Виктория Селезнева – Я буду мстить (страница 27)

— Да, вы можете посмотреть, — ответили мне.

Открыв глаза, я подошла к зеркалу и была сильно удивлена. На мне было невероятно сиреневое платье с меховой оторочкой по краям выреза (смотри обложку). Сверху была мантия того же цвета, отделанная мехом кулиньи — фиолетового зверька с очень пушистой шерстью. В качестве аксессуара был черный кожаный кушак с большим красным рубином в центре.

Макияж-без-макияжа подчёркивал естественную красоту лица. Губы цвета весенней сакуры прекрасно выделялись, теней как таковых почти небыло. Волосы, как и глаза, приобрели красноватый отлив.

Нельзя было сказать, что я стала красавицей-раскрасавицей, которую «словами не описать», но теперь я нравилась себе намного больше. Улыбнувшись своему отражению, я отпустила прислугу и вышла. На пороге меня уже ждали Маша и Таня. На них были точно такие же платья, как и на мне, только чёрное на первой и розовое на второй.

Я выдохнула и вышла из комнаты. Меня ждёт долгий путь, наполненный интригами и опасностями, где будем много врагов и мало друзей. Врагов я уже нажила, и прежде всего это эти две ведьмы, идущие по бокам от меня. Которых я буду держать близко. Максимально близко к себе.

Глава 37

Створки тяжёлых массивных дверей, ведущих в тронный зал, с грохотом распахнулись, окутав меня различными запахами, ставшими намного острее в связи с последними событиями. Слегка моргнув, чтобы привести себя в чувство, и сделав глубокий вдох, я вступила на красную ковровую дорожку, ведущую прямо к трону, способному извести меня или сделать великой. Прямым шагом я направилась напрямую к этому объекту. Многочисленные взгляды, скользившие по мне, заставляли поёжиться. Единственное, что поддерживало меня и придавало мне сил идти дальше и не отступить сейчас — приятный холод стали под юбкой.

Вчера вечером, после ухода этих двух я подумала, что стоит всерьёз обеспокоиться своей безопасностью. Конечно, перочинный нож существовал скорее для моего успокоения, но им можно защититься, с моей силой удара я теперь с лёгкостью смогу пробить чью-то конечность.

Потратив всю ночь на заточку ножа обсидиановым точилом, способным нанести раны демонам и Двуликим, я еле успела придумать, как его закрепить. Он был прикреплён браслетом, который успешно его удерживал.

Я и сама не поняла, что произошло, но в какой-то миг меня окутала атмосфера спокойствия, благодаря которой я смогла дойти до положенного места и развернуться. На удивление, магия исходила не от ведьм, не от Сайреса, присутствующего тут, а от Георга, смотревшего на меня с какой-то теплотой. Мда-а-а, дожила, меня вампир утешает. Магией, что довольно интересно. Он был магом?

Говорят, больше двух тысяч лет назад вампиры прибыли в этот мир, так как их был безнадёжно уничтожен. Упоминаний об этом очень мало, одно из таких — дневник Октавиана Маркасиллианского, который храниться в моей библиотеке. Всегда ломала язык, пытаясь выговорить это имя. Реликвия первого князя вампиров, утерянная ими и найденная мной. Да, в моей библиотеке есть почти все — или оригиналы, или копии, но так или иначе там можно найти любую информацию.

Самое интересное, что, по записям вышеупомянутого мужика, маги, как и простые люди, пришли с ними. И вот тут проблемка — куда они делись? Растворились в вампирах?

Ладно, в дебри уже поползла.

Развернувшись возле трона на 180о, как и положено, посмотрела на вампира и слегка улыбнулась. Сайрес, стоящий рядом с ним, подумал, что улыбка предназначалась ему и «оскалился» до ушей. В следующую секунду между его бровей залегла складка задумчивости и всем своим видом он показывал напряжение. Сначала я не поняла, с чем это связано, а потом почувствовала, как он (а сомнений уже не оставалось) пытается пробить мою ментальную защиту, менталист фигов. Ему не удалось её пробить. Было видно, как он скривился, хоть и попытался это скрыть.

Грянули фанфары. Это — один из самых нелюбимых моих звуков. Он был буквально тошнотворен для меня, не давал нормально дышать. Тридцать неимоверно долгих секунд — и всё стихло. Единственным оставшимся звуком было завывание ветра за окном. Поднявшаяся метель злобно завывала. Говорят, какая погода будет в день коронации, такое будет и правление. Видимо, мне не лёгкая выпала.

Долгая речь глашатая о том, для чего мы здесь собрались, и началась коронация. Небыло никакой музыки, лишь тишина,

изредка прерываемая методичным стуком каблуков. Это несли корону.

Великолепное исполнение ювелирной мысли, созданное в 744 году, заставляло с придыханием смотреть только на неё. Салемская Императорская корона, невероятно похожая на корону Екатерины II, лежала на алой бархатной подушке. Её украшали более полутора тысяч жемчугов, несколько сотен бриллиантов и огромный алый рубин, венчавший эту красоту.

Корону поднесли ко мне и надели на голову. Я гордо распрямилась и повела плечами, ведь сейчас начиналось самое главное в жизни каждого правителя — клятва. Выдох…

— Я будущая Императрица Салемская и Самодержица Корьянских земель, заявляю свои права на престол, основанные на принадлежности к первому ковену и древнему роду Авессалом. Так как других претендентов нет, как и возражений, то я повелеваю начать коронацию, — зал ответил тишиной и гулким эхо, — я, коронующаяся Анастасия Авессалом, дочь Софи Авессалом, внучка Оливии Авессалом, урождённая кровная ведьма, Императрица Салемская и Самодержица Корьянских земель, клянусь верой и правдой служить Родине и во всех своих действиях нести пользу государству моему. Клянусь защищать Салемскую Империю и не ущемлять права моего народа, свято блюсти законы моей страны и уважать каждое мнение. Пусть Боги засвидетельствуют мою клятву и примут.

Зал заволокло едким дымом. Он прошёл вокруг каждого из нас, и, виясь, вылетел в окна, распахнув их настежь. Слуги моментально их закрыли, чтобы не выпустить тепло. Которое мне теперь не нужно…

Мысль странно прошила меня изнутри. Власть, я долго и нудно к ней шла много лет и жизней, но никогда не могла удержать. И сейчас я стою на собственной коронации и думаю о том, для чего это? Чего я добьюсь? Кому отомщу?

Боги не гневались, и я продолжила.

— Итак, — произнесла я, — про традиции каждая Императрица, взойдя на престол, должна издать закон, — в последствии он может быть отменён или переделан, — поэтому я решила не отступать от традиции. — следующая фраза далась мне лишь поскрипев всеми органами — Я устанавливаю Троецарствие.

Как говориться, друзей держи близко, а врагов ещё ближе.

По залу прошёл недовольный ропот, сопровождаемый стихийными восклицаниями. Моё решение не понравилось никому, кроме этих двух кукол. Но теперь уже не отступить.

Я громко хлопнула в ладоши, заставляя всех замолкнуть. Мы все дружно выслушали клятвы Бронгшвальд и Альберан, и посмотрели на трон, вместо которого появился тот, тройной. В том зале был особый механизм, позволяющий менять троны местами. Эвид не подвёл — в нужный момент запустил механизм.

Я медленно поднималась по каменным ступеням, понимая, что я не хочу править. Только сейчас ко мне пришло осознание, что я слишком долго была вдали от этого мира. Это не мой народ, не мое место. Но отступать нельзя. Спектакль должен быть доигран. Я села на красный бархат и осмотрела всех. И что я та увидела? Волну презрения и ничего больше. Но мне плевать. Впервые я должна плюнуть на что-то мнение и делать всё по-своему. Это мой сценарий, мой фильм, и я все сделаю, чтобы однажды кинуть корону к подножию этого трона и уйти.

А пока мне нужны эти двое. Без них ничего не получится.

Ну что, игра начинается!

Глава 38

Бал начался интересно. С драки. Никто так и не понял, с чего конкретно всё началось, но поговаривают что с бокала. Я же и поговаривала. Случилось это так…

В центре каждого стола стояла пирамида из бокалов. Я подошла к первому из столов и решила выпить шампанского, но нашлось сразу три ухажёра, готовых помочь мне. Двуликий — Рай, Сайрес и Георг. И если последним двум я знала, что надо, то с первым проблемы. Брак? Деньги? Связи? Вассализм?

Ну успела я и руку поднести к бокалу, как официанты решили помочь. Первым бокал взял Георг.

— Хотите выпить? — спросили у меня вкрадчивым голосом.

— Я стараюсь не пить после шести, — ответила я с наигранным сожалением в голосе.

— Пойдём, прогуляемся, — предложил мне демон.

— Я после шести не гуляю, — процедила я, хотя меня это забавляло.

— Мне нужно кое-что с вами обсудить, — сказал Рай, протягивая мне вино. Угадал, красное. Я слегка ухмыльнулась.

— Мне чуждо ваше общество, — произнесла я, слегка отодвинув руку с бокалом и пройдя мимо.

— Ну хотя бы моё не чуждо, — влез демон.

— Тебе просто не уточнили, — ответил Георг.

— Ой, кровопийца заговорил, — огрызнулся Сайрес.

— Да, а ещё я не ужинал, думаю ты сойдёшь.

— А вы можете помолчать! — рыкнул Рай.

— Шавка голос подала? — и вот это мне нравилось?!

— Слышишь, рот прикрой, а то муха залетит.

Мимо прошёл глава эльфов, на ходу бросив: «Муху выплюнь. Их не ешь! Они хорошие, в отличии от вас». Я аккуратно отошла куда подальше. Куда подальше — это на другой конец зала на лестницу.

И началось… Вампир научился летать, демон ползать, а двуликий ездить в своей второй ипостаси на демоне. Качался настоящий кавардак. Рай хотел ударить с кулака Георга, но он увернулся, в результате чего оборотень поскользнулся на пролитом шампанском и упал на кафель, глухо застонав. Но ему показалось мало, попытавшись встать, он снова поскользнулся, в результате чего его туфля (мужская), слетела с ноги и ударила его в глаз, из-за чего он потерял сознание. При пробуждении он, всяческими стонами показывал, как ему хорошо, что подтверждала его порванная рубашка и фингал под глазом. Он решил попытать удачу и встать снова, но удача себя пытать не дала, и он упал снова. Больше он не пытался.