Виктория Селезнева – Основано на лжи (страница 42)

- Да, - хрипло проговорила я, смотря мужчине, в котором с трудом узнавала близкого мне когда-то человека, в глаза произнесла я.

- Ты сдурела, - послышалось из-за спины. – Вон, пошла!

Вадим попробовал меня снова оттолкнуть от себя, но я уже была к этому готова, поэтому просто развернулась и повисла у него на шее.

Мужчина пытался меня отцепить, потом развернуться, так чтобы закрыть меня собой, но я боролась. Я понимала его страх, но была уверена, пока я перед ним, отец не будет стрелять.

Но я ошиблась.

Выстрел раздался так неожиданно и оглушительно, что мы оба замерли. Я быстро подняла голову, вглядываясь в лицо Вадима и ища в нем признаки умирающего, что до меня не сразу дошло, что я его до сих пор прикрываю. Следующей стремительной мыслью было, что если я умираю, почему мне не больно? И только спустя пару секунд я догадалась повернуться и тут же вскрикнула.

Вадик моментально прижал меня к себе, отворачивая от лежащего в луже крови отца.

- Он может еще быть жив… - прошептала я, утыкаясь в грудь мужчине.

- Нет, Юль, - с горечью в голосе проговорил Вадим.

Я увернулась, разворачиваясь к телу отца.

- Папа… - прошептала я, глядя на еще минуту назад живого человека.

Вадим взял меня за плечи, выводя из помещения. Туда уже бежали какие-то люди, видимо, услышав звуки выстрела. Вадик остановил их, что-то говоря, а я же прислонилась к стене, чувствуя такую пустоту внутри.

Почему? Он решил, что смерть – это лучше, чем мириться с тем, что я вместе с его врагом? Или решил меня наказать так?

В какой-то момент я почувствовала, как сознание мое гаснет, и лишь на последних секундах ясности я поняла, что меня успели подхватить сильные руки перед падением. А потом темнота.

‍

Я смотрела на себя в зеркало, и не узнавала. За последние три дня я похудела на несколько килограммов, черты лица заострились, а в глазах появилось какое-то безразличие.

На удивление, черный, в данный момент, мне был к лицу.

Я поправила пиджак, смотря на свои бледные руки. Не уверена, что смогу оправиться. Кажется, эта непроходимая тупая боль никогда не исчезнет.

А еще я злилась. Я злилась на отца, который не нашел в себе смелости попробовать исправить свои ошибки, а просто трусливо ушел из жизни; злилась на себя, что не нашла нужных слов поддержки, пусть даже для того, кто столько раз меня подвел. Но самым сложным было пытаться не злиться на Вадима.

Все началось с него, с его прихода. Это он в итоге забрал меня у отца, а того запер в четырех стенах. Может, у папы и крыша поехала из-за безысходности.

Я отвела взгляд от зеркала, сглатывая горькую слюну. Знаю я все про пять стадий принятия неизбежного, и понимаю, что застряла в одной из них, но мне от этого не легче.

В тот тяжелый день я, после того, как пришла в себя, повалявшись в обмороке, пыталась осознать, что произошло. Я даже не билась в истерике и, по-моему, ни слезинки не проронила. Приехавшей полиции, я рассказала все, как на духу, упустив, что отец работал у Вадика не по своей воле, а вечером спокойно обсуждала с Вадимом, как будут проходить похороны.

Накрыло меня на следующий день. Я не могла справиться с эмоциями, и спасибо Вадиму, который оставил меня в покое, и занимался самостоятельно всеми организационными моментами.

Сегодня пришлось все же взять себя в руки. Сегодня мы провожали отца в последний путь. Лицемерные же будут похороны! Хоть кто-то кроме меня, из тех, кто будет присутствовать, любил его, интересно? Не думаю. И да, он сам виноват, но это не отменяет всей абсурдности ситуации. Я бы с радостью простилась с ним наедине.

- Ты готова? – послышалось от двери.

Я сжала кулаки и развернулась.

- Да. Готова. Пойдем?

Я подошла к Вадику, стоящему при входе в комнату. Последние дни я даже спала отдельно, не хотела, чтобы он был рядом. Мне нужно было одиночество.

- Ты как? – спросил мужчина, когда я к нему подошла.

- Нормально, - ответила я, пытаясь проскочить. Но Вадим схватил меня, прижимая к себе. Я попыталась выкрутиться из объятий, но Вадик может быть настойчивым.

- Вадь, отпусти, - произнесла я, отворачиваясь.

- Посмотри на меня, - требовательно проговорил мужчина.

Я вздохнула и повернулась к нему, чувствуя, как меня потряхивает.

- Юль, - Вадим мягче перехватил меня, - я понимаю, какая неразбериха у тебя сейчас в голове. Тебе сложно. Все еще усугубляется нашими непростыми отношениями с твоим отцом.

Я закрыла глаза, не желая, чтобы он видел подтверждение своих слов в моем взгляде.

Мужчина тихонько провел рукой по моему лицу, прижимая меня еще чуть ближе к себе.

- Я понимаю, что ты меня в данный момент винишь в смерти своего отца, и в этом есть доля правды. Я тоже виноват, и не снимаю с себя ответственности. Но как бы там ни было, главное не вини себя.

Я открыла глаза, с удивлением смотря на мужчину. Он словно мои мысли читал.

- С таким отцом, какой был у тебя, мало кто из детей захочет просто даже общаться, - продолжил он, завладев моим вниманием. - А ты пыталась, ты хотела его вытащить из той пучины, куда он сам себя загнал. Ты продолжала верить в лучшее, не смотря ни на что. Я думаю, - Вадим заглянул мне в глаза, - он и сам понимал, что не сможет больше никогда оправдать твое доверие, что он будет  тянуть тебя на дно. Поэтому он ушел, чтобы ты продолжала жить, чтобы у тебя не было якоря. Юль, отпусти его…

Я закусила губу, отводя взгляд. Мне было стыдно, что я не могу опровергнуть слова Вадима о том, что виню его. Он же тот, кого я люблю, и ради кого даже готова была в какой-то момент умереть. Но сейчас это несколько потеряло смысл, когда один из участников конфликта оказался мертв.

- Спасибо, - хрипло проговорила я. – Дай мне время.

- Сколько угодно, - Вадим слабо улыбнулся, - я могу ждать целую вечность. Главное, чтобы ты смогла быть со мной. Потому что я своей жизни без тебя не представляю.

Я сама сделала шаг к мужчине, обнимая его и утыкаясь ему в грудь. Неожиданно я поняла, что соскучилась по нему. Все эти дни я была сама в себе, а сейчас мне вдруг захотелось поддержки.

- Я люблю тебя, - тихо проговорила я, - просто мне нужно немного времени прийти в себя, и принять то, что произошло. Ты прав, - решила признаться я, - я ищу виноватого в том, что произошло. Но это лишь от того, что не могу признать очевидного – отец сделал свой выбор сам, потому что запутался. И неизвестно какой был бы конец всей этой истории, если бы ты не появился в моей жизни. Я уже никогда этого не узнаю, поэтому и нечего гадать.

Вадим поцеловал меня в висок, задерживаясь губами.

- Ты самое важное в моей жизни, - прошептал он. – Я тебя никогда не обижу, и никому не дам больше этого делать.

- Я знаю, - так же шепотом ответила я.

Еще какое-то время мы так постояли, затем я сама отстранилась.

- Пойдем? – спросила я, беря мужчину за руку.

Он кивнул, крепко сжимая мою ладонь.

Не думаю, что есть смысл рассказывать о похоронах, ничего интересного там не происходит. Единственное, что я отметила, что Вадим не жалел денег. И, конечно, я понимала, что он старался не для папы, а для меня. И, наверное, это и ценно, что, не смотря на их отношения, Вадик сделал все, чтобы хоть немного успокоить мою совесть. А мог бы даже не заморачиваться…

Вечером, вернувшись с поминок, я первым делом пошла принимать ванну. Налив почти горячей воды и много пены, я легла, чувствуя, как расслабляются мои мысли. Наверное, я задремала, потому что очнулась от голоса Вадика.

- Юль, все в порядке?

Мужчина присел на край ванны, обеспокоенно смотря на меня.

Я улыбнулась.

- Все хорошо. Я, видимо, ненадолго отключилась. Скоро выйду, а то вода уже совсем остыла, да и пена осела.

‍

- Хорошо, - мужчина успокоено кивнул. – Мне тебя ждать? Или ты отдельно ляжешь?

- Ждать, - ответила я, не задумываясь, - больше никаких ночевок отдельно, они плохо на меня влияют.

Вадим расслабленно улыбнулся.

- Я очень рад. А то уже которую ночь не сплю, потому что тебя рядом нет.

Мужчина вышел из ванной комнаты, а я снова откинулась на бортик. Вадик же ни разу не высказал своего недовольства, не показал усталости, не попытался меня как-то продавить. Просто терпеливо ждал, когда я начну отходить от своей трагедии.

Возможно, я пока не готова окончательно расстаться со всей этой историей, но точно понимаю, что не хочу в ней погрязнуть. Не хочу обижать и расстраивать близкого мне человека, только потому, что у нас оказалась не самая простая судьба.

Я вылезла из уже почти холодной воды, вытерлась насухо полотенцем и отправилась в спальню, в которой не была уже дня три.

Вадик лежал на кровати, что-то изучая в мобильном. Завидев меня, он отложил телефон и улыбнулся.