Виктория Селман – Границы безумия (страница 48)
Рагуил по велению Господа тихонько притворил за собой дверь черного входа в доме Маркуса Линча и снял начищенные до блеска ботинки.
Эйдан Линч ненавидел своего отца. Это он был во всем виновен. Это он подстроил ту ночевку в доме дедушки и все их последующие встречи.
Настал час расплатиться за свои грехи.
Потому что, как сказал Иисус, величайший на земле грех — пренебрежение ближним.
Глава 96
Рагуил на цыпочках прокрался сквозь кухню. Из гостиной орал телевизор, совсем как в те дни, когда он жил здесь под чужим именем.
Он исполнил свой ритуал. Семь раз вдохнул кокаин. Семь раз прочитал «Отче наш». Семь раз осенил себя крестом: от лба к груди, от плеча к плечу.
— Я ангел Твой, убийца Падших. Восстань со мной, Господи, и предай их силе меча моего.
Он произнес эти слова шепотом, хоть и знал, что отец не услышит: телевизор орал на всю катушку. Маркус Линч всегда был туговат на ухо.
Рагуил бочком прокрался к двери гостиной. Та была приоткрыта — как раз настолько, чтобы незамеченным заглянуть в комнату.
Отец, так и не переодевшись, сидел в кресле спиной к дверям и читал газету. Странно. Обычно он предпочитал журналы или пестрые таблоиды. Вечно покупал эту дурную газетенку — «Дейли мейл»…
Рагуил взялся за нож. Медленно, беззвучно вытянул его из ножен. Ярко блеснуло лезвие.
— Давай, — зашептали голоса. — Давай, давай, давай!
Он закрыл на мгновение глаза и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Настроить себя.
В жилах забурлил прежний азарт. Этаким сдавленным смешком — словно Рагуил был беспредельно счастлив и не мог удержать в себе радости.
В этот раз убивать будет сложнее. В отличие от предыдущих жертв, Маркус Линч не пьян. Сейчас в пользу Рагуила сыграет неожиданность.
«Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь».
Он досчитал про себя до семи и толчком распахнул дверь, занося над головой кинжал и расправляя за спиной невидимые крылья. С боевым кличем, ангельским гласом, воинственным ревом бросился на грешника.
—
И только опуская кинжал, вдруг осознал одну странность. За все десять минут, что он наблюдал за отцом, Маркус Линч ни разу не перевернул страницу.
Глава 97
И дело было даже не в том, что Маркус Линч не листал газету. И не в том, что он выбрал непривычное для себя издание.
Самым странным был отблеск, исходивший от газетных страниц.
Если б Рагуил помедлил хоть минуту, прежде чем бросаться к отцу с занесенным над головой ножом, то, возможно, успел бы задуматься. Успел бы заподозрить неладное. Однако эта мысль не дошла до коры его головного мозга, потому что Маркус Линч вдруг вскочил и повернулся к нему проворнее, чем каскадер из боевика.
Рагуил уже давно не видел отца. Люди со временем меняются, и если они не делают пластические операции, то с годами обычно выглядят старше. Человек же, который вскочил с кресла, был определенно слишком молод для Маркуса Линча.
Все происходило как в кино при замедленной съемке. Однако Рагуил не успел ничего осознать.
Мужчина, который никак не мог быть его отцом, ударил Рагуила в лицо кулаком и пнул по голени, выбивая из-под ног почву. Рагуил шатнулся, взмахнул ножом. Противник упал на колено, схватил его за щиколотку и дернул, наваливаясь сверху.
Рагуил отчаянно махал ножом. Чужое колено уперлось прямиком в живот, пришпилив к полу, так что архангелу возмездия оставалось лишь одно — беспомощно биться и скулить, как младенцу.
Кто-то еще выпрыгнул из тени и ногой придавил запястье. Другой незнакомец отобрал нож.
— Эйдан Линч, вы арестованы за взлом, проникновение и покушение на убийство, — заявил мужчина, которого он пытался убить.
На запястьях щелкнули наручники. Рагуил вытаращился на незнакомца. Тот был бледным, весь в прыщах, с запавшими глазами. Руки, невзирая на бицепсы, выглядели тонкими, как у девчонки.
У Рагуила отвисла челюсть. Он узнал инспектора. Хоть тот ни разу не выступал на пресс-конференциях, которые он смотрел в комнате отдыха в перерывах между сеансами терапии, но однажды стоял за спиной у Зибы Мак — именно в тот вечер, когда она назвала его педофилом.
Как он не догадался, что в отцовском кресле сидит никакой не Маркус Линч, а жалкий самозванец? Как вообще так вышло?..
Инспектор же продолжил:
— Это так, для затравки. Будь уверен, в Скотленд-Ярде обвинений добавят еще с десяток. А теперь вставай, пошевеливайся, ты, ублюдок!
Он рывком вздернул Рагуила на ноги.
Губы зашептали молитву:
— Отец наш, сущий на небесах…
Слова затихли сами собой. Истаяли, бесполезные, неуместные. Неужто Господь оставил его?.. Почему нарушил свой же завет — беречь его, оберегать самого преданного раба?
Пальцы у Рагуила задергались. Он принялся считать до семи, потом еще раз и еще. Это что, какое-то испытание?..
Книга Иова, глава двадцать третья: «Но вот, я иду вперед — и нет Его, назад — и не нахожу Его; делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю. Но Он знает путь мой; пусть испытает меня — выйду как золото»[57].
Да, это наверняка очередное испытание его веры — так Иисуса искушали в пустыне. Рагуил расслабленно уронил плечи. Теперь молитва легко ложилась на язык.
Двое вооруженных полицейских за руки и ноги выволокли его в прихожую.
— Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя…
— Эйдан?.. — донесся сверху дрожащий голос.
Давнее имя камнем сорвалось с уст говорящего.
Рагуил повернул голову. Наверху стоял отец, мерзкий Иуда. В глазах у него дрожали слезы.
— Прочь отсюда, подлый Змей! Ты, предавший кровь невинную! — завопил Рагуил, распаляясь все сильнее, подбадриваемый голосами.
И вдруг затих. Из темноты выступила Зиба Мак. Она положила отцу руку на плечо. Должно быть, все это время стояла рядом с ним.
— Не слушайте его, — сказала Зиба Мак, поворачиваясь к Рагуилу спиной. — Он сам не знает, что говорит.
Дьявол вцепился Рагуилу в горло. Воздух камнем застрял в глотке.
Ангел-хранитель предал его, встав на сторону дьявола. На стене висели часы. Девять тринадцать вечера. Тринадцать минут. И девять плюс один плюс три — тоже тринадцать!
Минута, когда правит Вельзевул. Нечистый. Небеса низвергли Рагуила прямиком в адскую бездну. Отныне цифры его не спасут. Он больше не Рагуил. Он больше не Пламя Господне.
Он снова стал Эйданом Линчем. Одиноким мальчиком, испуганно дрожащим в темноте.
Глава 98
Когда Эйдан Линч поднял глаза, я вспомнила, где видела его раньше. Лицо теперь перекосилось в гримасе, а вот рубашка была та самая — с рукавами, отутюженными до бритвенно-острых складок, как в тот день, в поезде.
И, кстати, смотрел он тогда не на меня. Он смотрел на свою мать. На Терезу. Он не просто стал свидетелем ее гибели. Он следил за ней еще до крушения — все двадцать пять лет с того дня, как убил Сэмюэля Кэтлина.
Что бы Эйдан ни вообразил, Сэмюэля никто не насиловал. Это было установлено наверняка, еще в те годы. Он рос счастливым ребенком — златокудрым ангелочком, который никогда не знал печали.
Наблюдая, как Эйдана выводят через дверь, я зажала нос. От него на десять метров несло кислятиной. Как позднее выяснилось, запах уксуса, гнилых фруктов и тухлятины вызывается химическими соединениями в крови, а если точнее — транс-три-метил-два-гексеновой кислотой. У шизофреников часто встречаются нарушения метаболизма.
Найджел Фингерлинг, прежде чем выйти вслед за Линчем, шутливо мне отсалютовал. Я улыбнулась в ответ. Все-таки мы одержали победу…
— Кажется, я знаю, когда он снова объявится, — сказала я ему с Джеком чуть раньше, у себя в квартире. — Надо лишь выяснить, кого он планирует убить. И как его остановить.
— Время наверняка зашифровано в этой фразе, что бы она ни значила — про «солнце, тонущее во тьме, и кровавую луну», — отметил Фингерлинг, тыча пальцем в письмо Протыкателя.
— Кажется, он говорит про суперлунное затмение. В газетах писали, что в воскресенье луна станет красной и крупнее обычного.
— Отлично, еще одно убийство за две недели… Старший инспектор будет в восторге!
— Постараемся порадовать его и поймаем гада. Надо только понять, кто следующая жертва…