?
— Конечно, нет! — говорит он, а затем стонет. — Ладно, давайте сделаем это.
— Будь осторожна, — говорит Лара.
— Будьте готовы, — отвечаю я.
Я откидываю Завесу и готовлюсь к падению, мгновенному холоду, и вот я снова в комнате для сеансов, той же самой, но не совсем. Я опускаю взгляд и вижу тень круга, что мы нарисовали на полу, он словно выжжен в этом мире. И я думаю, что это и вправду может сработать. Я делаю глубокий вдох и кричу изо всех сил.
— Я ТЕБЯ НЕ БОЮСЬ!
Завеса поглощает мои слова, заглушая их, но мне всё равно.
— ПРИДИ И ЗАБЕРИ МЕНЯ! — кричу я, выплескивая свой гнев и страх. Я кричу до тех пор, пока легкие не начинают болеть, а голова кружится, Джейкоб хватает меня за руку.
— Думаю, ты высказала свою точку зрения, — говорит он, вытаскивая меня обратно сквозь Завесу.
Дрожь, вздох, и в фокусе появляется освещенная алым светом комната для сеансов. Я успокаиваюсь, когда Лара поднимает взгляд и мотает головой.
Мы затаили дыхание и ждем, но секунды идут, и никто не приходит. Лара протягивает мне амулет от сглаза.
— Не думаю, что это сработает.
— Это бессмысленно! — огрызаюсь я за секунду до того, как слышу звук.
Тот же самый, что издало зеркало на кладбище, когда Эмиссар разбил его о могилу. Тихий треск стекла. Мы с Ларой смотрим вниз. Амулет лежит, расколовшись прямо на ладони. И мы обе понимаем, что это означает.
Он приближается.
— Ты уверена? — спрашивает Джейкоб. — Нет никаких признаков… — он умолкает. Или же его голос затихает вместе с остальными звуками в комнате. Музыка смолкает. Мир погружается в тишину.
Температура падает.
Я обвязываю белую бечевку вокруг запястья, а Лара берется за другой конец, это трос между нами, якорь. Я стискиваю камеру, только чтобы за что-нибудь ухватится, чтобы руки не дрожали, а нервы не сдавали, когда возникает Эмиссар.
Он появляется не через дверь. Вместо этого он собирается вместе, словно буря. Скользит, точно дым, между картинами на стене, сквозь трещины и щели в комнате. Превращается в тень, форму: конечности скелета в черном, как смоль, костюме. Широкополая шляпа, длинные пальцы в перчатках и бездонные глазницы скелета под маской-черепом.
«Нет, — думаю, — это я нашла тебя».
Но Эмиссар всё ещё не в круге. Мне нужно сделать шаг вперед. Нужно сделать шаг вперед. Но ноги подкашиваются. Это всё из-за черепа-маски или, скорее того, что под ней. Тьма тянется ко мне. Эмиссар протягивает мне руку, как будто я просто возьму ее. Как будто, после такой упорной борьбы за выживание, я так легко сдамся. И всё же я ощущаю, как подергиваются пальцы. Моя рука взмывает вверх. Мне не убежать. Я не могу отвести взгляд.
— Кэссиди!
Сквозь наваждение пробивается голос Джейкоба.
Я поднимаю камеру и смотрю в видоискатель, используя объектив вместо собственных глаз, и в голове мгновенно проясняется. Ноги отрываются от пола.
— Приди и забери меня, — рявкаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал, когда я отступаю за пределы досягаемости. И Эмиссар делает шаг, пересекая линию круга. — Лара! Сейчас!
Она чиркает спичкой. Но она не загорается. Она пробует снова. Та вспыхивает, а затем гаснет.
— Лара! Лара! — кричу я, в моем голосе слышна паника, когда Эмиссар делает еще один шаг. Сейчас он уже в середине круга, но скоро выйдет за его пределы…
Чиркает третья спичка. И загорается. Лара подносит ее к маске, и круг вспыхивает. Эмиссар останавливается. Смотрит вниз, его маска съезжает набок, он явно озадачен. Я думала, что пламя вспыхнет быстро, от чирканья спички, от внезапной вспышки пламени. Что круг займется и вспыхнет в мгновении ока. Но пламя движется медленно. Оно узкой лентой обвивается вокруг ног Эмиссара. Но он всё же срабатывает. Эмиссар дергается, пойманный в ловушку, и пламя скользит по кругу, замыкая петлю…
— Кэссиди, — произносит Джейкоб дрожащим голосом. Я поворачиваюсь к нему. Я знаю Джейкоба…, начиная от светлых кудрей, до футболки с супергероем, его яркие глаза и игривую улыбку. Но прямо сейчас он выглядит иначе. Он насквозь промокший, одежда прилипла к узкому телу. Он выглядит худым и серым, а волосы обрамляют лицо так, словно он под водой. Он снова произносит мое имя, оно пронизано грустью и страхом.
— Кэсс?
И я пока не понимаю.
Круг предназначен для того, чтобы разорвать связь между Эмиссаром и мной. Но мы не единственные, кто связан. Он также отсекает от меня и Джейкоба. Я — единственное, что удерживает его здесь.
Масло продолжает гореть. Огонь прокладывает тонкий яркий путь по кругу, и Джейкоб падает на четвереньки, жизнь покидает его.
— Нет! — кричу я, бросаясь к нему.
— Еще немного! — окликает меня Лара, пока круг горит, а Эмиссар безуспешно пытается выбраться из него. Его края начинают расплываться, ободок шляпы превращается в дым. Но и Джейкоб тоже исчезает.
— Кэссиди, не нужно! — кричит Лара предупреждающе. Но я падаю рядом, умоляя его держаться, остаться со мной. Он вздрагивает и переворачивается, сплевывая речную воду на голый деревянный пол. Но он перестал истончатся, перестал увядать.
— Я в порядке, — говорит он, задыхаясь. — Я в порядке.
Но так быть не должно. Заклинание всё еще действует. Я опускаю глаза и вижу, что мой ботинок пересек линию круга, разрушив пламя.
— Кэссиди, берегись! — кричит Лара.
Я поднимаю взгляд и вижу Эмиссара, освободившегося из круга и тянущегося ко мне. Его пальцы в перчатках касаются моей кожи, точно ледяной бриз. И тут появляется Лара, бросаясь между мной и Эмиссаром. И последнее, что я вижу, это руку в перчатке, сжимающую ее ладонь, прежде чем огненное кольцо гаснет, могильный земляной круг разлетается на части, и Эмиссар исчезает.
Глава двадцатая
Я сижу, пошатываясь, на деревянном полу. Передо мной всё еще дымятся остатки смазанного круга. Всё произошло так быстро. Белая веревочка всё еще обмотана вокруг моего запястья, но другой конец свободно болтается. Красный рюкзак Лары лежит на диване — единственный признак того, что она была здесь.
Но правда камнем ложится мне на сердце. Эмиссаров привлекают промежуточники. Все те, кто обманул смерть. Это значит, что несмотря на то, что он пришел за мной, Лара тоже всё это время была в опасности.
— Кэсс, — произносит Джейкоб, стряхивая с себя чары.
Но я уже на ногах. Я должна найти Лару. Она не могла уйти далеко. Я вскакиваю, хватаю ее рюкзак и тянусь к Вуали. Я забрасываю рюкзак на плечо, хватаюсь за Завесу и отбрасываю ее в сторону, меняя одну комнату для сеансов на другую. Тлеющие руины нашего круга изгнания покрывают пол, но в остальном ни Лары, ни Эмиссара не видно.
Я сбегаю вниз по лестнице, пробегаю через то горящий — то не горящий — дом и выхожу на переполненную площадь. Мое зрение снова двоится из-за перекрывающих друг друга завес, и куда бы я ни посмотрела, я вижу призраков и фантомов, экипажи, огни и парады. Но никаких признаков Лары нет.
Я закрываю глаза и пытаюсь почувствовать, потянуть за её нить, то, что есть у всех промежуточников, но Завеса такая беспорядочная, такая хаотичная, я не могу думать из-за шума, не чувствую ничего, кроме паники, поэтому я выкрикиваю ее имя. Я кричу, пока это не привлекает внимание духов. Пока горстка призраков не начинает приближаться ко мне.
— Кэсс, — кричит Джейкоб, стоящий рядом со мной. — Её здесь нет.