Виктория Селезнева – Я буду мстить (страница 24)

— А почему этим вопросом ты только сейчас задалась? Вроде полгода уже как тут, — поинтересовалась Мария.

— Мы не заходили в это крыло, пытались этот месяц с документами разобраться. Я столько за планшетами и бумагами на Земле не сидела, мы пили только отвар олеандровый!

— После твоего ухода род Авессалом пресёкся и некому было править. В первом ковене сильных родов небыло, поэтому выбрали из второго. А, Равенна кажется, сказала, что символ Троецарствия надо убрать. В стране было очень много бунтов, ведь это часть истории, но это её не остановило. Статуи удалось спасти, они в подземельях, а так вся информация засекречена. Или уничтожена, — добавила Таня, тяжко вздохнув.

— Если об этом, то у вас тут вообще полная анархия была, — развёл руками Георг, — ничего личного. За триста с лишним лет, пока я был советником, сменилось у вас 5 девушек…

— Текучка кадров, мы поняли, — сказала Маша.

— Попрошу не перебивать, пожа…

Георг не успел договорить свою тираду, так как панорамное окно в конце галереи, с жутким грохотом разбилось. Я рванула его на себя, Маша схватила Леру, а Таня Корна, который находился к ней ближе всех, и мы спрятались в нишах за статуями, по возможности смягчив приземление Вадима, отброшенного волной воздуха прямо в вазон за его спиной. Звука разбивающегося мрамора не последовало, после чего я выглянула из-за статуи чтобы облегчённо выдохнуть.

— А вы переживали за него или за вазон? — неожиданно поинтересовался Георг.

— Да фиг знает, — ответила я, забыв о слове «дипломатия».

— Логично, ответил он, махнув головой, — я лично за имущество.

— Неужели ваши люди для вас не важны? — спросила я.

— Важны, но я отношусь к ним так, как они относились ко мне.

— Зря, так вы очень быстро потеряете трон, — хмыкнула я.

Я посмотрела в другую сторону и увидела разъярённого Берита в центре зала. Осколки разбитого витража лежали повсюду, а в центре этого разгрома стоял этот демон в боевой ипостаси! Он активно осматривался и кого-то искал. Мое глупое сердце забилось в надежде, что его прислал Сайрес за мной, но голова реально понимала, что он пришёл за истинной — Таней.

— Есть кто? — вопрос отдался эхом и вернулся к своему хозяину.

— А кто нужен? — произнесла Таня, выглянув из-за статуи.

— Ты! — он поднёсся к ней в мгновенье ока, — Дура! А если бы ты погибла? — он сгрёб её в охапку и хотел выпрыгнуть с ней в окно, но мы, под грозный Машин вопль, впятером, схватив его за крылья, из-за чего он буквально взвыл, начали тащить его обратно.

Охая и ахая на все лады так, как будто озвучиваем фильм для взрослых мы, против его воли, затащили обратно. Маша связала его по рукам и ногам и привязала к полу заклинанием. Таня решила по-тихому отсидеться в углу, тихонько плача от стресса. Берита никак не получалось успокоить — он всё время пытался вырваться и дотянуться рукой до меча. Уверение, что ему нужно сменить ипостась, не возымело действия, а успокоительное, которое я притащила с собой с земли, вообще раззадорило его ещё больше.

— Плевать на приличия короче, — я села на него как наездница, расставив ноги по бокам от него, — глубокий вдох, — я положила ладони на его пресс и повела вверх, разведя руки в разные стороны в районе ключицы, — выдох, — я повторила то же действие, только наоборот, — вдох-выдох, вдох-выдох. Успокоился? — спросила я, но так как ответа не последовало, я со всего маха дала ему пощёчину.

— Ты чего? Совсем сдурела?! — прорычал он.

— За витраж, — сказала я и слезла с него, — ипостась меняй, у нас тут переговоры.

— Хорошо, — Берит стал уменьшаться и скоро приобрёл размеры нормального человека, — а мне кто-нибудь объяснит, почему я тут?

— А что ты помнишь последнее? — спросила Таня, уже слегка успокоившаяся, но ещё всхлипывающая.

Берит повернул голову в её сторону и увидел её красные заплаканные глаза. Встав, он подошёл к ней, проявил свои крылья, обнял её и, как ангел, прикрыл крылом, из-за которого донеслось удивлённое: «Зачем?».

— Что-что, — сказал он, резко выдохнув, — Сайресу пришло письмо о том, что вы на военном положении и попросили помощи…

— Уведомили просто, — перебила я, но получив укоризненные взгляды со всех сторон (вампирам тоже было ой как интересно), добавила, — продолжай.

— Так вот. Он значит берёт, письмо обратно запечатывает и кладёт в ящик стола со словами: «Игнорируем неделю. Там гляди они уже стёрты будут, а потом мы с армией прибудем и треть Салемской Империи нам отойдёт, а это очень хорошие земли». Я вроде как-то не обратил должного внимания, ну, вы же мне никто. А потом я спросил, почему Альберан не видно, заволновался. Через несколько часов мне доложили, что она тут. А потом не помню. Кстати, тут очень красиво, ни разу здесь не был.

— Сам в шоке, — сказал Георг, — всё в золоте, мраморе, инкрустировано драгоценными камнями, а на бумагах: «Инфляция! Последнее отдали».

Чтобы вы, дорогой читатель, понимали: этот мир отнюдь не отсталый. Здесь знакомы и с инфляцией, и с современной медициной. Скорее даже более современной, так как этап скальпеля здесь давно прошли. Так же тут есть техника, только подключается она к магическим накопителям, да и нужна в небольших количествах. Конечно, здесь не смартфонов, вместо них переговорные зеркала, передающие изображения с одного на другое, нет компьютеров с их играми, но есть к примеру, планшеты-таффы (очень дорогая вещь)

— Золото, и всё это, — я обвела руками зал, — зачаровано, мои предки покрыли абсолютно всё заклинанием, которое проклинает того, кто попробует прикоснуться к этому со злыми намерениями. Так что она была права. Ладно, нам ещё витраж восстанавливать, пойдёмте.

Я махнула рукой в сторону двери и пошла. Георг что-то недовольно прошипел, но изволил двинуться. Мы шли ещё минут 8, попав в 3 другие зала, отделанных в едином стиле, прежде чем дошли до Переговорной Залы, где и должны были попробовать договориться.

Зал был на удивление похож на тронный по своему внешнему виду. В голове промелькнуло воспоминание, как мы сидим с девочками и пьём тут чай. Если сравнивать тогда и сейчас, то ничего почти не поменялось, за исключением пары деталей. Огромнейшее пространство, окружённое стенами из серого камня, было, в основном, занято вазонами в половину человеческого роста, в которые вставляют живые цветы в дни праздником или при приёме делегаций. Они были сделаны из материала, очень похожего на китайский фарфор, да и рисунок был очень похож — бело-голубой узор. В зале было 12 стрельчатых окон, где вместо стёкол был бело-голубой витраж, изображающий различные этапы развития нашей Империи. Возле каждого висел флаг, как в средневековом замке, олицетворяющий 12 ведьминских родов. На стенах, чуть ниже флагов, висели карты Империи и отдельных её областей и городов. Пол покрывал идеально белый ковёр, по которому было невероятно легко ступать, а в центре всего этого великолепия, прямо посередине, стоял огромный дубовый стол на 13 персон для переговоров. В качестве стульев были удобные кожаные кресла небесно-голубого цвета, сделанные из кожи вордана — уникального животного с невероятно мягкой кожей. Это животное раньше использовалось как средство для полётов, когда порталы надоедали. Представляло оно собой голубого дракончика размером с автомобиль, без хребта на спине и обычными зрачками. Перед каждым креслом лежал тафф для отображения информации.

— Присаживайтесь, — я указала рукой на кресла, — отодвигать не будем, сами как-то.

— Я всё ещё не против продолжить боевые действия, — сказал Георг как бы «между делом».

— Давайте поговорим и договоримся, сказала Таня, которой кресло отодвинул Берит, присевший на соседнее, и очаровательно улыбнулась.

— Не быть вам королевой, Татьяна, вы слишком слабовольны.

— Ага, пока до сласти не дорвалась. Там и когти, и зубы, и воля будут, — хмыкнула Мария, — я помню её характер. С виду ангельский, а на деле не гнушается ничем, кроме убийства. А улыбка — один из способов достижения цели.

— Это всё лирика, — произнесла я, — и отступление от темы. Я лично предлагаю условия Горинского договора.

— Какого?! Который был 500 лет назад? Это шутка? — произнёс Георг.

— Нет, — теперь настала моя очередь очаровательно улыбаться, — это вполне серьёзно. Мы возвращаем себе и вам прежние границы, а взамен мы предлагаем вам дружбу.

— Дружбу? Что мне даст дружба с такими, как Воронова?! — произнёс он с запалом.

— Мы не такие, как она. Воспитанные как настоящие ведьмы, мы прожили не одну жизнь, это не мудрость, но и не пустота, — теперь скалились мы втроём.

— А ещё мы втроем пережили суровую реальность Российской Империи. Где крепостные, которые рабы по-нашему, не имели ничего, ни права голоса, ни права учиться, где тебя запарывали до полусмерти, — у Тани просто второе дыхание открылось. Теперь понятно, почему она так себя вела, если бы я пережила что-то такое из-за кого-то, я бы его уже с земли стёрла.

— Почему у меня такое ощущение, то вы мне сейчас горло перегрызёте?

— Потому, что мы можем это сделать. Ведь давайте на чистоту, мы почти выиграли войну…

— Ну да, потеряв более трёхсот человек! Кто из нас выиграл ещё, — стукнул по столу Георг и резко встал, — я…

— Сядьте! — прикрикнула на него Маша, — или вы хотите впасть в немилость самой Тьмы?