Виктория Шорикова – Дорога исчезнувших (страница 11)

– Я так понимаю, что красный огонек это мы, – задумчиво произнесла девушка. – Да, очень полезные сведения. Мы едем неизвестно куда по прямой дороге, похожей на шоссе, а вокруг нас кромешная чернота, как будто там ничего нет.

– Вот-вот, – кивнул Джереми, а потом добавил. – А знаешь, может быть, там и правда ничего нет.

– Как это? – Мэдлин стало не по себе.

Она и сама чувствовала себя так, будто бы они затерялись в какой-то бесконечной черной пустоте без начала и конца, и от этого становилось очень страшно.

– Ну, по сути ведь никто точно не знает, что такое – это Междумирье. Какое-то переходное пространство между двумя мирами. А из чего оно состоит и почему оно выглядит именно так, никому неизвестно.

– Знаешь, я слышала странную байку о том, как люди, которые долгое время блуждают по этой дороге, постепенно становятся ее частью, – отозвалась девушка, с тревогой вглядываясь в темное окно. – И дескать, многие так сроднились с ней и здешней магией, что потом не смогли вернуться обратно. Их дом и наш мир в целом стал для них чужим и не принимает их. И они, попав обратно, понимают это и снова возвращаются сюда или же сходят с ума. Я читала про такие случаи, правда не очень подробно. Я никогда не думала, что лично столкнусь с этой проблемой.

– Я пока что их точку зрения не разделяю и сродниться с этим жутким местечком, думаю, еще не скоро выйдет, – хмыкнул Джереми, тоскливо глядя на дорогу, где по-прежнему не было видно ничего кроме темноты. – Хотя я слышал истории и поинтересней. Про то, что якобы на трассе нельзя умереть окончательно.

– Как это? – не поняла Мэдлин.

– Я сам точно не знаю. Вроде того, что человек умирает здесь и сам этого не замечает. Ему кажется, что он все еще живой и он продолжает как бы жить, совершать привычные действия. И здесь на трассе его все видят и воспринимают как живого. Но, стоит ему вернуться в наш мир и там его уже никто увидеть не сможет и почувствовать тоже, он будет призраком для всех остальных людей. Даже не призраком, а невидимкой.

– Не представляю, как можно не заметить собственную смерть, – с сомнением произнесла Мэдлин. – Это как старая легенда про Исчезнувших.

– Что за легенда? – переспросил Джереми, который не очень любил читать все, что не казалось ему пригодным для реальной жизни.

– Существует такое поверье, – начала рассказывать девушка, пытаясь тем самым как-то отвлечься от навязчивого чувства тревоги. – Что человек, умерший страшной смертью, чаще всего мучительной, или еще при каком-то особом стечении обстоятельств, я точно не помню, после своей гибели продолжает считать себя живым. Ему кажется, что он по-прежнему дышит и существует, и он очень сильно удивляется, когда остальные его не видят. Потому что увидеть его способны только те, кто присутствовали при его смерти, или у кого есть особый дар. Таких умерших в народе называют Исчезнувшими, потому что для всего мира они перестали существовать, но при этом не ушли в царство мертвых. А сами они настолько считают себя живыми, что упорно не верят в свою смерть, списывая все на заклинание невидимости, которое кто-то на них навел. В институте, где я раньше работала, у нас в музее магических артефактов было даже так называемое зеркало Линара. Его создал чародей по имени Линар в средние века. Тогда времена были темные и многие умирали мучительной смертью, а у этого самого мага была способность видеть Исчезнувших. И они ему так надоели, потому что постоянно пытались убедить его в том, что все еще живы и просили их расколдовать, что он создал это зеркало и предлагал им в него посмотреться. В нем способны отразиться только Исчезнувшие. Обычные же люди, даже те, на ком было какое-то проклятье и тем более заклятие невидимости, в зеркале никак не отражались. И если уже отразился, то все, значит обратной дороги нет, значит точно умер.

– Интересно, конечно, – откликнулся Джереми. – А ты сама видела его в действии?

– Нет. Ну, точнее сам артефакт я видела конечно. Выглядит как обычное зеркало, только никто в нем не отражается. А как оно действует на Исчезнувших, я конечно, сказать не могу. Их никто особо не встречал, наверное, уже сотни лет.

– Я просто подумал, – предположил молодой человек. – Что может у этого Линара просто было два зеркала. Одно, в котором никто никогда не отражался, а другое, в котором отражались все подряд. И он его использовал, чтобы отделаться от надоевших магов, которые не были Исчезнувшими, а просто их проклял кто-то или заклинание невидимости наложил.

Джереми, как человек склонный к мошенничеству и обману, всегда видел какой-то подвох в других.

– Не знаю, может быть, – пожала плечами Мэдлин.

Ей в общем-то было все равно, она поддерживала этот разговор про легенды, просто потому что ехать в тишине было совсем жутко.

– Кстати, может, это меня и не касается, но что за кинжал у тебя в бардачке? На случай нападения врагов? – осторожно спросила она.

– Нет, – рассмеялся Джереми. – Для врагов у меня иные вещи припасены. Я, если честно, и сам не знаю, в чем его особенность, с виду нож, как нож, а на деле сумасшедших денег стоит. И позиционируют его как сильный магический артефакт, хотя сколько я его не вертел в руках, я в нем никакой магии не ощущаю.

Мэдлин с интересом взглянула на своего спутника. Она естественно догадалась, откуда этот странный артефакт вдруг появился у Джереми.

– Да, да, каюсь, я позаимствовал его у Родона, – поймав ее взгляд, сознался юноша. – Но он им и не пользовался никогда. Я вообще не понимаю, как он сумел хватиться пропажи, у него этих артефактов тысячи, если не больше. Видимо, кто-то захотел у него купить одну из тех вещей, которые я позаимствовал, и тут все и вскрылось. Только не говори, что ты меня осуждаешь. К тем, кто фактически спас тебе жизнь, можно относиться и более снисходительно.

– Я и не думала кого-то осуждать, это твое дело. А на счет жизни, ты мне ее похоже скоро и загубишь на этой трассе, – логично ответила девушка. – Не против, если я взгляну на этот нож? Я неплохо разбираюсь в магии.

– Бери, конечно. А неплохо это на сколько?

– У меня высший магический сертификат, – просто ответила Мэдлин.

– О да, мне в попутчики попался самый настоящий профессор в мини юбке, польщен, – усмехнулся Джереми. – И чем обычно занимаются люди с такими способностями?

– Не знаю, как другие, но я занимаюсь научной работой и еще преподаю, – сухо ответила девушка.

Она не любила слишком подробно делиться своими успехами. Так как у многих это вызывало зависть и прочие негативные эмоции. А в ситуации с Джереми лишний раз подчеркивало то, на сколько они разные. Девушка достала из бардачка кинжал и принялась внимательно его разглядывать. Лезвие ножа было очень тонким и острым, словно его постоянно затачивали. Рукоятка была сделана из кости. На первый взгляд она казалась целостной, без узора, но приглядевшись Мэдлин заметила какие-то маленькие, едва заметные знаки, вырезанные на ней.

– Это классно! Правда, твои коллеги иногда грешат тем, что знают магию только в теории, но надеюсь, что ты не из их числа. Хотя сочетание хорошего теоретика и практика весьма выигрышно, – продолжил Джереми, явно подразумевая под практиком себя. – Мой сертификат базовый, но в некоторых вещах я нескромно считаю себя профи, и другие не могут со мной поспорить. Просто я предпочитаю изучать заклинания, необходимые мне в реальных жизненных ситуациях, высшие материи и прочая наука – это не мое.

Мэдлин кивнула, продолжая разглядывать кинжал.

– Странный он какой-то, – задумчиво произнесла она. – Судя по символам предназначение у него явно магическое, но при этом собственной магии я в нем тоже не чувствую.

Девушка неосторожно взялась за лезвие и тут же вскрикнула. Оно было на столько острым, что она мгновенно порезалась. А дальше произошло самое интересное. Кровь Мэдлин, попав на кинжал заставила его на мгновение осветиться ярким красным светом. Словно произошел маленький выброс магический энергии.

– Что это ты с ним сделала? – с интересом и настороженностью спросил ее спутник.

– Я об него порезалась, – морщась ответила девушка. – Кажется, я понимаю, в чем его предназначение. Этот кинжал явно неравнодушен к жертвенной крови.

– Нож для жертвоприношений? Я почему-то предполагал нечто подобное. Хотя таких ножей немало, не понимаю все равно, почему он столько стоит.

Джереми назвал довольно впечатляющую сумму.

– Думаю, что он не просто для жертвоприношения, а для какого-то специального ритуала. Очень темного, как ты понимаешь, одним из составляющих которого является жертвоприношение. Думаю, что эта костяная рукоятка запросто может оказаться сделана из кости человека или даже мага.

Молодой человек присвистнул.

– Ну что ж, может быть где-нибудь он и пригодится.

– Я бы не рискнула участвовать в таком ритуале, я стараюсь избегать контактов с темной материей, и жертвоприношения не одобряю, – покачала головой Мэдлин.

– А я отчасти одобряю, но использовать его по прямому назначению так же не планирую, просто потому что это потребует огромных магических затрат и неизвестно на что они пойдут и смогу ли я потом восстановиться. Думаю, мы могли бы продать его или обменять на что-нибудь ценное. Хотя бы на информацию о том, как выбраться отсюда.