Виктория Селман – Границы безумия (страница 43)

Я не сумела разглядеть, кто сидит за рулем: мужчина или женщина. На водителе была бейсболка, а лицо он прикрыл биноклем.

Одно я могла сказать наверняка. Это та самая «Хонда», которая преследовала меня по дороге в магазин игрушек. Часть номерного знака пряталась в тени, но из своего окна я могла разобрать последние буквы. ЛДК.

По рукам побежали мурашки. На затылке встали дыбом волосы.

А вдруг Протыкатель? Явился по мою душу?

Я набрала номер Скотленд-Ярда. Пусть регистрационного знака не видно, но даже его части вкупе с маркой и цветом автомобиля хватит, чтобы установить владельца, поскольку комбинация из символов выбирается не случайным образом и уникальна для каждого транспортного средства.

Буквы с цифрами указывают, в каком году было произведено авто и где оно зарегистрировано. Например, у машины две тысячи второго года в номере будет стоять «ноль два» или «пятьдесят два», а автомобиль с буквой «Л» — зарегистрирован в Лондоне. Когда муж работает в полиции, можно узнать много полезного.

— Отдел по особо тяжким преступлениям.

Голос я узнала сразу.

— Пэдди, это Мак. Может, я схожу с ума, но мне кажется, кто-то сидит в машине и следит за моими окнами в бинокль. Серебристая «Хонда Сивик» шестого поколения. Последние три буквы номера — «ЛДК». Кроме того, этот самый автомобиль я видела днем на парковке возле магазина игрушек. И вообще не раз уже замечала. Можешь его пробить?

— Без проблем. Заодно пришлю парней — пусть глянут на водителя. Ты насчет охраны не передумала?

— Нет. Я живу на самом верхнем этаже. Запру двери и включу сигнализацию.

— Точно?

— Точно. А еще со мной лучший друг Дункана. Он вызвался меня охранять. Парень он крепкий, так что в обиду не даст.

Я не стала добавлять, что держу под кроватью боевой кинжал фирмы «Фэрбэрн-Сайкс», способный одним махом перерезать человеку горло.

— Ладно, как знаешь. Если вдруг передумаешь — звони.

— Спасибо. Буду иметь в виду.

Когда я вышла из спальни, Джек что-то строчил в телефоне. Я проверила замки, на всякий случай для большей надежности накинула цепочку и глянула, горит ли огонек сигнализации.

— Ты не против, если я на ночь закрою окна? — спросила я. — Так безопаснее.

— Только «за». Хорошо, что теперь ты воспринимаешь ситуацию всерьез.

— Вообще-то я больше переживаю за тебя… — Я хмыкнула. — Ладно. Спокойной ночи.

Возвращаясь в спальню, я чувствовала на себе его взгляд.

«Не оборачивайся, Мак. Только не вздумай оборачиваться!»

Я заперла дверь, разделась и плюхнулась в постель. Не успела дотронуться головой до подушки, как тут же заснула. Только спала я недолго.

Глубокой ночью я подскочила на кровати, задыхаясь и стискивая зубы. Дверная ручка дребезжала и щелкала.

Кто-то пытался зайти в комнату!

Глава 87

Кровь колотила в ушах кипящей лавой. Сердце ходило ходуном, пытаясь выскочить из груди. Каждая мышца тряслась от напряжения. В организм бурным потоком хлынул кортизол.

В комнате было темно, если не считать красных светящихся цифр на будильнике: два семнадцать. То самое время, когда дыхание и пульс падают. Когда человек засыпает крепким сном. И по статистике чаще всего умирает.

Дверная ручка опять дернулась.

Кто там? И что ему от меня нужно?

Секунды растянулись на часы. Время исказило свой ход. Все словно происходило в замедленной съемке — только пульс зашкалил до предельных частот.

Я открыла рот, чтобы закричать, но, как в самом жутком кошмаре, не сумела выдавить ни звука. Кожа взмокла от ледяного пота, во рту пересохло хуже, чем в пустыне.

— Зиба. Мак. Пусти меня.

Зиба Мак. Значит, это он. Протыкатель… Услышал мое ответное заявление. Я хотела его спровоцировать — и перестаралась.

Он не будет оставлять новые подсказки.

Он просто меня убьет.

Перед глазами снова возникло тело Гранта Таплоу, распластанное по столу: с рваными дырами на лице, изрезанной шеей и капающей на пол кровью. А еще вчерашняя утренняя жертва, валявшаяся на земле, точно мешок отбросов.

Я потянулась за боевым ножом — стилетом, как его порой называли из-за заостренной формы лезвия. Обоюдоострым кинжалом со стальной рукоятью. Оружием, которое особенно ценили спецназовцы и прочие бойцы за эффективность в ближнем бою.

Стараясь не издавать звуков, выбралась из кровати и встала возле двери. Медленно, бесшумно, повернула в замке ключ. Спросите любого солдата, он скажет одно: лучше нападать, чем обороняться.

Придерживая левой рукой дверь, правой я занесла нож и вдохнула.

На счет «три». Это легко.

Один. Два.

Твою мать!

Я только сейчас вспомнила, что в соседней комнате на диване спит Джек!

Вулфи, в отличие от меня, не боец, он не умеет драться. Ему не выстоять против убийцы-психопата, вдобавок вооруженного ножом.

Черт! И почему он не остался дома?! Я же говорила, что сама о себе позабочусь. Зачем надо было изображать героя?

Горло перехватило. Глаза заволокло знакомой пеленой.

Сперва Дункан. Теперь Джек…

Я прижалась спиной к двери. На мгновение захотелось выйти — пусть эта тварь и меня прикончит. Избавит наконец от страданий.

Ручка снова дернулась.

— Зиба. Мак.

Организм взял свое, заглушив голос разума. Сработал инстинкт самосохранения.

Умирать уже не хотелось. Хотелось искалечить к чертям эту тварь, которая только что убила моего друга. Встав поудобнее, я занесла стилет и распахнула дверь.

Глава 88

Рагуил стоял в углу комнаты. Голоса вопили все громче. Голова, казалось, вот-вот лопнет.

— Зиба Мак, — твердил он. — Зиба Мак.

Глава 89

Я рывком распахнула дверь. Зубы стиснуты, глаза вытаращены, кровь клокочет в венах.

— Эй! — Джек невольно отскочил, вскидывая перед собой руки. — Я это, я! Ты что творишь? Нож опусти!

— Джек? — опешила я, не веря глазам. — Какого черта?

— Это я должен спрашивать. Что там у тебя происходит? И сделай милость, убери, пожалуйста, нож.

С пересохшим ртом, со вставшими дыбом волосами я оглядела комнату — не прячется ли кто в тени, не разбиты ли окна, нет ли признаков взлома. Принюхалась, не пахнет ли уксусом и гнилыми фруктами — то есть Протыкателем и бедой. Прислушалась, не скрипят ли половицы и не дышит ли где в углу человек.

Ничего. Всё в полном порядке.

И все-таки…

— Зиба. Мак. Глянь на меня.